Unusual world

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Unusual world » Фан - Фики про Анимэ » Я схожу с ума (ДТ)


Я схожу с ума (ДТ)

Сообщений 121 страница 140 из 166

121

Жду! "Стою по стойке смирно!"

0

122

Ну.. Я пока не буду выкладовать, а отошлю Бурьке.
Смотри в ЛС!!

0

123

Что?!!! Это заговор?!!!!  :mad: А мне показать?!!! :yes:

0

124

А тебе кукиш!!! Ты мне только орфографию исправляешь!!!

Буря, спасибо тебе огромное!!! Представляете, она мне не только ошибки исправила, но еще подсказала возможные действия героев, написала правильно и более удачно подобранные фразы и выражения. Спасибо тебе!!! Хорошая бетта!!

Правда я отвечу на твой вопрос. Орфограмму и мелкие ошибки типа неправильеых окончаний с запятыми ты исправляй, просто не поясняя. Я пойму. А вот фразочки точняк, можешь писать так же.. Я тебя люблю...

0

125

а вот и прода!!! 

- Но почему?!! Почему оно решило показаться?!! – я кричал, слезы текли по щекам. Мураки сидел на качелях и курил тонкую сигару, неотрывно любуясь темным небом. Мне было очень плохо. Особенно после этого. – Я не хочу!! Зачем ты мне это показал?!!
- Куколка, успокойся, - хирург хитро укусил себя за губу, стряхивая пепел (со штанин. Серая пыль падала к его туфлям. – Мне показалось это очень интересным… К тому же помнишь, о чем мы договаривались? Каждый месяц я беру тебя, когда захочу(,) вместо Тсузуки. Или ты хочешь порвать договор?
- Нет, - сразу успокоился я. Асато ему в руки я не передам. – Ты подонок, Мураки.
- Я знаю это. Но ничего не могу с этим поделать
Он казался спокойным после всего произошедшего. После того инцидента в пустой гостиной все понеслось как (как на детской карусели. Вроде не быстро, а голова кружится.
Я сидел на полу в чем-то напоминающем пижаму, Мураки улыбался, как чеширский кот. Я никак не мог припомнить всего, что увидел. Но мне почему-то казалось, что себя рядом Тсузуки я не видел. Мы расстанемся? Но почему?? …
Потом Мураки засмеялся, наверное у меня на лице было написано, о чем я думаю, и сел рядом, стягивая с меня пижаму. Шрамы на теле светились и пылали алой кровью. Было жарко, как в моем безумном сне. Он целовал свои рисунки, я просто лежал на спине, бессмысленно смотря на потолок. Он оказался подвесным с такими маленькими лампочками, которые сейчас популярны. Потом смеяться начал я. Меня било истерикой, как из фонтана. Мураки остановился, выволок меня за шкирку на улицу и влепил хорошую пощечину. Щека и сейчас горит, а он ждет, пока я прокричусь и успокоюсь. Наверное, он не раз имел дело с эмпатами…
- Мураки, зачем тебе все это? Зачем ты вылечил меня и держишь в своем доме?
Он долго не отвечал, я подумал даже, что и не дождусь. Но он тихо заговорил, лаская) взглядом круглую неполную луну.
- Хисока, возможно это прозвучит глупо, но… Мне очень сильно нравится Тсузуки. А сейчас он замечает лишь тебя, - его взгляд опустился и опасно сузился, как у дикой кошки. – Я вылечил тебя не по доброте душевной. Поверь, ты меня не волнуешь. Ты очень истеричный мальчик, как многие эмпаты. Вы не можете жить без слез, мне это не нравится. Я считаю это отрицательной чертой. Ты живешь только по моей прихоти.
Мураки уронил сигарету на землю, и она рассыпалась под его тяжелым взглядом. Я отвернулся.
Да, возможно он прав. Я всегда был нервным, дерганным. Но это все лишь из-за моего дара. Из-за моего проклятого дара. Я опустился на колени
- Знаешь… я ведь тебя ненавижу…
- Знаю, - глухо отозвался Хирург.
- Я уйду завтра на рассвете…
- Отлично. Передай привет Тсузуки.
- Ладно. Но он тебе не светит.
- Я добьюсь своего. Просто передай.
- Угу.
Я кивнул и вошел в здание.
«Ты живешь только по моей прихоти», - эта фраза крутилась в моей голове.- «Ты живешь только по моей прихоти… только по моей прихоти… прихоти…»

На рассвете в мою комнату снова пришел он. Мураки молча поставил стакан с водой на столик и глазами указал на таблетки. Странно, но мне показалось, будто бы он был бледен.
Я спокойно выпил лекарства, поблагодарил его и повернулся на бок, чтобы услышать, как он закрывает за собой дверь.
Мысли мои, как и чувства, путались. Мураки… Мне кажется, ему нужна защита. Знаю, я его враг, и о чем я только думаю (!!!), но… он так …
А потом мне вдруг вспомнился мой недавний сон.

Улица. Темные плитки под ногами. Где-то совсем рядом шуршит целлофан.
Ночь. Ничего не видно. Руки засунуты в карманы.
Пахнет тонкими духами. Знакомые. Чьи?
Боль.
Страх.
Крик.
Мой?
Ноги идут дальше. Живот колет.
Подношу руки. Мокро.
На свет – кровь.
Моя?
Подворотня. Красный кирпич на стенах крошится. Звучит громкая музыка.
Зажегся фонарь. Белые волосы на глаза.
Я в белом плаще. И в руке держу красную огненную розу. Оглядываюсь.
Тсузуки. С тобой? Почему ты так испуганно смотришь на меня?
Крик.
Твой?
Больно.
Сгибаюсь пополам.
Кровь течет на тротуар.
Мураки.
Я – Мураки.
И мне больно…

Я содрогнулся. Да, я отчетливо помню тот день, когда мне приснился этот сон. В тот день я проснулся в испарине, мне было плохо и меня всего трясло. Тсузуки долго укачивал меня, говорил, что не бросит. Я ему поверил и снова уснул. А потом произошел тот инцидент с Татсуми, который я никогда не забуду. Господин Страх решил проверить меня. А я не понял…
Но весь смысл сейчас не в этом. Дело в том, может…
Мои силы стали еще сильнее. Сколько головной боли я принес своим напарникам, когда эмоции меня переполняли. Может быть это и не мой сон вовсе.
Быть может я увидел сон Мураки, о котором думал?

Хирург почти вежливо вытолкнул меня за дверь, напоследок накормив и переодев. Мою одежду мне вернули, но она уже была чистая и даже глаженная. В чем, в чем, а в опрятности Мураки не откажешь. Я довольно быстро нашел дорогу в дом господина Страха.
Всю дорогу, а шел я довольно медленно, мои мысли не покидал платиновый красавец.
Какая его жизнь была до первого убийства? Почему он стал убивать? Откуда у него такие замашки маньяка? Мне хотелось получить ответы на все вопросы.
Может он и не такой… нехороший…
Не знаю.
Я запутался.

Едва мои ноги вступили на землю господина Страха, на меня набросились почти все шинигами. Вакаба хватала за руки, уверяя, что больше никогда не отпустит меня одного. Ватари обнимал за плечи, повторяя, что никогда больше не будет даже в шутку говорить «не хочу его видеть», подразумевая меня. Татсуми подправлял очки и первым делом начал осматривать меня на серьезные ранения. Тсузуки же, которому сначала было не пробиться, подхватил меня на руки и унес в спальню.
- Ну как ты? Где ты был? – он усадил меня на постель. Я пожал плечами.
- Я виделся с Мураки…
- Он тронул тебя?!! – Тсузуки весь переполошился. Его фиолетовые глаза загорелись.
- Нет. Он меня спас.
- Спас?! От кого? – Асато ничего не понял. Его красивое любимое личико вытянулось. Я почувствовал, насколько же я сильно его люблю и прижался к его губам в поцелуе.
- Я тебя люблю, - прошептал я, валя его на постель. Он улыбнулся, глядя на мои руки. А я закрыл глаза и начал целовать его тело, стараясь не обращать внимание на горящие щеки.
Я его люблю.
И я схожу с ума.
Все это связанно…
...

0

126

Seiline
Очень рада, что смогла тебе помочь. Буду ждать следующего отрывка! :thank_you:

0

127

Ага.. я в тебе не ошиблась.. Хорошая Бетта, рекомендую..

0

128

Seiline
yu Жду нового отрывка. Ты там пишешь?

0

129

Уже да.. Но только мучаюсь.. Хочу Получше все написать..

0

130

Корооче Бетта прости, пока выставлю так, а ты мне следующий отрывок напишешь нормально..
Или нет.. Короче ловите..


Я лежал на кровати и смотрел в потолок. Тсузуки умчался в ванную споласкивать грязь и нашу «любовь», а я остался в комнате.
Скоро полдень. А я еще не до чего не додумался. Лежу себе и кусаю губы, все еще слыша поцелуи любимого… Блин, что-то я пропустил. Что-то очень важное. Что-то, что необходимо вспомнить и использовать…
Таймер в памяти откручивает время вспять. Действия и мысли крутятся с бешеной скоростью, я все ищу. Знать бы, что.
И тут…
Та картинка, которую показал мне Татсуми. Тот детский рисунок, где с краю были написаны цифры мужской крепкой рукой…
Я вскочил, молниеносно натягивая штаны на ноги и кое-как застегнул рубашку. Выбежав из комнаты, буквально с низкого старта я рванул в сторону комнаты нашего эконома.
- Татсуми!! Я вспомнил!! – я влетел в чужую спальню и застыл где-то у кровати. Ватари сидел у ног Татсуми и массировал ему ступни. Холодный эконом читал какую-то книгу. И все сейчас смотрели на меня, словно я – ненужный зритель.
- Прошу прощения, но это очень важно, - я поклонился и отступил на шаг. Татсуми отложил книгу в сторону и внимательно посмотрел на меня. Я запнулся, подыскивая нужные слова. – Те цифры на листке бумаги…
- Какие еще цифры? – переспрашивает Сеиширо, кивком отгоняя Ватари. Светловолосый с явным неудовольствием выходит из комнаты, оставляя нас наедине. Я переминаюсь с ноги на ногу, нерешительно смотря ему в глаза. Что сказать? Как объяснить?
- Татсуми, ты помнишь тот инцидент в ресторанчике, когда я потерял сознание? Вы меня еще в больницу отвезли… Ты тогда сказал, что сегодня убили еще одного шинигами. И показал мне детский рисунок, который нашли на месте преступления. Я хочу его видеть!!
- Да? – эконом мягко поднялся на ноги и приблизился ко мне, смотря в глаза. Его синий лед за стеклами нехорошо блеснул. – А кто ты у нас, мальчик? Граф?
Он скривил губы в улыбке, провел рукой по щеке.
Я потихоньку переваривал информацию. И понял.
- Ты не Татсу!!
- А кто? – мужчина легко обнял меня, слегка наклоняясь. Я оттолкнул его, сам чуть не падая.
- Ты не он!!! Тсу-зу-ки!!!
- Не кричи, - поморщился Татсуми. Он оказался у окна, и перемахнул через подоконник. – Своего шинигами можешь найти в городе…

Не знаю, почему, в этот момент я точно понял, что это не Татсуми. Шепот в сердце стал просто криком, я буквально выпрыгнул в окно за этим негодяем. А он уже растворялся облаком между деревьями. Тсузуки что-то закричал мне в след, сильными руками держась за подоконник и перевешиваясь за окно. А я, безумный мальчишка, бежал в город.
Очнулся от своего бега я уже где-то в центре, руки были испачканы землей, а я недоуменно озирался, стоя посреди шумной площади. Казалось, весь город вышел на улицы.
И вдруг я понял.
Я узнал, что именно содержится в каждом городе.
В каждом человеке, что посмотрел на меня.
Город молил о помощи.
Город молил о смерти…
Я зажал голову руками, стараясь заставить замолчать этот крик, эту боль, что звучит громом в ушах. А где-то здесь Татсуми.
Что этот незнакомец сделал с ним, как он обошелся с нашим экономом… Я вдруг испугался. Ведь шинигами стали моей семьей, хоть какой-то и не такой, но лучше у меня никогда не было. Татсуми заменил мне… дядю, если бы он у меня был.
Быстрым шагом я отошел к каменным зданиям, присел на выступ, стараясь унять бешено стучащее сердце. Это я виноват, что все вокруг пытаются причинить боль шинигами… У каждого из нас в сердце раненым осколком застряла боль, что пришла из жизни. Мы стараемся не говорить о прошлом, но все же какими-то обрывками долетают кусочки слухов или статей. А сейчас… Почему мы все должны страдать еще и после смерти? Неужели мы не достойны просто быть… хоть немного пожить нормально.
Мысли, так и не успокоившись, сосредоточились на том, чтобы найти одну единственную душу, что потерялась в этом огромном комке боли, называемым себя городом. Татсуми. Его образ соткался в подсознании невесомыми ниточками. Синие ледяные глаза, острый подбородок, легкий жест пальцами, когда он подправляет очки, стройный силуэт, и на фоне изгибы ласковых теней.
- Татсуми, - шепотом позвал я, стараясь дотянуться до него своей мыслью, попробовать коснуться хотя бы кончиками израненных пальцев… И внезапно особенно остро увидел его лежащего на полу, с алым ударом на скуле. Очки, совершенно разбитые валялись рядом, у его поджатых коленей. Еще немножко… Я словно превратился в призрак, втянул себя самого в свое видение, заставляя его продлиться. Какая-то темная лестница, ведущая наверх, ступеньки сбиты, наверное по ним часто ходят. В углу забытая всеми швабра. А!! Я понял, он в одном из старых многоэтажных домов. Я был там когда-то.
Резко распахнув глаза, я рванул в сторону старых высотных домов. По счастью, я находился не слишком далеко от них. На меня оборачивались почти все прохожие, еще бы, увидеть мальчишку с горящими глазами, бегущего со всех ног, словно от невиданной опасности, не каждому удается. А мне хотелось лишь быстрее добраться до того подъезда. Татсуми!!! Я иду!!!
Ручка двери подъезда сунулась мне в ладонь, пальцы привычно обхватили изогнутую сталь. Итак…
На деле это было немножко не так. Спустившись вниз, я увидел эконома, как и в своем видении, лежащего на полу. Воздух был спертым и вонял мусоркой. Как мне поднять здорового мужчину? И что мне с ним делать дальше?
Закусив губу, я попытался приподнять его, закинув руку себе на плечо. Где-то с попытки пятой, когда мне уже надоело постоянно падать под его весом, мы кое-как встали около узкого и жутко грязного окна. Вообще-то не помешала бы и помощь.
Глаза закрыты, дыхание учащенное, я пытаюсь найти Тсузуки в эмоциональном спектре. Что-то такое яркое, впечатлительное… с небольшим фиолетовым оттенком…
Вокруг, в мире, что-то разлито. Это как маслянистая лужа, в которую падаешь коленом и пытаешься стереть с брюк. С помощью соли, конечно.

Соль.
Боль.
Кровь.
Мураки…
Ослепительный доктор в безукоризненном плаще на ветру. Сверкание его стекл. Такое же холодное, как и у остальных. Боль, яркая боль, выжигающая душу. И красная луна на темном небосводе…
- Нет, нет, нет!!! Я не хочу, мне больше не надо!! Нет!!! – горячий шепот сменяется криком. Голос меняется. И захлебывается воем.

Я трясу головой. Пальцы на талии у эконома трясутся, как у истеричной женщины. Выхватывать эмоциональные сцены из жизни и памяти кого-то всегда было неприятно. Хисоке уже надоело думать за всех, отслеживать нити правды под слоем жирной лжи. Вылавливать ее по кусочкам из маслянистой лужи…
Да, иногда приходится называться самого себя по имени, чтоб немножечко придти в форму. Только одна беспокойная мысля терзает изнутри, гложет голодным волком: голос-то уж слишком был похож на твой собственный, когда ты, зажавшись в угол своей темной камеры, выл, стараясь отвернуться от всего мира.
- Хисока, - слабый голос возвращает меня в реальность, и я ловлю себя на том, что подставляю спину падающему вновь Татсуми. Он кое-как встает с меня сначала на колени, а потом уже на ноги, немного качаясь при движении. – Дальше я сам.
Я киваю, возразить нечем, да и не зачем, потому как в одиночку тащить его не смогу. Татсуми болезненно морщится, потирая руку, прикладывает холодные пальцы к вискам, очки на носу не нашел, оглянулся, понял, что от них ничего не осталось, и устало махнул рукой.
- Идем, - и мы медленно, останавливаясь для отдыха, доползли до усадьбы. Но уже жуткой ночью: путь и так не был близким, а тащились мы чуть быстрее муравья.
- Тсузуки… Ватари… пусть о нем позаботится, - голова кружится несносно, но боль не моя, ее мне отдал Татсуми. Мимолетом удивляюсь, как так, почему кроме боли я ничего не чувствую, и падаю на кровать, совершенно не заботясь о грязных кроссовках на чистых простынях, забываюсь сном, таким спасительным в эти дни.

0

131

и снова ты все запутала, Мои Медузьи мозги не справляются!

0

132

Я не запутала, я пытаюсь распутать..
Только у меня пока мало что выходит, воть..

0

133

КОроче, ты тож запуталась! :D

0

134

Буря написал(а):

и снова ты все запутала, Мои Медузьи мозги не справляются!

твои хоть медузьи,мои вообще йогуртовые

0

135

555
Йогурт это круто! С каким у тебя вкусом?

0

136

С вишневым, наверняка...

(растроилась)
блин, неужели я его недопишу?.. Как жаль...
(плачу)

0

137

Seiline
А почему недопишешь? Если что ко мну обращайся!))))

0

138

Буря
Seiline
не-е, С ШОКОЛАДНЫМ!!!!

0

139

555
Тогда все ясно с тобой!

0

140

Угу.. у меня - с клубникой..

Но не в этом суть. Где прода?!

0


Вы здесь » Unusual world » Фан - Фики про Анимэ » Я схожу с ума (ДТ)