Unusual world

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Unusual world » Очень интересненькое » По другую сторону (БК)


По другую сторону (БК)

Сообщений 1 страница 20 из 29

1

ПО ДРУГУЮ СТОРОНУ / THE OTHER SIDE
     

        Переводчик: Varesso
        Автор: Nekojita
        Фандом: Weiss Kreuz
        Бета: Enji, RikaSA (Хорошие мои, ОГРОМНОЕ вам спасибо. Если бы не ваше внимание и терпение, все было бы совсем-совсем иначе.)
        Рейтинг: NC-17
        Жанр: slash, AU
        Пайринг: Шульдих/Айя, Шульдих/Йоджи/Айя
        Музыка: David Gray “The Other Side”
        Отказ от прав: Персонажи фика принадлежат их создателем. Переводчик фика не извлекает материальной выгоды от их использования. Размещение фика на других ресурсах - с согласия переводчика. Ссылки на перевод - приветствуются.
        Оригинал лежит: здесь.
        Отзывы: сюда.

     

         

        Глава 1

        Виски пронзила острая боль, неизбежно сопровождавшая видения ключевых событий. Перед мысленным взором предстали три человека. Один - атлетического телосложения с темно-каштановыми волосами и карими глазами. Другой - с вьющимися светло-русыми волосами и зелеными глазами, с чуть ироничной улыбкой на лице. И, наконец, стройный юноша с волосами невероятного красного цвета и аметистовыми глазами. Каким-то образом он знал, что все они связаны друг с другом, а скоро войдут и в жизнь его команды. Он просматривал различные линии будущего, где так или иначе фигурировали эти молодые люди. Юные убийцы, если он правильно интерпретировал возникающие образы. Эти трое будут необходимы для получения долгожданной свободы, особенно один из них и один представитель собственной команды, которые... Он невольно улыбнулся, изучая развернувшийся перед ним вариант возможного будущего. Этот сценарий, безусловно, будет очень интересным для команды, особенно для одного надоедливого телепата. Еще несколько секунд, и видение исчезло также быстро, как появилось.

        Оракул сел на кровати, включил ночник и потянулся за очками. Сейчас раздастся телефонный звонок, и он получит новое задание для своей команды. Задание, которое позволит изменить их жизнь. Нужно будет только чуть скорректировать события, направив их в нужное русло. Впрочем, здесь он сделает все возможное. Слишком многое поставлено на карту. Наконец-то появилась возможность исполнить свою мечту, и упускать ее он не собирался.

        Его размышления были прерваны телефонным звонком.

        - Кроуфорд слушает.

        *******

        - Брэээд, мне скучно. Ну пожалуйста, давай побыстрее покончим с этим? Просто скажи, кого, где и когда убить, а мы уж все сделаем, не сомневайся. И я как раз успею на свое шоу. Как тебе такой план, о всезнающий? - Шульдих раскинулся на стуле, лениво пиная ногой стоящий перед ним стол. Он ненавидел эти собрания, или «брифинги», как упорно именовал их Кроуфорд. Когда речь заходила о приказах для Шварц, немец не видел причины тратить кучу времени на вещи, которые все равно нельзя было изменить. Самым простым способом было побыстрее выполнить эту чертову работу, а затем усесться за просмотр очередной серии любимого сериала.

        Кроуфорд просто скрестил руки на груди и пристально посмотрел на Шульдиха. Через некоторое время телепат оставил стол в покое и сел прямо.

        - Ну хорошо, так уж и быть. Я буду вести себя как пай-мальчик. А теперь мы можем перейти к тому, ради чего собрались? Ну, пожа-а-алуйста.

        Американец кивнул.

        - Как вы догадались, мы получили новый приказ. Нам предстоит передислокация. В ближайшем будущем будем работать в Токио. Отбываем через два часа.

        - Ты имеешь в виду, что мы едем в Японию? - подал голос Наги, до этого тихо сидевший в стороне от двух старших членов команды. Шульдих ухмыльнулся.

        - Малыш, что у тебя по географии, если ты даже не уверен, в какой стране находится Токио?

        Проигнорировав слова немца, Кроуфорд продолжал:

        - Да, Наги, мы переезжаем в Японию, - он раскрыл стоящий перед ним ноутбук, вставил заранее подготовленный диск и начал быстро набирать одну команду за другой. - Фарфарелло берем с собой; его сейчас усыпили перед поездкой. После прибытия в Токио приступаем к выполнению операции.

        Одно только упоминание о Токио вызвало в душе Наги бурю эмоций. Возвращение домой. Это было так странно. Он даже не знал, чего испытывает больше - страха или возбуждения. С одной стороны, детство в Японии было не самым приятным воспоминанием - до того, как Оракул спас его и забрал в Германию, чтобы научить пользоваться собственным даром. С другой стороны, сейчас он уже ничем не напоминал прежнего запуганного оборвыша. Теперь у него была новая семья, его окружали люди, как и он, наделенные сверхъественными способностями. Наверно, будет здорово вернуться в страну, где он знаком со всеми обычаями и чувствует себя наиболее комфортно. Одна только мысль о том, чтобы снова услышать родной язык...

        <Эй, мелкий, может, все-таки послушаешь лидера?>

        Наги с трудом вернулся из мира грез и обнаружил, что остальные члены команды пристально смотрят на него - Кроуфорд с нетерпением, а Шульдих - со своей неизменной усмешкой на лице.

        - Теперь, когда я безраздельно завладел вашим вниманием, я могу продолжать? - обманчиво мягко поинтересовался Кроуфорд. - Отлично. Мы отправляемся в Японию для «найма» трех людей со сверхъестественными способностями. Их талант пока находится в латентной форме, поэтому нас будет сопровождать Инициатор, - услышав эту новость, Наги замер, а Шульдих пробормотал ругательство сквозь зубы. - Я знаю, что особой симпатией эта личность не пользуется, но он, к сожалению, необходим для пробуждения дара этих людей. Кроме того, он останется с нами только до тех пор, пока не выполнит свою задачу. После активации талантов мы займемся обучением новых рекрутов, а затем примем их в свои ряды.

        Оракул щелкнул мышкой, и на настенном экране возникла первая фотография.

        - Это первый «новобранец». Хидака Кен, девятнадцать лет. Бывший футболист лиги юниоров. В настоящее время работает помощником тренера в частной школе. Родственников не имеет.

        Шульдих и Наги внимательно изучали фотографию улыбающегося юноши с горящими азартом глазами, который был запечатлен во время игры в футбол с детьми восьми-двенадцати лет.

        - Следующий Кудо Йоджи, двадцать один год. Недавно вернулся к своей старой профессии, в настоящее время работает в качестве частного детектива. По нашим данным, из родственников у него остался только отец, с которым он не виделся почти десять лет. Здесь необходимо проявлять осторожность, он не согласится добровольно присоединиться к нам.

        Шульдих прищелкнул языком, бросив взгляд на красивого блондина.

        - Ух ты. Мне эта операция уже нравится. Обещаю сделать все от меня зависящее, чтобы он почувствовал себя здесь, как дома. Какая штучка!

        Вот уж действительно перед ним был человек, не боящийся авантюр. Иными словами, то, что надо.

        Наги закатил глаза, а Кроуфорд с трудом подавил улыбку, зная, что настанет день, когда он сможет припомнить телепату эти слова.

        - А можно еще раз показать эту фотографию? - Шульдих явно запал на блондина.

        Кудо сфотографировали танцующим в ночном клубе. Было видно, что он уже прилично выпил и прекрасно проводит время.

        - Я думаю, что Кудо тебе не подойдет, Шульдих. Согласно его досье, он тот еще ловелас. Влюбишься - и будет у меня страдающий член команды, - сказал Кроуфорд с притворной строгостью.

        «Если влюблюсь, то эта часть тела точно страдать не будет», - ехидно подумал про себя Шульдих.

        - И теперь последний, самый сложный экземпляр. Фуджимия Ран, хотя сейчас он называет себя Айя, - Кроуфорд пристально следил за реакцией немца на появившееся изображение. Шульдих ненадолго прекратил изображать обиду на весь свет и бросил взгляд на фотографию молодого человека, сидящего перед каким-то цветочным магазином. Изучив ее за пару секунд, он закрыл глаза и поудобнее откинулся на стуле. Слегка разочарованный, Кроуфорд продолжал:

        - Двадцать лет. Родственников нет. Родители погибли чуть больше двух лет назад, сестра скончалась через год после полученных в аварии травм. Склонен к суициду.

        Наги чуть подался вперед.

        - Он взял себе женское имя. Это имя его сестры?

        Кроуфорд кивнул.

        - Да, он взял его вскоре после ее смерти.

        Еще раз бросив взгляд на последнюю фотографию, Шульдих не удержался от комментария:

        - Имя ему подходит. Он достаточно смазливый, чтобы сойти за девчонку. А как ты планируешь удержать его от самоубийства? Я-то уж точно не собираюсь кормить его с ложечки, если он объявит голодовку.

        Оракул улыбнулся, довольный тем, что Шульдих все-таки попался на удочку.

        - Мы должны будем пристально следить за ним. Возможно, придется прибегнуть к шантажу, используя других членов его команды.

        Одновременно с этими словами американец вошел в телепатический контакт с Шульдихом. <Я поручаю это тебе. Изучи его мысли, сделай все, чтобы сохранить ему жизнь. Ты займешься им, а Наги и я позаботимся об оставшейся парочке.> Вслух он добавил:

        - Они все нужны нам. Стоит потерять хотя бы одного, и последствия будут крайне неприятными.

        <А с какой радости мне достается экземпляр, склонный к суициду и депрессиям? Нельзя поменять его на плейбоя? Ты же сказал, что с ним тоже будут проблемы.>

        Кроуфорд снял очки и начал протирать их, чтобы как-то справиться с раздражением и заодно прикрыть паузу в разговоре. <Торг здесь неуместен, Чтец. У меня есть основания поступать именно таким образом. А теперь прекрати жаловаться, а то я тебе еще и Хидаку дам в нагрузку.>

        Наги задумчиво смотрел на экран. Эти лица казались странно знакомыми. Он решил сам поискать ответ, пока Оракул отвлекся на Шульдиха. Мальчик пододвинул к себе ноутбук и вывел на монитор фотографии всех трех японцев.

        - Я готов поклясться, что уже видел их где-то раньше.

        - Брэд, будь осторожен. У Шварц появился новый предсказатель, - Наги сердито посмотрел на телепата, но тот лишь беззаботно улыбнулся в ответ.

        - Перестаньте вести себя, как дети, - в обычно спокойном голосе Кроуфорда прозвучали нотки раздражения. - Неудивительно, что их лица кажутся знакомыми. Перед вами три четверти команды, справившейся с Нахт, - он чуть улыбнулся, когда его слова были встречены пораженным молчанием.

        <То есть ты хочешь сказать, что мы принимаем в свои ряды Вайс? И это после того, как они уничтожили тех напыщенных кретинов? Руководители Эстет, часом, с ума не сошли? Или же они просто хотят таким своеобразным образом отомстить команде, нарушившей их планы в Японии?>

        Кроуфорд подождал, пока Наги не вернул ноутбук на место, а затем продолжил брифинг.

        - Сибиряк, Балинез и Абиссинец, - перечисляя кодовые клички, он указывал на соответствующую фотографию на экране. - Три старших члена Вайс. Команда распалась после того, как они убили Такатори, заодно уничтожив прикрывавшую его команду Нахт. Поскольку относительно малоизвестная команда смогла убрать тех, кто считался во много раз превосходящими их по классу, было проведено расследование. Тщательный анализ имеющегося досье показал, что члены команды Вайс обладают латентными талантами. Персия знал об этом, поэтому-то и подобрал в команду именно их. Он включил также в Вайс своего родственника, Бомбейца, который осуществлял наблюдение за своими товарищами. В Критикер так и не поняли, что попало им в руки; Персия всячески прикрывал Вайс. Теперь мы собираемся перехватить их и использовать их таланты на благо Эстет. Насколько известно, они никогда не знали о связи между нашей организацией и Такатори Рейджи. Персия постарался не посвящать их в эту маленькую подробность. Это должно помочь в процессе ассимиляции. Мы прибываем в Токио завтра рано утром. У нас будет один день на отдых и подготовку, а потом вплотную займемся Вайс. Сначала Балинез, потом Сибиряк и, наконец, Абиссинец. Они пробудут у нас один-два дня, а потом ими займется Инициатор. После этого и начнется самое интересное.

        Американец еще раз взглянул на фотографии, застывшие на экране, затем закрыл все файлы и выключил оборудование.

        - Вопросы есть?

        Лениво водя пальцами по полировке стола, Шульдих поинтересовался:

        - А в чем заключаются их таланты? Есть какие-нибудь предположения?

        Кроуфорд чуть поправил манжеты и осторожно ответил:

        - В Эстет считают, что Сибиряк и Абиссинец - либо предсказатели, либо телепаты. Насколько существенен их талант, предстоит еще выяснить. Уровень, скорее всего, колеблется от среднего до высокого, но точнее сказать нельзя, пока не будет снята блокировка. Что касается Балинеза, то он, похоже, что-то вроде ясновидящего, но это включает огромный диапазон возможностей. Необходимо обращаться с ними с максимальной осторожностью до тех пор, пока мы не получим более точную информацию.

        Зеленые глаза изучающе посмотрели на лидера Шварц. <У кого-то не было нужного видения, а?> Шульдих не удивился, когда Оракул ничего не ответил на эту подколку. Наги снова бросил пристальный взгляд на лидера команды; на этот раз мальчик был включен в общий мысленный разговор. Телепат знал, что ему следует сократить такую беседу до минимума. Всегда существовала вероятность того, что кто-то заметит такого рода контакты в команде и доложит в вышестоящие инстанции. Это бы привело к принудительному ментальному сканированию и, как минимум, отстранению от данной операции. Шульдих же стремился как можно быстрее оказаться в Токио и получить хотя бы относительную свободу от постоянного наблюдения и паранойи, ставших их неизменными спутниками в Германии. <Брэдли, ты что-то замыслил - спинным мозгом чую. Так уж и быть, я подожду со своими вопросами до Японии, но там ты должен будешь дать ответы.> Кроуфорд чуть заметно кивнул, признавая и предположение Шульдиха, и последующее требование.

        - Готов поклясться, что это будет интересное задание. Надеюсь, они не окажутся такими же полными психами, как Фарфи. Одного берсеркера в команде более чем достаточно, - голос Шульдиха был преисполнен энтузиазма, которого он вовсе не ощущал. Впрочем, чтобы доставить удовольствие неизбежным наблюдателям, телепат старательно изобразил готовность к новой работе. Пусть порадуются тому, как он радеет за благо родной организации.

        Затем немец встал и потянулся, подмигнув при этом Наги.

        - Итак, правильно ли я понял ситуацию? Мы приходим, хватаем, ждем, пока им вправляют мозги, и превращаем Вайсов в совершенных солдат по своему образу и подобию. А что потом? Возвращаемся домой?

        Также встав со своего кресла, американец аккуратно отсоединил питание ноутбука и вернул его в чехол.

        - Мы займем место Нахт в Японии. Еще и поэтому необходимо, чтобы мы обучили рекрутов и провели их ассимиляцию в кратчайшие сроки. У Шварц и без того будет много работы по устранению созданной ими неразберихи. Встречаемся в холле через час десять минут. Много вещей не берите. Все необходимое всегда можно будет купить в Токио, - Кроуфорд вышел из комнаты, стремясь как можно быстрее начать операцию. Наконец-то он приближался к своей мечте - свободе от Эстет.

        Он не прошел и двух метров по коридору, как его догнал мысленный голос телепата. <Помни, Брэдли, как только мы прибудем в Токио, я потребую ответы на свои вопросы.> Оракул мысленно согласился и, как ни в чем не бывало, продолжил свой путь. Шульдих получит некоторую информацию, но Кроуфорд вовсе не собирался делиться всем, что ему было известно. Будет намного забавнее, если телепат останется в неведении относительно собственного будущего. На лице американца промелькнула мимолетная ехидная улыбка.

        *******

        Айя устало откинулся на тонкий футон, заменявший ему кровать. Он тщетно пытался отделаться от постоянно мучивших его кошмаров, стараясь забыться в многочасовых тренировках с катаной. Теперь ему нужно было отдохнуть пару часов, прежде чем идти на работу. Он бы с удовольствием обошелся совсем без сна, вот только стоило ему появиться на работе с темными кругами под глазами, как излишне заботливый начальник так и норовил завернуть его обратно. На строительной площадке не было места усталым работникам - там существовало слишком много потенциальных опасностей. По крайней мере, это сообщал ему начальник каждый раз, когда отправлял домой измотанного недосыпанием Айю.

        Фуджимия фыркнул. Как будто ему было какое-то дело до собственной судьбы. Если бы только он не дал своей сестре опрометчивого обещания, когда она на минуту очнулась от комы только для того, чтобы покинуть его навсегда. Он поклялся, что будет продолжать жить и помнить ее, и это обещание довлело над ним каждый день. Теперь, когда он отомстил за сестру, оно было единственным, что мешало вскрыть себе вены катаной. Кожа его рук ежедневно покрывалась все новыми и новыми неглубокими порезами. Айя очень надеялся, что однажды он не удержит катану, и ее лезвие войдет глубже, чем обычно, разрезав при этом вены. Однако этого не происходило. Как будто сестра оберегала его, словно некий христианский ангел-хранитель. Каждый вечер, закончив делать ката, он убирал катану, принимал душ и ложился на футон, уже с некоторой безысходностью ожидая прихода сна и неизбежных кошмаров. Последние становились непременным атрибутом каждой ночи.

        Как бы он ни выматывался, сны оставались прежними. Перед ним одно за другим возникали события прошлого. Во сне Айя видел неподвижное тело своей сестры, наполовину скрытое обломками здания, где располагался офис его отца. Он вновь не мог ничего сделать, чтобы спасти ее. Потом все исчезло, кроме череды мертвецов, отмеченных его катаной. Они снова и снова напоминали ему, что месть не принесла ничего, кроме несмываемых пятен крови на руках. Они дразнили его самим фактом своей смерти - он был жив и пообещал оставаться живым вне зависимости от того, как много боли было в его сердце. И, наконец, перед Айей появились его бывшие товарищи по команде. Он тянулся к ним, но не мог сделать ни шага. У него не было сил что-либо предпринять, пока они, не оглядываясь, уходили все дальше и дальше. Один лишь Кудо чуть обернулся и бросил на него через плечо презрительный взгляд.

        Тихо застонав, Айя свернулся калачиком и наконец-то провалился в тяжелую дрему без сновидений.

        *******

        Подавив зевок, Шульдих прислонился к стене, наблюдая, как Инициатор - пожилой крепко сложенный австриец - осматривает одну комнату за другой. Ему, видите ли, захотелось выбрать себе лучшие апартаменты.

        - Если кто-нибудь посмеет разбудить меня, мозги ему больше не понадобятся. Пока не будут готовы новобранцы, чтобы и духу вашего здесь не было.

        С этими словами неприятный гость захлопнул за собой дверь спальни. Закатив глаза, Шульдих направился в противоположный конец коридора. Он хотел оказаться как можно дальше от других, особенно от Берсеркера и Инициатора. Не то чтобы такая мера сильно помогала, но нелишним было все, что уменьшало давление чужих разумов на его собственный.

        Телепат до сих по не мог поверить, что Эстет арендовали им целый этаж здания, объединив несколько больших квартир в единый комплекс. Здесь достаточно спален, даже с учетом новых рекрутов, а еще и кабинет для Кроуфорда, и большой спортзал. Не говоря уже об отдельных ванных, кухне, гостиной и столовой. Такая роскошь заставляла Шульдиха нервничать - он не привык к подобному отношению со стороны собственной организации. Все это порождало неизбежные подозрения в отношении намерений Старейшин. Этим развалинам явно что-то требовалось от их команды, и счет им еще предъявят.

        Обнаружив в собственной комнате балкон, Шульдих вышел на него покурить, лениво рассматривая людей, суетившихся на улице тринадцатью этажами ниже.

        Через какое-то время к нему присоединился лидер Шварц.

        <Брэд, Какова вероятность того, что они установили здесь жучки?>

        <Приятно видеть, что твоя паранойя жива и здорова. Не волнуйся, здесь нет подслушивающих устройств. Эстет не хотят рисковать, что их найдут новобранцы. Им хочется, чтобы те чувствовали себя легко и непринужденно.> Кроме того, дар Кроуфорда показал, что их хозяева не будут иметь представления о том, что произойдет в этих стенах. <Инициатор уснул?>

        Шульдих кивнул. <Да. Этот брюзга отрубился в мгновение ока. Надеюсь, что он будет проводить в своей комнате большую часть времени. Я-то уж точно не горю желанием общаться с ним. Теперь колись, Брэдли. Что ты видел?>

        Опершись на поручень, американец пристально посмотрел на своего коллегу. <Шульдих, они - ключ к нашей свободе. Я не до конца понял все детали, но если мы завоюем их доверие, то они станут инструментом, который позволит нам освободиться от Эстет. Абиссинец будет особенно важен для реализации этого плана, поэтому я хочу, чтобы ты уделил ему все свое внимание. Кроме того, он тоже телепат, так что будет весьма логично, если ты возьмешься за его обучение. Наги займется Сибиряком, а с Балинезом проблем вообще не возникнет, если его товарищи по команде будут в наших руках.> По крайней мере, больших проблем. Кроуфорд на секунду вспомнил один из образов возможного будущего и с трудом подавил усмешку. <Если мы хотим выжить, то должны переманить их на свою сторону.>

        <Ты мне не все сказал.> Шульдих щелчком отправил окурок через поручень и недовольно посмотрел на Кроуфорда. <Что ты скрываешь?>

        Ответом был честный взгляд карих глаз. <Только то, что необходимо. Есть вещи, которые не произойдут, если ты или кто-то еще узнает о них раньше времени.>

        Шульдих скорчил гримасу и нервным движением пригладил волосы.

        - Ты был и остаешься скрытным сукиным сыном.

        Немец решил сменить тему, прежде чем желание выбить из Оракула ответы станет неодолимым. В конце концов, это все равно ни к чему не приведет - данную истину Шульдих уже давно выяснил на своей собственной шкуре. <Итак, смазливый мальчик оказался телепатом. И насколько могущественным?>

        <Более чем. Когда он полностью овладеет собственным даром, то окажется никак не слабее тебя. Будь осторожен.>

        - Спасибо, папочка, я и не знал, что ты так обо мне заботишься, - довольный тем, что последнее слово осталось за ним, Шульдих еще раз бросил взгляд вниз, на оживленные улицы Токио. - Ну ладно, если ты больше не хочешь ничего мне сообщить, то я пойду баиньки. Да, кстати, эффект фарфиных лекарств продержится недолго. Он приходит в себя. Не хочешь поместить его в одну комнату с нашим гостем? Нет? Какая жалость.

        С притворным вздохом Шульдих вернулся в свою спальню, по дороге стягивая с себя одежду. Не глядя на него, Кроуфорд тоже покинул балкон, быстро пересек комнату и аккуратно прикрыл за собой дверь. Перед сном Шульдих еще раз подумал о своих будущих товарищах по команде. Итак, Наги достался футболист. Что же такого, интересно, натворил малыш, что ему так не повезло? Уж лучше быть на месте самого Шульдиха - тому хотя бы достался Абиссинец. Немцу всегда нравились светлокожие красавцы. Впрочем, он вовсе не расстроился бы, если бы ему поручили Балинеза - тот был почти также красив, а уж развлечься с ним точно можно было бы намного лучше. Однако выбирать не приходилось, по крайней мере, пока. Но вот если Кроуфорд окажется прав... Шульдих собирался сделать все возможное, чтобы вновь прибывшая троица заняла положенное им место. Он ни в коей мере не собирался упускать свой единственный шанс получить свободу. Котята войдут в Шварц, даже если для этого ему лично придется разобрать их мозги по кусочкам и собрать из получившегося паззла послушных рабов.

        *******

        Йоджи с трудом подавил зевок. Ночь сложилась неплохо. Ему следовало бы быть дома еще пару часов назад, но у снятой на ночь девушки оказалась на удивление удобная мягкая кровать. Из нее было просто невозможно вылезти рано утром. По крайней мере, до тех пор, пока сама девушка не проснулась и не выставила плейбоя из дома, готовясь к очередному рабочему дню. В принципе, и самому Йоджи не помешало бы заняться работой через пару часов. Вот только сначала положительно надо было еще чуть-чуть поспать. Если и были плюсы в том, чтобы вести дела самостоятельно, так это гибкий график работы. Учитывая то, что Йоджи зачастую приходил домой не раньше полудня, подобный график был оптимальным.

        Поднимаясь по ступенькам к своей квартире, Балинез вспомнил свою прежнюю работу. Если бы сейчас он направлялся в свою комнату на втором этаже Конеко, то, скорее всего, столкнулся бы с открывающим магазин Айей или собирающимся в школу Оми. А это бы привело к недовольному холодному взгляду или лекции о недопустимости подобного поведения - в зависимости от того, на кого бы он попал. Была в этом некая ирония. Большую часть ночей он убивал людей, но при этом товарищи по команде считали походы по барам его самым большим недостатком. Странной они были компанией.

        Впрочем, теперь все осталось в прошлом. Воспользовавшись смертью Персии, они зажили своей жизнью, вырвавшись наконец-то из цепких лап Критикер. Один только Айя был исключением из этого правила. Их красноволосый лидер казался таким потерянным, когда понял, что команда распадается и миссий больше не будет. На секунду Йоджи подумал, что, возможно, следовало предложить Айе пойти с ним. Даже если бы тот и отверг это предложение, сделать его все-таки стоило.

        А, ладно - главное, что все сложилось как нельзя лучше. Если бы они остались в Токио, и в Критикер вспомнили об их существовании, то ни к чему кроме преждевременной смерти это бы не привело. Наемные убийцы обычно до пенсии не доживают. Теперь же бывшие члены Вайс получили возможность зажить нормальной жизнью. Оми учился в школе, Кен возился со своими детьми, а Йоджи вернулся к своей прежней работе и проводил ночи в барах. Айя тоже чем-то там занимался. Может, они и не заслужили второй шанс, но отказываться от него было бы глупо.

        Похмелье, недосып и собственные мысли не дали блондину вовремя заметить присутствие посторонних в своей квартире. Уже запирая дверь, Йоджи услышал за спиной скрип половицы. Он резко повернулся, но успел лишь заметить иностранца в очках, чей кулак на приличной скорости шел на контакт с его головой. Затем вышеупомянутый кулак встретился с йоджиным подбородком, а дальше была только темнота.

        - Не могу не признать, что несколько разочарован, - заметил Шульдих. - Всего один удар, и он в отключке. И это человек, убивший Фенриса? Слушай, а обязательно было бить его по лицу? Как-то невежливо - вот так сразу...

        Кроуфорд строго посмотрел на не в меру болтливого немца.

        - Умные комментарии на время закончились? Теперь позаботься о том, чтобы никто не заметил, как я несу его к машине, - внимательно осмотрев напоследок квартиру, Оракул убедился, что никаких подозрительных следов оставлено не было. Он и Шульдих уже забрали всю одежду Балинеза. Теперь должно было создаться впечатление, что тому здесь все просто наскучило, и он сменил место жительства. Это было вполне логично, учитывая сложившуюся репутацию Кудо и его прошлое. Пройдет не меньше нескольких дней, прежде чем какие-нибудь слухи дойдут до Критикер, и они вышлют кого-то из своих агентов для расследования. Забросив находящегося без сознания Йоджи на плечо, Кроуфорд кивнул в сторону двери.

        - Пошли.

        - Да, мой фюрер.

        Нет, все-таки если бы проклятый немец не был так полезен, Кроуфорд уже давно поддался бы желанию пристрелить его и сделать свою жизнь намного спокойнее.

        *******

        Попрощавшись с детьми, Кен начал собирать вещи, разбросанные по всей раздевалке. Ему потребовалось несколько минут, чтобы найти все мячи и убрать их в специальный мешок. Все были так обрадованы сегодняшней победой, что просто побросали форму где попало. Пожалуй, завтра надо будет поговорить с ребятами об этом. При мысли о возможном «серьезном разговоре» Кен улыбнулся. Он постарается прочитать детям нотацию, но пара плакс неизбежно начнет хныкать, и он снова сдастся. Оми в свое время выработал у него что-то вроде условного рефлекса. Уж тот-то знал, как скорчить в нужный момент жалобную гримасу.

        Кен убрал все вещи, выключил свет и закрыл раздевалку. Он направился через футбольное поле к своему мотоциклу. Обычно в этот час на стоянке оставался только его байк, но сейчас рядом с ним стоял какой-то микроавтобус. Странно, ведь школа уже давно была закрыта. Тут Кен заметил направлявшегося к нему темноволосого подростка лет тринадцати-четырнадцати, одетого во что-то вроде школьной формы.

        - Ты что, пришел сюда за своим братиком или сестренкой? Все, кроме меня, уже ушли.

        Мальчик не сказал ни слова, продолжая идти к нему. Кен занервничал, хотя и не мог объяснить, почему.

        - Ты кого-то ищешь? - по-прежнему никакого ответа. Услышав, как хлопнула дверца машины, Кен кинул взгляд на микроавтобус и увидел, что на стоянке теперь появился светлокожий иностранец с руками, замотанными бинтами.

        Нервозность Кена увеличилась, и он поплотнее сжал свой мотоциклетный шлем. Он не знал, что задумали мальчик и тот парень, но был готов драться, если это будет необходимо. Впрочем, до мотоцикла оставалось всего ничего. Возможно, ему удастся просто прыгнуть на него и уехать. Шестое чувство подсказывало, что дело может принять неприятный оборот. Больше не тратя время на раздумья, Кен отбросил в сторону свою спортивную сумку и бросился к мотоциклу.

        Вот только когда до желанной цели оставался всего какой-то метр, Кен обнаружил, что не может больше сделать ни шагу.

        - Какого че..., - Кен не успел даже выругаться, как какая-то сила ударила его о стенку микроавтобуса. Полуоглушенный, он все же попытался встать, помня о присутствии неподалеку иностранца. Он успел подняться на четвереньки, но тут на него неожиданно нахлынуло непреодолимое желание свернуться в клубок. Только это и уберегло его ребра от перелома, который неизбежно последовал бы за сильным пинком. Впрочем, боль все равно была страшной. Полученный удар откинул его на спину. Пока Кен приходил в себя, светловолосый молодой человек уселся у него на груди, прижав руки к земле своими коленями, и начал душить. Кен извивался, пытаясь скинуть с себя нападавшего, но все его потуги ни к чему не привели. Уже теряя сознание, он еле расслышал тихо сказанное подошедшим мальчиком:

        - Нам очень жаль.

        *******

        Игнорируя ноющие мышцы, Айя медленно шел домой из додзе, где он тренировался сегодня вечером. Было приятно позаниматься в большом зале, но он нечасто позволял себе такое удовольствие. Люди начинали задавать множество неудобных вопросов о его прошлых учителях и соревнованиях, где он выступал. Из-за этого Айя редко ходил в додзе и предпочитал делать это уже достаточно поздно вечером, когда все стремились побыстрее уйти домой, а не задавать вопросы незнакомцу.

        Он мог бы приехать на своем Порше, но Айя хотел как можно сильнее измотать себя, так что не имел ничего против пешей прогулки, а лишний риск в его случае только приветствовался. Пребывание в его районе поздно вечером в одиночку определенно могло рассматриваться как риск, вот только, к сожалению, никто ни разу так и не попытался пристать к нему. Айю окружала ледяная аура, оставшаяся еще с тех времен, когда он был Абиссинцем, членом Вайс. Он был убийцей, и никто не понимал этого лучше, чем та шантрапа, которая скрывалась в темных закоулках.

        Свернув на боковую улочку, которая позволит растянуть дорогу до дома на два дополнительных квартала, Айя чуть приподнял голову и замедлил шаги. Пожалуй, в сложившемся правиле наметилось исключение. Сегодня он кого-то явно заинтересовал. Фуджимия достал из чехла свой бамбуковый меч и отбросил сумку на землю, спокойно ожидая нападения. Из тени вышел молодой человек с длинными рыжими волосами.

        - Очень впечатляюще. Я уверен, что не издал ни звука. Как ты узнал, что я жду тебя? - Шульдих улыбнулся, ничуть не обескураженный встречным молчанием. Телепат быстро понял, что все попытки получить ответы из мыслей Абиссинца ни к чему не приведут - тот оказался обладателем весьма впечатляющих ментальных щитов. - Я слышал, что вы, японцы, очень вежливая нация. Ты что, так и будешь молчать?

        - У меня нет денег. Убирайся, - Фиолетовые глаза все также пристально следили за каждым его движением.

        <А что если меня интересуют вовсе не твои деньги? А что если меня интересуешь ты сам?>

        Айя крепче обхватил меч, остро пожалев, что это не катана. Фуджимия готов был поклясться, что услышал голос в своей голове, причем губы незнакомца при этом не двигались. Он резко обернулся, почувствовав, что в переулке они были не одни. Айя сделал резкий выпад мечом в сторону другого иностранца, который еле успел уйти с траектории удара. Когда он попытался повернуться назад к длинноволосому, оставшемуся у него за спиной, то ощутил сильный удар, бросивший его на землю. Соперник подкрался сзади и сейчас навалился сверху, блокируя его движения. Удивившись, как ему удалось переместиться с такой скоростью, Айя резко ударил локтем назад. Шульдих вскрикнул от боли, но продолжал держать его. К ним подошел Кроуфорд, на ходу доставая шприц, содержимое которого было быстро введено в руку Айи. Абиссинец не переставал проклинать своих нападавших до тех пор, пока все окончательно не померкло перед его глазами. Последней его связной мыслью было, что смерть стала бы лучшим исходом сегодняшнего вечера.

        Со стоном распрямившись, Шульдих потер ребра и взглянул на распростертого у его ног фехтовальщика.

        - Балинез мне понравился больше. Он хотя бы не доставил никаких проблем. На что спорим, синяк теперь продержится не меньше недели?

        Кроуфорд поправил очки и неодобрительно посмотрел на телепата.

        - Ты недоволен, что для разнообразия пришлось поработать? Перестань скулить, бери его и пошли.

        Шульдих поднял Абиссинца и нахмурился, когда понял, что тот практически ничего не весит. Впрочем, не возмутиться после таких замечаний Оракула он просто не мог. <Почему это именно я должен его тащить?>

        - Потому что я нес Балинеза. Шульдих, ты когда-нибудь прекратишь жаловаться? - Кроуфорд открыл дверцу машины, чтобы телепат поместил свою ношу на заднее сиденье его БМВ. - Не хочется тебя расстраивать, но это были цветочки. Настоящая работа начнется, когда все три спящие красавицы придут в себя.

        Сев на переднее сиденье, Шульдих с уважением оглянулся на Айю. Кто бы мог ожидать, что такой худощавый и обманчиво хрупкий молодой человек будет бить с такой силой? И это был не единственный неожиданный момент.

        - Брэдли, ты оказался прав. Он - очень мощный телепат, я еле смог проникнуть за его щиты. Насчет стремления к смерти ты тоже прав, его последней мыслью было желание больше не проснуться. Должен признать, что с ним точно не все в порядке.

        Впрочем, все это делало молодого человека только более интригующим. Шульдих до сих пор чувствовал, как его разум практически вибрирует от даже небольшого прикосновения к мыслям Абиссинца. Мысленный контакт с другими телепатами всегда оставлял ощущение какого-то странного возбуждения, вот только на этот раз не было негативных последствий, обычно сопровождавших подобную связь. Шульдих так увлекся анализом собственных ощущений, что прослушал ответную реплику Кроуфорда.

        - Извини, что ты сказал?

        - Я сказал, что всегда прав. Не было еще случая, чтобы я ошибался, - Кроуфорд уверенно вел машину на предельно допустимой скорости, стремясь как можно быстрее вернуться в Токио.

        - А как насчет случая в Дрездене? Когда мне прострелили бедро? Пара сантиметров вправо, и я мог бы делать певческую карьеру.

        Американец усмехнулся.

        - Ах, ты о том случае. Я знал, что тебя ранят, мне просто хотелось пару дней покоя, пока ты валялся на больничной койке.

        <Кроуфорд!!!>

        *******

0

2

- Чтец, Вундеркинд. Один из наших гостей вот-вот придет в себя, идите и поприветствуйте его, - Кроуфорд даже не удосужился отвлечься от компьютера, который он сейчас устанавливал. Двое его идиотов-подчиненных находились в холле, препираясь о том, какой фильм лучше смотреть следующим.

        Шульдих заглянул в офис.

        - А почему это именно мы должны выступать с приветствием? Тебе не кажется, что на эту роль лучше бы подошел ты - наш гениальный предводитель?

        - Просто ваши способности легче продемонстрировать, чем мои. Кудо и остальным потребуется какое-то доказательство, прежде чем они поймут, что в мире есть такие вещи, как телепатия и предсказание будущего. Теперь идите.

        - Но, Кроуфорд...

        Американец знал волшебное слово, позволяющее заткнуть своего подчиненного, и не замедлил им воспользоваться:

        - Наги! - прежде чем Шульдих смог продолжить свои жалобы, Наги перехватил его и пролевитировал назад, в холл, запечатав рот невидимым кляпом. <Самодовольный ублюдок!> Проигнорировав оскорбление, Кроуфорд спокойно вернулся к своей работе.

        *******

        Первое, что он почувствовал, когда пришел в себя, была ноющая челюсть. Затем Йоджи отметил пересохшее горло и отчаянную потребность в куреве. Сразу после этого он понял, что спит в комнате, не пропитанной запахом табака. То есть это точно была не его комната. Тут-то он и вспомнил, как вернулся в свою квартиру, и кто-то вырубил его. Заставив свое тело повиноваться, Йоджи открыл глаза и сделал попытку сесть. По какой-то причине на этом этапе организм сотрудничать отказался.

        <Это из-за вколотого тебе наркотика. Надо же было как-то гарантировать, что ты не придешь в себя, пока мы доставляем тебя обратно в Токио.>

        В дверном проеме стояли двое - иностранец с длинными рыжими волосами и хрупкий тинейджер. Йоджи оценивающе посмотрел на них, отметив самодовольную усмешку на лице гайджина, а затем обвел взглядом комнату. Она была намного больше и чище, чем его собственная квартира. На стуле валялась охапка того, что, как он предположил, было его одеждой. По привычке схватившись за запястье, блондин не особенно удивился отсутствию часов. На нем вообще были только боксеры. Не увидев поблизости ничего, что можно было бы использовать в качестве оружия, он снова взглянул на незнакомцев.

        - Кто вы такие и что вам от меня надо? - его голос был хриплым и чуть сорвался в конце. «Да уж Кудо, ты умеешь производить устрашающее впечатление».

        <Этого у тебя не отнимешь. Кстати, миленькая татуировка. Что касается заданных вопросов, то перед тобой новые товарищи по команде, которых ты - не поверишь -заинтересовал своими умственными способностями. Такое с тобой, наверняка, впервые.>

        - Что за чертовщина... - Йоджи готов был поклясться, что губы ни одного из незнакомцев не двигались, но в то же время он отчетливо слышал произносимые слова. И как вообще говорящий узнал его мысли? Тело Йоджи напряглось, готовясь сбить с ног длинноволосого иностранца и вырваться из комнаты.

        Шульдих усмехнулся, доставая из пачки сигарету и зажигая ее. Он знал, как нестерпимо Балинезу сейчас хотелось курить. <Наги, приготовься. Он собирается попробовать напасть на меня. Постарайся произвести на него неизгладимое впечатление.> Йоджи выбрал для нападения момент, когда Шульдих выдыхал струю дыма. Немец с удовольствием смотрел, как блондин застыл на середине броска и так и повис с ужасно удивленным выражением на лице. Шульдих рассмеялся. <Видел бы ты себя со стороны. Вот, лови подарочек.> Он послал Балинезу изображение самого Йоджи, висящего в воздухе с полуоткрытым ртом и удивительно похожего на выброшенную на сушу рыбину.

        Йоджи решил списать все на сон. Так просто не бывает. Его держала невидимая сила, и он был не в силах пошевелить ничем, кроме головы. Тут еще какие-то два незнакомца в комнате. Да, ему все это снится - другого объяснения быть не может. Господи, и почему его подсознанию мало стандартных кошмаров и эротических снов?

        <Блондинчик, извини, что разрушаю такую уютную иллюзию, но это не сон. Это действительно происходит. Добро пожаловать в реальный мир. Мир, где существуют телепаты и телекинетики. И кстати - еще один сюрприз. Ты теперь часть этого мира. Впрочем, ты всегда ею и был.> Шульдих отбросил недокуренную сигарету в мусорное ведро и показал на постель.

        - Наги, верни его туда, но не спускай с него глаз, - он смотрел, как Балинеза бесцеремонно бросили на кровать. Тот пока не предпринимал новых попыток нападения, пристально следя за действиями своих визитеров. - Если будешь сотрудничать с нами, с тобой ничего страшного не произойдет.

        Шульдих зажег еще одну сигарету и осторожно протянул ее Балинезу.

        Взяв сигарету, Йоджи понюхал ее, а затем взял в рот. К сожалению, в ней не было ничего, кроме табака. Обвинить неведомую травку в происходящем не получалось.

        - Так кто же вы такие? И нафига вам нужен я? - всегда была надежда, что видимое спокойствие поможет ему получить ответы на свои вопросы и даст возможность подловить эту парочку и вырваться на свободу.

        - И снова все те же два вопроса. Ты такой скучный. Меня зовут Шульдих, он Наги. Мы входим в Шварц - команду убийц, работающую на организацию под названием Эстет, о которой ты раньше не слышал, так что не будем заострять на этом внимания. Ты находишься здесь потому, что с настоящего момента также являешься частью команды. Добро пожаловать. Скоро сам убедишься - у нас тут намного веселее, чем в Вайс.

        Проклятье! Так эти ублюдки знали о Вайс, а Йоджи так надеялся, что все происходящее никак не связано с его прошлой работой.

        - Прошу прощения, но не помню, чтобы подписывался на что-то в этом роде. Почему бы вам просто не отпустить меня? - получив в ответ два ехидных хмыканья, Йоджи попытался сделать молящее выражение лица, которое так удавалось Оми. - Ну пожаалуйста...

        Ему надо было как-то выбраться отсюда. Ни за какие коврижки он не собирался оставаться в компании этих ненормальных.

        - Извини, но так не пойдет. Знаешь ли, нам нельзя позволять людям с талантом просто так отказываться от сделанных предложений. Можешь привыкать к тому, что стал Шварц «пока смерть не разлучит нас». Контракт пожизненный. Балинез, Эстет не позволят тебе соскользнуть с крючка так, как это сделали Критикер. <Если попробуешь напасть на нас еще раз, Наги обойдется с тобой уже не так мягко. Пойми, мы все знаем про тебя. Все, что ты делал последние несколько лет, и все, на что ты способен. Если бы не мы, тебя подобрала бы какая-нибудь другая группа, и уверяю, их обхождение тебе понравилось бы намного меньше. Так что уясни раз и навсегда - ты теперь один из нас.>

        - Не дождетесь! - Йоджи попытался еще раз кинуться на Шульдиха, но его почти сразу же с силой отбросило назад. - Представления не имею, какого дьявола я вам понадобился. Оставьте меня в покое!

        Окончательно потеряв терпение, Шульдих цветисто выругался по-немецки и дал пощечину своему новому товарищу по команде.

        - Слушай, кретин, мне осточертело повторять одно и то же. Ты теперь Шварц. И тебе не удастся ничего с этим поделать, - Балинез попытался что-то сказать, но Шульдих быстро отнял у него эту способность. - Как вообще по-твоему юнец, которого вышибли из школы, смог выжить, и даже добиться некоторого успеха в качестве частного детектива? Все эти твои «удачные идеи», которые помогали вести расследование и отыскивать то, что требовалось? Да ты бы и шагу не сделал без своего дара.

        Шульдих проник глубоко в разум Йоджи, игнорируя причиняемую им боль. Такая мелочь, как чужая глупость, не должна была встать между ним и свободой от Эстет. Он искал и находил все новые подтверждения сказанного, после чего бросал Балинезу один образ за другим.

        - Твой дар пока еще не достиг своего пика, но мы об этом позаботимся в самом скором времени. После этого ты станешь желанной добычей для любого, стремящегося обладать таким даром. Альтернатива - воспользоваться нашей защитой. Ты имеешь хоть какое-то представление о том, как хорошо с тобой сейчас обращаются? Может, ты хочешь провести следующую пару лет в аду, где тебя будут ломать до тех пор, пока не превратят в послушного хорошо обученного солдата? Так пожалуйста, ты на верном пути. Будешь и дальше продолжать в том же роде, и такая судьба тебе обеспечена. Вот только позволь дать совет - веди себя нормально, оденься и смирись, наконец, с тем, что ты больше не свободный человек. Впрочем, тебе эта свобода и не светила с самого начала. Через пару недель Критикер все равно нашли бы тебя и вернули к прежней работе вместе с остальными Вайс.

        Балинез решил использовать свой последний козырь.

        - У меня есть друзья, и они освободят меня. Можете считать себя покойниками, - по крайней мере, он надеялся, что остальные члены Вайс придут ему на помощь. В конце концов, Оми начнет что-то подозревать, если не получит от него через пару дней обычного электронного письма. Пусть эта надежда и была призрачной, но Йоджи решил верить, что его бывшие товарищи по команде появятся здесь через пару дней и надерут задницы этим самоуверенным ублюдкам.

        <Все лучше и лучше. Уж извини, что разочаровываю, но ты - не единственный, кого мы взяли. Может, если ты будешь примерно вести себя, мы позволим тебе попозже поговорить с Сибиряком и Абиссинцем. Когда они придут в себя.>

        - Ты лжешь, - прошептал Йоджи. Это было единственным объяснением. Что-то екнуло у Йоджи под ложечкой, когда мальчишка торжествующе улыбнулся ему. А затем его разум был наполнен картинками Кена и Айи, спящими в комнатах, подобной той, где лежал он сам. - Проклятье! - они наверняка блефовали.

        Шульдих потрепал Йоджи по голове. <Извини, но это не так. Я хочу, чтобы ты понял, - если ты заставишь меня повторять одну и ту же прописную истину еще пару раз, то я выжгу ее на твоем сером веществе так, что ты ни о чем другом и думать не сможешь. Запомни - ты и твои друзья теперь принадлежите Шварц.>

        - Наги, пошли, наш новый друг должен спокойно обдумать пару вещей, - придержав дверь для Наги, Шульдих бросил последний взгляд на Балинеза. Тот лежал на кровати прекрасной иллюстрацией отчаяния, снова и снова повторяя: «Это ложь». Пожалуй, такое начало отношений вряд ли можно назвать благоприятным. А ведь придется пройти через эту процедуру еще два раза.

        *******

        <Шульдих, подойди сюда.>

        Как раз приготовившись откусить большой кусок аппетитного сэндвича, телепат тихо выругался и решил игнорировать вызов. Великий Кроуфорд подождет, пока он не поест. Шульдих и так вымотался, разбираясь с двумя самыми упрямыми людьми на этой планете. Сибиряк оказался еще хуже Балинеза, причем, судя по задаткам, мог стать берсеркером чуть ли не покруче Фарфи. Только присутствие Наги не позволило ему вынуть Шульдиху сердце голыми руками. Впрочем, этот хотя бы легче, чем Балинез, признал способности телепата и телекинетика. Правда, немалую роль в такой сговорчивости сыграл, наверное, тот удар о микроавтобус. Жаль только, что единственным желанием Хидаки было не войти в Шварц, а убить своих новых товарищей по команде. Причем когда он узнал о присутствии двух других членов Вайс, то стал абсолютно невменяемым.

        В целом, это был не самый удачный день. А завтрашний обещал стать еще хуже.

        <_СЕЙЧАС ЖЕ_.>

        <Брэдли, успокойся. Я ем. Что бы там ни было, оно может подождать еще пять минут.> Господи, их лидеру явно требовалось найти себе какое-нибудь хобби помимо издевательств над Шульдихом. Какая жалость, что он не мог свободно прогуляться по голове Оракула и включить полностью заблокированный сексуальный инстинкт. Возможно, если бы у Кроуфорда появилась любовница или любовник, он бы тратил больше времени на себя, и меньше приставал к остальным. Закинув в себя пару кусочков чего-то маринованного, Шульдих бросил тарелку в раковину, налил себе кофе и пошел посмотреть, что же припас для него мистер Всеобщее Повиновение. Он нашел Кроуфорда в комнате Абиссинца. <Что ты теперь от меня хочешь?>

        Кроуфорд показал рукой в сторону лежащего на кровати красноволосого юноши.

        - Он должен был бы уже прийти в себя, доза была не такой большой. Инициатор не может ничего с ним сделать, пока он в таком состоянии, да и вообще это неестественно. Разбуди его.

        - Я тебе что, будильник? - возмутился немец. - Тебе надо, ты его и буди.

        - Я пытался. Вода, тряска, боль - ничего не помогло. Теперь залезь в его мысли и посмотри, почему он все еще без сознания, - Кроуфорд скрестил руки на груди и стал ждать дальнейших действий Чтеца.

        Что-то прошипев сквозь зубы, немец сунул Оракулу свою чашку кофе и присел на кровать. Пробное касание разума ничего не дало.

        - Брэд, похоже, что его больше нет дома.

        - Ну так найди его, где бы он ни был, и приведи обратно. Он нужен нам в здравом уме и полном сознании.

        Вздохнув, Шульдих попытался снова. По-прежнему ничего. Он не мог ничего сделать, пока не проникнет через имеющиеся щиты. Он скинул со лба Абиссинца отросшую длинную челку, и почувствовал что-то при контакте. Прижав руку к щеке, он почувствовал, как щиты стали еще тоньше. Похоже, что через них можно было проникнуть, используя банальное прикосновение. Шульдих сдернул одеяло и схватил другого телепата в охапку, чувствуя, что барьеры ослабевают все больше по мере того, как все больше обнаженной кожи прикасается к нему. Прислонившись лбом ко лбу Абиссинца, Шульдих наконец-то смог пройти через поставленные барьеры.
        Темнота. Его окружала темнота. <Эй, кис-кис-кис, выходи. Нечестно тут прятаться.> Ага, в уголке он заметил искру какой-то сознательной мысли. Потянувшись к ней, Шульдих оказался в центре больничной палаты. Перед ним Абиссинец, с более длинными, чем сейчас, волосами, держал за руку хрупкую девушку.

        - Пообещай мне, брат... пообещай мне. Я буду жить, пока жив и ты.

        На глазах у Шульдиха Абиссинец зарыдал и поклялся, что будет продолжать жить. Лежавшая на больничной койке девушка чуть улыбнулась, а затем закрыла глаза. Шульдих почувствовал боль в груди и увидел перед собой два сияющих аметистовых глаза.

        - Это был последний день, когда я плакал. Последний день, когда я жил, - с этими словами Абиссинец снова растворился во тьме.

        Проклятье. Он не должен был выпускать его из виду так легко. Бросившись за Абиссинцем, Шульдих натолкнулся на другую сцену. На этот раз тот пронзал мечом какого-то японского бизнесмена плотного телосложения. Оба они стояли на крыше здания, окруженные отблесками пожара. Оглянувшись по сторонам, Шульдих увидел тело Локи, неподвижно лежащее около лестницы. Абиссинец стоял над трупом лидера Нахт, бесстрастно наблюдая за тем, как бизнесмен падает на колени и жизнь уходит из него с каждой каплей крови.

        - Все эти жертвы были напрасны. Айя-тян мертва, а я превратился в убийцу, - восхитительные глаза снова посмотрели на него. - Убирайся, и оставь меня в покое. Я не вернусь, - с этими словами Абиссинец снова исчез.

        Нет, определенно, когда он в следующий раз догонит этого маленького ублюдка, он посадит его на поводок, чтобы тот уже никуда не делся. Это было нелепо - ему, опытному телепату, приходилось бегать за каким-то необученным юнцом. Поблагодарив Бога за то, что его собственные товарищи по команде не видят этого позора, Шульдих снова пустился в погоню. На этот раз действие разворачивалось в цветочном магазине, полном разбитых горшков и осколков. То тут, то там лежали увядшие растения. Шульдих узнал трех человек из четырех и решил, что четвертый мальчик, наверно, и был Бомбеец. Все они спорили о чем-то, размахивая руками и крича друг на друга.

        - Нет, Персия мертв, и я не собираюсь здесь больше оставаться. С меня хватит убийств! - с этими словами Сибиряк повернулся и вылетел из комнаты. За ним вышел Бомбеец. Балинез помедлил секунду, как будто хотел что-то сказать Абиссинцу, но затем тоже вышел. Красноволосый юноша стоял один посреди брошенного магазина, крепко обхватив себя руками. Мысленное сканирование позволило Шульдиху обнаружить настоящего Абиссинца, который стоял в тени и смотрел на дверь, в которую вышли его друзья. Он бросился к нему и обхватил его за талию. <Нет уж, на этот раз ты никуда не денешься.>

        Практически неуловимым движением Абиссинец нанес ему удар по голове. <Хватит!> Используя свой рост и больший вес, Шульдих припечатал второго телепата к стене. Несмотря на это, ему еле удалось отбить удар коленом в пах. <Любишь грязные приемчики, да? Расслабься, я не собираюсь причинять тебе вред.>

        - Убирайся из моей головы. _СЕЙЧАС ЖЕ_, - телепат в шоке обнаружил, что помимо своей воли начал выполнять приказ и возвращаться в собственное тело. Проклятье, Брэд не ошибся в отношении способностей этого парня.  Собравшись, он послал болевой импульс, разрушая концентрацию Абиссинца. Тот охнул от боли и начал оседать вниз. Бросившись вперед, Шульдих подхватил его и опустился вместе с ним. Телесный контакт снова оказался лучшим средством достучаться до упрямца. <Я без тебя никуда не уйду. Сам решай, останемся ли мы здесь или уйдем. Я и тут могу неплохо устроиться.> Шульдиху во что бы то ни стало требовалось привести телепата в сознание, и для этого он был готов выполнить свою угрозу. Кажется, Абиссинец каким-то образом почувствовал это, потому что напрягся в его объятиях.

        - Я не собираюсь возвращаться.

        Видно, Персия подбирал свою личную команду не только по таланту, но и по степени упрямства. Настолько упертые ребята Шульдиху раньше если и попадались, то никак не оптом. <Послушай меня, тебе все-таки придется вернуться.> Вспомнив первую из показанных им сцен, Шульдих решил сыграть на чувстве вины. <Или ты собираешься нарушить обещание, данное своей маленькой сестренке? Ты прекрасно знаешь, что все это - просто форма самоубийства.> Он почувствовал, как Абиссинец дернулся и попытался отстраниться. <И потом, твои товарищи по команде в наших руках. У нас есть определенные приказы. Если ты умрешь, они дорого за это заплатят.> Ожидая встретить то же неверие в собственные способности, как и у Балинеза и Сибиряка, немец не был готов к неожиданному нападению на собственный разум. Второй телепат вырвал у него образы двух других членов Вайс вместе с приказами в их отношении. Шульдиху еле-еле удалось не дать Абиссинцу узнать о своем разговоре с Оракулом, и то только потому, что он инстинктивно ответил еще более сильным болевым импульсом, от которого находящийся в его объятиях молодой человек дернулся и закрыл глаза. <Черт, мне очень жаль. Какого дьявола ты так поступил? Никогда больше не делай этого.> Запаниковав, Шульдих начал похлопывать Абиссинца по щекам, надеясь, что не нанес его разуму сильного повреждения. Кроуфорд с него тогда шкуру живьем спустит.

        Прошло несколько минут, прежде чем дыхание лежавшего нормализовалось, и он открыл глаза.

        - Почему вы не можете нас просто отпустить? - Абиссинец снова начал бороться с ним, но Шульдих в ответ лишь крепче обхватил его.

        <Потому, фиалка ты моя, что это будет стоить нам наших жизней. Приказы есть приказы, и ты должен понимать это даже лучше, чем твои упертые товарищи по команде. Мы все выживем вместе, oder uberhaupt nicht.> Заметив, что сбивается на свой родной язык, Шульдих постарался упорядочить собственные мысли. Начинало сказываться слишком большое напряжение. Однако, как ни странно, Абиссинец, казалось, понял его. Он осторожно пустил немца обратно в свой разум и позволил показать, что произойдет с ним и его друзьями, если Шварц отпустят их. Сумасшедшую борьбу, которая развернется за обладание тремя необученными талантами. Судьбу самих Шварц в случае, если те не смогут выполнить задание. То, что произойдет с бывшими Вайс, если их пошлют в Розенкройц. Абиссинец содрогнулся и снова закрыл глаза.

        - Позволь мне остаться здесь, - это была почти мольба, насколько замкнутый Абиссинец вообще был способен на мольбу. Шульдих покачал головой.

        <Все или ничего. Ты жил ради своей сестры, а теперь вынужден отвечать еще за шесть жизней. Но кто сказал, что судьба - справедливая штука?> Он уловил нотку иронии, но затем душу Абиссинца наполнили холодная решимость и еще более ледяное отчаяние. На долю секунды Шульдиху захотелось выполнить его желание, ведь он сам почувствовал, насколько Вайс не хотел жить дальше. Кроуфорд не имел ни малейшего представления, насколько сильным было его стремление к смерти. Шульдиху придется очень пристально следить за этим новым членом Шварц. <Пошли.> Потянув за разум Абиссинца, он начал возвращать его в сознание.

        Придя в себя, Шульдих обнаружил, что лежит на постели, крепко обняв Абиссинца. Некоторое время он просто смотрел в фиолетовые глаза, пока второй рыжик не понял, что действие перенесено из ментальной плоскости в реальность. Затем он начал бороться, стремясь вырваться из объятия. Шульдих неохотно отпустил его, удивившись почти болезненному ощущению от того, что их тела больше не находились в тесном контакте. Абиссинец укутался в одеяло и после весьма впечатляющего грозного взгляда снова уснул. Осторожно проведя рукой по его щеке, телепат убедился, что тот не вернулся в свой вымышленный мир, а просто поддался суммарному воздействию усталости и боли. Абиссинец отмахнулся от его руки и чуть слышно недовольно заворчал. Шульдих не смог сдержать улыбку.

        - Какой раздражительный котенок.

        Встав с постели, Шульдих обнаружил, что Кроуфорд все это время пристально наблюдал за ними.

        - Не волнуйся, он просто спит. Я с ним не очень-то ласково обошелся в своем стремлении вернуть его назад.

        - Я знаю. На какой-то момент я испугался, что его хватит удар. В будущем постарайся быть осторожнее.

        Тихо фыркнув, Шульдих забрал свой кофе и жадно допил его.

        - В будущем лучше такого не допускать - сил у парня немерено. Как только он пройдет хоть какое-то обучение, я вообще не уверен, что смогу повторить этот фокус. Сейчас Абиссинец полностью понимает ситуацию, и мне кажется, что он будет сотрудничать и подождет некоторое время со своими суицидальными тенденциями.

        - Фуджимия Айя.

        - А? О чем ты?

        Кроуфорд пошел к выходу, жестом приказав Шульдиху следовать за собой.

        - Его зовут Фуджимия Айя, а не Абиссинец. Он и другие больше не являются частью Вайс, и данные им кодовые клички теперь не подходят. Поэтому отныне думай о них как о Фуджимии Айе, Кудо Йоджи и Хидаке Кене. По крайней мере, пока мы не узнаем их новые кодовые имена.

        Шульдих снова потянулся к лицу Айи и осторожно отвел длинную прядь, упавшую на лицо спящего. У Айи была странная прическа, но ему она на удивление шла.

        - Айя, - попробовал он имя на вкус, а затем вышел из комнаты вслед за Кроуфордом, заперев за собой дверь. - Ладно, я пошел спать. Даже не думай о том, чтобы разбудить меня, пока Инициатор не будет готов, если только не хочешь иметь дело с зомби, питающимся на завтрак чужими мозгами. Эти ребята меня утомили донельзя. Айя будет спать всю ночь, Кудо в сотый раз осматривает комнату, ища возможность убежать, а Хидака отдыхает после того, как разбил и сломал все, до чего смог добраться. Если будут какие-либо проблемы, придется тебе решать их самому. Gute Nacht.

        - Спокойной ночи, Шульдих. А ведь сейчас нет еще и семи.

        - Это все мелочи, мой фюрер.

        Все, что нужно было Шульдиху сейчас - упасть на свою кровать и отрубиться. Завтра начнутся настоящие проблемы, когда Инициатор активирует таланты этой троицы. Вряд ли можно было назвать хорошим тот день, когда что-то могло взорваться в самый неподходящий момент. Шульдих надеялся, что Кроуфорд прав, и ни один из вновь прибывших не окажется телекинетиком или пирокинетиком. Вот уж с кем действительно проблем не оберешься. Вполне достаточно и того, что один из Вайс резко обретет сильные телепатические способности.

        Сняв рубашку, Шульдих еще раз подумал о том, как странно он ощущал себя в мыслях Абис..., нет, Айи. Он испытал наслаждение, разительно отличавшееся от ощущений, обычно сопряженных с пребыванием в мыслях других телепатов. Элемент азарта был всегда, но там все портила неизбежная чужеродность. Здесь же ничего такого не было. Шульдих продолжал раздумывать об этом, принимая душ и чистя зубы перед сном.

        Уже ложась в постель, он, наконец-то, смог сформулировать свои ощущения. Дело было в необученности Айи, которому не пришлось, образно выражаясь, пройти через жернова Розенкройц. Он просто не создал автоматические устройства защиты, неизбежно возникающие, когда бригада сумасшедших ублюдков на регулярной основе роется в твоем подсознании, оправдывая все спецификой курса. Теоретически все было рассчитано на создание более сильных телепатов, но Шульдих помнил, с какой радостью наставники насиловали его разум на первых этапах обучения. По мере его взросления и овладения защитой эта радость стала меркнуть, и, в конце концов, его оставили в покое. Именно тогда и возникло ощущение чужеродности мыслей других телепатов. У Айи же не было таких защитных барьеров. Сила его таланта делала их ненужными. Черт, да он поставил самого Шульдиха в тупик, пока тот не догадался физически прикоснуться к нему. А ведь в этот момент Айя был без сознания. Когда же его талант наберет полную силу...

        В голову Шульдиха неожиданно пришла свежая идея. А ведь ЕМУ придется отвечать за тренировки Айи. Он сам мог решать, включать в курс защитные барьеры или нет. У него появился шанс обучить другого телепата безо всякой боли и садизма, получив при этом возможность окунаться в нирвану каждый раз, когда они будут соприкасаться мыслями. Шульдих обнаружил, что усмехается, и собрал остаток сил, чтобы послать вопрос своему лидеру. <Кроуфорд, ты сказал раньше, что Айя достается мне, ведь так? Что я могу делать все, что хочу, лишь бы он остался в живых. Я правильно тебя понял?>

        <Я бы еще хотел оговорить пункт «в здравом уме». Это тоже было бы неплохо. Как ты сам сказал, нам не нужен еще один Берсеркер.>

        Шульдих мысленно фыркнул. <Как будто я сам не знаю. Но все же - ты действительно имел в виду то, что сказал?>

        Никто не мог сравниться с Кроуфордом в умении выразительно вздыхать при телепатическом разговоре. <Да. Сделай все, чтобы он был жив и в здравом рассудке, чтобы он стал частью команды, и он будет твоим. Даю слово. А теперь оставь меня в покое. Ты просто не представляешь, сколько документов мне приходится сейчас разгребать.>

        <Брэдли, тебе давно пора обзавестись личной жизнью.> Впрочем, Шульдих разорвал связь, давая лидеру возможность вернуться к работе. Он ни за какие коврижки не согласился бы занять место Оракула и нести на себе бремя бюрократии Эстет. Сейчас Шульдиха больше всего занимало данное ему обещание. Айя принадлежал ему, и только от немца зависело, будет он обучен или нет. Это было почти также хорошо, как и шанс получить свободу. Последнего можно будет ожидать с меньшим нетерпением, если в его распоряжении будет столь соблазнительный разум, в который можно будет погружаться при каждом удобном случае. Тихая гавань, куда можно уйти прочь от сопровождавшей его дар постоянной боли и от никогда не прекращающегося гула голосов. И это удовольствие будет обоюдным, поскольку рядом с Айей собственные барьеры ему также не требовались. Тот будет жаждать его присутствия в ничуть не меньшей степени.

        Шульдих уже проваливался в сон, когда перед его глазами возникло красивое точеное лицо Фуджимии, обрамленное кроваво-красными волосами. Маленькая фиалка. ЕГО маленькая фиалка.

        *******

        В своем кабинете Брэд Кроуфорд откинулся в кресле с нехарактерной для него улыбкой на лице. Все шло по плану.

        Наги смерил Фарфарелло нервным взглядом. <Нам действительно надо выпустить его?> Он до сих пор не привык к присутствию штатного безумца, особенно после того, как однажды увидел Берсеркера, вырезающего снежинки на собственной груди.

        Шульдих потер виски, чувствуя растущее напряжение. <При активации латентных талантов возможны срывы, именно поэтому Фарфи и здесь. В критической ситуации всегда полезно иметь под рукой не чувствующего боли психопата.> По крайней мере, тот сегодня был практически нормальным. Возможно, просто сказалась смена обстановки.

        - Помни, Фарфи. Эти ребята теперь наши товарищи по команде. С ними играть нельзя.

        Фарфарелло кивнул.

        - Я не буду трогать их. Меня уже попросил Кроуфорд. Ничего, скоро будут и другие жертвы.

        <Шульдих, что произойдет с ними? Все, что я слышал об этой процедуре, так это, что она... не очень приятна.>

        <Неприятна - это еще слабо сказано, малыш. Этот садист собирается сломать почти все их щиты, оставив только то, что позволит иметь зачаточный контроль над своими способностями, а затем вытащит эти самые способности на белый свет. Последние при этом отчаянно сопротивляются. Вся эта процедура чертовски болезненна. Причем чем человек старше, тем хуже ощущения. У Вайс сейчас предельно допустимый возраст - еще пара лет, и боль, скорее всего, нанесла бы их мозгам необратимые повреждения. А так... они будут отчаянно жалеть, что не умерли раньше.>

        <Понятно.> Наги неожиданно захотел, чтобы все это поскорее закончилось. Он никогда не был большим сторонником пыток.
        Шульдиха посещали те же мысли. Ближайшее будущее не обещало ничего хорошего. Стремясь как-то отвлечься, он нанес мысленный визит каждому из вновь прибывших. С Айей он остался чуть дольше, хотя и не смог выяснить ничего, кроме того, что тот занимался каким-то видом боевых искусств.

        Дверь кабинета Кроуфорда открылась, и оттуда вышли Брэд и Инициатор.

        - Кто первый?

        - Хидака.

        Агенты Эстет прошли к комнате Кена. Кроуфорд отпер дверь, подозвал к себе Наги и чуть обернулся к Шульдиху:

        - Чтец?

        <Он сейчас за дверью. Я его обездвижил, но долго поддерживать в этом состоянии не смогу.> Впрочем, Вундеркинду и не требовалось больше, чтобы войти в комнату и зафиксировать футболиста понадежнее. Когда Оракул пригласил телепата внутрь, Шульдих мотнул головой. <Нет уж, спасибо. Мой садизм так далеко не распространяется. Я лучше подожду здесь с Фарфи, пока этот выкормыш Эстет будет ловить кайф от разбивания мозгов Хидаки на кусочки.> На долю секунды он уловил желание Брэда остаться в коридоре с ним, но американец быстро вернулся к своему имиджу бесстрастного руководителя. Да уж, положению Брэда завидовать никак не стоило.

        В комнате Кен изрыгал поток оскорблений в адрес всех, попавших в его поле зрения. Кроуфорд оценил нанесенный комнате ущерб: порванное на лоскуты покрывало и занавески, покрывавшие пол остатки подушек и обломки немногочисленных стульев. Что ж, придется вычесть все это из следующей зарплаты Хидаки.

        - Может, пора начать?

        Инициатор недовольно посмотрел на него, явно стремясь растянуть удовольствие. Австриец хмыкнул и подошел к Хидаке.

        - Имбицил, заткнись, а? - прежде чем Кен смог что-то ответить, костлявая рука коснулась его щеки. Тело Кена скрутило в приступе страшной боли, слезы ручьем заструились по его лицу, смешиваясь с кровью из прокушенной губы. Инициатор, напротив, выглядел так, как будто находился на грани оргазма. Кроуфорд содрогнулся от отвращения и бросил взгляд на Наги. Было похоже, что мальчик еле сдерживает слезы, глядя на страдания своего нового товарища по команде. Кроуфорд успокаивающе похлопал Наги по плечу.

        По счастью, данная операция заняла немного времени. Скоро Инициатор отошел от Кена и довольно посмотрел на Кроуфорда.

        - Где у нас следующий? - Кен вяло дергался в хватке телекинетика, явно с трудом управляя собственным телом.

        - Наги, положи Хидаку на постель. Когда мы закончим, я хочу, чтобы ты вернулся и присмотрел за ним. Еще пару часов он будет без сознания, а потом очнется с очень сильной головной болью.

        Наги осторожно пролевитировал Кена на кровать и постарался прикрыть его разодранным покрывалом.

        - Следующий - Кудо. Нам сюда.

        Выйдя в коридор, Кроуфорд столкнулся с бледным Шульдихом. <Еще двое, и это чудовище нас покинет. Продержи свои щиты еще немного.> Телепат кивнул.

        - Кудо сидит на своей постели, притворяясь, что смирился с ситуацией. Он надеется усыпить нашу бдительность. Наги сможет с ним справиться и один.

        Телепат оперся о стену и начал ждать нового приступа. Он ощутил удивление Кудо при виде человека, ударившего его тогда, в его квартире. Впрочем, удивление быстро сменилось яростью, которая достигла пика, когда Наги зафиксировал его, давая доступ Инициатору. А затем нахлынула волна противоречивых ощущений нестерпимой радости и агонии. Оба чувства были настолько интенсивными, что Шульдих, не удержавшись, застонал. Зная, что эти ощущения продлятся еще несколько минут, пока австриец будет уничтожать большинство барьеров, блокирующих способности Кудо, Шульдих с силой дернул себя за волосы, тщетно стремясь хоть как-то абстрагироваться от захлестывавших его эмоций. К его удивлению они вдруг сменились знакомым привкусом безумия. Открыв глаза, он увидел, что Фарфи касается его руки.

        - Danke.

        Шульдих ушел в разум Фарфи. Обычно это был не самый приятный опыт, но в настоящий момент все что угодно было несоизмеримо лучше, чем происходящее в соседней комнате.

        Когда операция с Йоджи закончилась, Шульдих мысленно связался с Фуджимией и обнаружил, что тот каким-то образом почувствовал происходящее с его товарищами. Увидев выходящих из комнаты Йоджи, телепат вскочил и первым направился в туда, где держали Айю.

        - Он ждет нас. Я не думаю, что в этом случае нам понадобится Наги. Я разберусь с ним сам.

        Инициатор поспешно обогнал немца, торопясь к своей следующей жертве. Он излучал чистое, неразбавленное удовольствие, впитав боль уже двух человек. Шульдих боролся с сильным желанием удавить эту тварь, наплевав на все последствия. Он послал мысленное предупреждение. <Мы сейчас зайдем. Не пытайся ничего сделать. Мне очень жаль, но это не поможет и только ухудшит ситуацию.> На секунду показалось, что Фуджимия все же решит напасть, но затем тот передумал. Шульдих отпер дверь и вошел внутрь. Кроуфорд прошел следом, удивленно посмотрев на телепата.

        Айя стоял у окна, бесстрастно глядя на вошедшую в его комнату троицу. Затем его кулаки сжались - он узнал Инициатора, которого раньше видел в мысленных образах Шульдиха. <Мне очень жаль, Айя, но это неизбежно. Если ты не будешь сопротивляться, боль будет чуть меньше.>

        Айя встретился с ним взглядом.

        - Я не хочу этого, - Фуджимия подумал о возможности броситься на Шульдиха, но когда в комнату вошел и Наги, мысли о сопротивлении исчезли. Айя видел, когда перевес был не на его стороне, и не собирался расходовать свои силы зря.

        <Я знаю. Мне очень жаль. Кто сказал, что судьба ...>

        - Справедливая штука. Да, я это уже понял, - Айя не двигался, наблюдая, как Инициатор с сияющей улыбкой на лице подходит к нему все ближе и ближе.

        Шульдих стиснул зубы, когда покрытая пигментными пятнами рука Инициатора приласкала точеное лицо Айи. Ему почему-то ужасно захотелось сломать австрийцу пальцы один за другим, но жесткая хватка Кроуфорда на плече не позволила это сделать. Затем пришла волна страшной боли, дошедшая до невозможного пика. Шульдих с силой вогнал ногти в ладонь, стремясь абстрагироваться от чужой боли. Айя дернулся так, как если бы у него был приступ. На лице Инициатора выступил пот. Агония длилась несколько минут, а затем начался настоящий ад. Такое впечатление, что миллионы голосов закричали одновременно. Это почувствовали все находящиеся в комнате.

        - Шу. Что. Черт. Побери. Происходит, - Кроуфорд с трудом удерживался на ногах.

        - Его щиты разбиты, сила вырвалась на свободу. Айя... Айя передает то, что чувствует.

        Оракул толкнул Шульдиха в сторону потерявшего контроль телепата.

        - Сделай _что-нибудь_.

        Если бы ситуация не была такой серьезной, Шульдих не преминул бы сказать какую-нибудь колкость. Однако сейчас он хотел лишь защитить Айю прежде, чем его разум угаснет под бешеным напором чужих мыслей. Долго тот не протянет. Он оттолкнул Инициатора в сторону и обнял дрожащего Айю. Голоса чуть поутихли, но не намного. Стремясь увеличить контакт, Шульдих прижал свои губы к губам Айи. Этого прикосновения оказалось достаточно, чтобы проникнуть в разум второго телепата и укрыть его за собственными щитами. Постепенно голоса утихли, но если бы не поддержка Кроуфорда, оба рыжика упали бы на пол.

        - Шульдих, ты слышишь меня? Что происходит?

        Осторожно запустив руку под черную футболку Айи, Шульдих прервал «поцелуй». Прежде чем ответить, он убедился, что его рука будет в постоянном контакте с кожей второго телепата.

        - Этот кретин полностью уничтожил все щиты, сделав его дар абсолютно беззащитным. Сейчас у Айи вообще нет возможности блокировать голоса. Черт, он должен был оставить хоть что-то. Это же полностью уничтожит его разум.

        - Он сопротивлялся. Мне пришлось...

        Кроуфорд смерил австрийца ледяным взглядом.

        - Вместо освобождения его таланта, ты почти сломал его разум. Мы могли потерять очень ценного человека. Убирайся. Ты больше не нужен, - в голосе американца звучала с трудом сдерживаемая ярость. - Еще хоть одно слово, и я сообщу обо всем Старейшинам.

        Недовольное выражение лица Инициатора сменилось страхом. Он поспешно поднялся с пола и буквально вылетел из комнаты. Тяжело вздохнув, Кроуфорд подтолкнул Шульдиха и Айю к постели.

        - И что же нам теперь делать?

        - Помоги нам дойти до моей комнаты. Там чуть тише, - Кроуфорд выполнил его просьбу. Они вышли из комнаты в коридор и увидели сидящего на полу Наги. Фарфарелло был рядом, неуклюже похлопывая мальчика по спине.

        - Наги, ты в порядке?

        Наги поднял залитое слезами лицо.

        - Д-да, - неуверенно сказал он.

        - Иди, отдохни немного. Хидакой займешься позже, он сейчас уж точно никуда не денется, - увидев, что Наги готов начать с ним спорить, Кроуфорд строго посмотрел на него и чуть повысил голос. - Иди, кому сказали.

        Наги нервно кивнул и послушался.

        - Берсеркер, убедись, что Инициатор покинет эту квартиру в ближайшие двадцать минут. В противном случае, можешь делать с ним, что хочешь. Потом проверь, как там Вундеркинд, и немедленно сообщи мне.

        Шульдих слабо улыбнулся.

        - Папочка, может, позаботишься о малыше чуть позже, а сначала доставишь нас в мою комнату? Я не думаю, что смогу долго находиться в вертикальном положении.

        Брэд тут же развил бешеную деятельность, протащив их по коридору и бесцеремонно бросив на кровать Шульдиха. Падение заставило телепатов на долю секунды разорвать контакт друг с другом. Оба они застонали, услышав вернувшееся многоголосье. Немец быстро прижал руку к спине Айи, снова закрывая его разум своими щитами.

        - Кроуфорд, сними с нас рубашки. Нужен как можно более тесный контакт.

        Выполняя просьбу, американец начал раздевать двух молодых людей.

        - Шульдих, если это - одна из твоих шуточек, можешь считать себя покойником.

        Рыжий в ответ только фыркнул.

        - Знаешь ли, я сейчас совершенно не настроен шутить. Я прикрываю своими щитами Айю, но для этого мы должны находиться в тесном физическом контакте. Не спрашивай меня о механике процесса, и не такое может произойти, если позволить сильному телепату оставаться необученным лет двадцать. Так уж он ухитрился извратиться. Получается, что пока он не восстановит свои щиты, мы должны прикасаться друг к другу. Ну разве не весело? Спасибо, Кроуфорд, что дал мне такого симпатичного напарника на ближайшее время, - Шульдих попытался изобразить плотоядную улыбку, но попытка не увенчалась особым успехом. Ему пришло в голову, что следовало быть поосторожнее со своими желаниями. В ближайшие несколько недель он явно получит более чем достаточный доступ к разуму Айи.

        Теперь лучше понимая некоторые детали своего видения, Кроуфорд начал стягивать с Айи брюки.

        - В этом случае их тоже лучше снять. Чем больше вы будете касаться друг друга, тем лучше. Сколько времени ему потребуется для восстановления своих щитов?

        Шульдих расстегнул свои джинсы свободной рукой и вторично попробовал плотоядно усмехнуться, когда Оракул помог ему снять брюки.

        - Всегда догадывался, что ты хотел залезть ко мне в штаны, - Брэд нахмурился и сорвал джинсы чуть резче, чем этого требовала ситуация. - Пара недель, плюс-минус несколько дней. Это если нам повезло, и в нашей команде появился новый вундеркинд. Даже в этом случае появятся только базовые и не особенно эффективные барьеры.

        Шульдих подтянул Айю поближе к себе. Чем больше они касались друг друга, тем прочнее были щиты. Он обвил ноги Айи своими и примостил подбородок на макушку второго телепата.

        - Ты не мог бы укрыть нас одеялом? Danke, папочка.

        Кроуфорд покачал головой и сделал то, о чем его просили. Все продвигалось просто великолепно. Шульдих и Фуджимия уже оказались вместе в постели, пусть и не при самых благоприятных обстоятельствах.

        - А что именно произошло? Ты сказал, что Инициатор убрал все его щиты?

        - Ja, - немец зевнул, зарывшись в пушистые волосы Айи. Он просто не мог поднять руку, чтобы прикрыть зевок. - Этот мудак просто уничтожил их. Вообще ничего не осталось, никакой основы, на которой Айя мог бы что-нибудь воссоздать. Мне нужно проверить и остальных. Существует вероятность, что он сделал с ними то же самое. Прости, Брэд, мне надо было лучше следить за ним.

        Подойдя к окну и закрыв шторы, Кроуфорд покачал головой.

        - Это не твоя вина. Во всем виноват этот ублюдок, ты не должен был контролировать его. Если его не убьет Фарфарелло, я пошлю Старейшинам крайне негативный отчет. Отсутствие у них щитов существенно затруднило бы нашу работу. Фуджимии и Кудо потребуется особый уход.

        Впрочем, Шварц по-своему выигрывали от этого. Это позволит еще крепче привязать новичков к ним.

        - Наги и я позаботимся о Кудо, твоя обязанность - приглядывать за Фуджимией. А теперь спи. Боюсь, когда он придет в себя, у тебя будет не так много времени на отдых.

        Еще раз фыркнув, Шульдих для разнообразия выполнил приказ без единой жалобы. Он покрепче прижал Айю к себе, наслаждаясь легким покалыванием, возникавшим там, где они касались друг друга. Фуджимия был в полной отключке, в его прелестной головке не было ни единой мысли, только тишина и мягкое тепло. Телепат уже засыпал, и ему так и не пришло в голову спросить Кроуфорда, было ли последнее замечание просто догадкой или видением.

0

3

Глава 2

        Кен пришел в себя и немедленно пожалел об этом. Все тело ныло, а головная боль просто убивала. Он тихо застонал и тут же почувствовал прикосновение к своему лицу чего-то прохладного и влажного. Стало чуть легче.

        - Спасибо, Оми, - он сам не узнал собственный голос, таким хриплым и надтреснутым тот был. Когда компресс убрали с лица, Кен протестующе замычал. Он с трудом приоткрыл глаза и тут с ужасом обнаружил, что за ним ухаживает вовсе не Оми.

        Это был тот чертов мальчишка, Наги. По крайней мере, кажется как-то так его звали. В голове была полная неразбериха, и Кен с некоторой долей определенности знал только две вещи: парень был паранормом, а ему самому ужасно надоело летать по воздуху и врезаться в фургоны - все и без того болело. Кен попытался привстать, отодвинуться подальше от Наги, но его собственное тело категорически отказалось сотрудничать.

        - Отпусти меня, черт побери! - возмутился он.

        - Успокойся. Я не держу тебя. Вот, выпей.

        Хидака чуть расслабился, когда мальчик сам поднес ему стакан с водой вместо того, чтобы переместить его при помощи своей силы.

        - Мне очень жаль, что тебе больно. Это должно немного помочь, - лицо Наги было осунувшимся, под глазами лежали тени. Похоже, что ему тоже пришлось нелегко. Кен обнаружил, что невольно подчиняется, не в силах видеть мальчика расстроенным. Вот уж действительно условный рефлекс - стоит увидеть расстроенным ребенка младше четырнадцати лет и сразу хочется его утешить. Это еще круче йоджиного «сплю со всеми старше шестнадцати». Кен откинулся на изголовье кровати и беспрекословно взял предложенный стакан воды и таблетки.

        Это послушание обрадовало Наги. Он не хотел причинять Кену еще больше боли, особенно когда сам стал свидетелем того, что Инициатор сделал с ним и его товарищами по команде.

        - Мне очень жаль, - повторил он. - На самом деле все должно было быть не так плохо, но Инициатор... немного увлекся. Следующие несколько дней ты будешь чувствовать себя не очень хорошо.

        - Что этот ублюдок сделал со мной? - Кен помнил только прикосновение какого-то пожилого иностранца, сменившееся ослепляющей агонией.

        Заботливо взбив подушку, принесенную из своей комнаты, - все имевшиеся у себя Хидака порвал на кусочки, - Наги осторожно подложил ее под голову Кена.

        - Он активировал твой талант. Для этого потребовалось уничтожить блоки, которые ты бессознательно создавал все эти годы. Вот только Инициатор перестарался и убрал больше блоков, чем следовало.

        Наги отчаянно хотел, чтобы лежащий перед ним человек понял, что, в отличие от большинства команд Эстет, Шварц не имели обыкновения подставлять своих. Мальчик чувствовал себя обязанным хоть как-то исправить ситуацию. Он слишком хорошо представлял, что должны были чувствовать вновь прибывшие. Сначала похищение, а потом еще и «подарочек» в виде Инициатора. Как сказал бы Шу, «фигня получилась».

        Со своей стороны Кен был рад, что ему хотя бы дали напиться и предложили
        какие-то таблетки. В этот момент ему было абсолютно наплевать, какое наркотическое воздействие те могли оказать, лишь бы боль хоть немного уменьшилась.

        - Я уже сказал вчера, что у меня нет и не было никакой силы. Так зачем я вам понадобился?

        - Дар у тебя точно есть. Оракул даже видел его. Он сказал, что ты можешь предсказывать будущее, как и он, а наш лидер никогда не ошибается. Да и потом, если бы у тебя не было таланта, ты сейчас был бы мертв - обычный человек просто не выжил бы, - Кен с удивлением уставился на пустой стакан, мягко вылетевший у него из руки и переместившийся на тумбочку. - Есть не хочешь? Если проголодаешься, скажи мне, и я что-нибудь принесу.

        Потерев глаза, футболист попытался разобраться в ситуации. Сначала его похитили. Дальше какой-то странный парень, произносивший речь у него в голове, сообщил, что сам Кен обладает некоей чудо-силой. Затем его на весь день оставили в комнате, не дав ни крошки еды. Потом ему пришлось пройти через немыслимую агонию, а теперь, видите ли, с ним решили хорошо обращаться?

        - Ребят, вам что, надоело издеваться над пленниками? Старые забавы наскучили, и вы решили попробовать чего-нибудь новенькое?

        - Ты не понимаешь, - Наги встал со стула и начал нервно ходить по комнате. - Все совсем не так. Мне очень жаль, что мы были вынуждены применить силу при похищении, но ты все равно не пошел бы с нами добровольно. А вчера я просто не мог позволить тебе причинить вред Шульдиху. Что касается утренних событий, то у нас не было другого выбора, кроме как дать Инициатору пробудить твои способности. Теперь все позади. Только успокойся и выслушай нас.

        Сейчас, когда боль в его голове немного утихла, Кен почувствовал накапливающуюся ярость. Вот только он по-прежнему не мог заставить себя встать с постели.

        - А что, по-твоему, я должен делать дальше? Вы хватаете меня и двух моих друзей, говорите, что теперь я должен работать на вас и у меня больше нет выбора, а затем заставляете пройти через весь этот ад. Да мне наплевать на ваши мотивы, я вас вообще больше не собираюсь слушать. Немедленно выпустите меня отсюда!

        Мальчик расстроено посмотрел на него.

        - Мы не можем так поступить. Тогда вас просто захватит какая-нибудь другая организация, возможно, те же Критикер. А Шварц придется заплатить за то, что мы вас отпустили. Если повезет, нас всего лишь убьют. Знаешь ли, у нас тут тоже не особенно большой выбор. Даю слово, другие члены команды не такие плохие; они тебе понравятся. И вообще, ты же теперь один из нас - пойми, мы не хотим причинять тебе боль.

        Малыш говорил так искренне, что ярость Кена понемногу стихала, сменяясь опустошенностью.

        - Наги, а как ты вообще связался с этими людьми? Тебе сколько лет, тринадцать? Где твоя семья?

        - Мне пятнадцать, - голос мальчика стал существенно холоднее. - Что касается моей семьи, то ты с ними уже знаком. Это Оракул, Шульдих и Фарфарелло. Если ты говоришь о моей настоящей семье, то я не знаю, что с ними стало, и, если честно, мне плевать. Когда вещи начали двигаться вокруг меня, будто сами по себе, родители сочли меня одержимым, наприглашали священников, пичкали меня какими-то отвратительными снадобьями и постоянно молились. Когда это не помогло, они начали меня бить. Тогда я не мог контролировать свои способности так, как сейчас, поэтому был бессилен остановить их. Я просто убежал. Мне повезло, что Кроуфорд - так зовут Оракула - подобрал меня в Токио прежде, чем со мной случилось что-нибудь по-настоящему плохое. Он забрал меня с собой в Германию, где и обучал вместе с Шу. Если ты позволишь им, они сделают для тебя то же самое - обеспечат твою безопасность и обучат пользоваться своим даром. В противном случае ты будешь для нас угрозой, а я этого не потерплю, - он пристально посмотрел на Кена, который, не выдержав, отвел глаза.

        - Марионеткой в чужих руках я становиться не собираюсь, - упрямо сказал Хидака.

        - Пойми, мы в том же положении. В свое время мы столкнулись с тем же выбором, который стоит перед тобой сейчас: покорись или тебя сломают. Как говорит Шу: «Кто сказал, что судьба - справедливая штука?» Мне бы хотелось отпустить тебя на свободу и сделать свободными нас всех, вот только это зависит вовсе не от меня. Ты и твои друзья скоро сами поймете это, - Наги подошел к кровати и забрал пустой стакан. - А теперь ты не хочешь что-нибудь съесть? Может, сэндвич?

        Кен послушно кивнул. На какую-то секунду ему показалось, что он снова находится Конеко, а вокруг суетится вечно беспокоящийся за всех Оми. У него защемило сердце. Тогда все они выполняли приказы Критикер, и особой свободы тоже не было. Но после того как ему удалось уйти из Вайс и начать новую жизнь, Кен не собирался так легко сдаваться. Просто вместо поспешных действий он лучше выждет время, поправится и заодно узнает слабые стороны этих парней. Он не был «тупоголовым футболистом», как часто дразнил его Йоджи. Кен готов был подождать возможности освободиться самому и спасти своих друзей.

        Хотя что-то глубоко внутри говорило ему, что вряд ли все окажется так просто. Это был тот самый внутренний голос, которого он обычно слушался, отбивая пенальти или действуя на миссии. Именно этот голос много лет назад настойчиво предупреждал его не брать стакан, предложенный его лучшим другой Кадзе. Сейчас голос подсказывал ему, что все слова Наги были правдой, а его собственный план обречен на неудачу. Свернувшись калачиком в кровати, Кен попытался не слушать его, отчаянно надеясь, что голос не прав. Главное было не думать о том, что раньше он никогда не ошибался.

        *******

        Кроуфорд сидел в кресле, разглядывая спящего блондина. Кудо скоро проснется и, помимо страшной головной боли, ощутит еще и пробуждение собственного таланта.

        К Оракулу пришло новое видение - еще один фрагмент того варианта будущего, который он так хотел реализовать. Просмотрев очередную вереницу образов, он задумчиво усмехнулся. Кто бы мог подумать, что Инициатор принесет такую пользу. Кроуфорд даже пожалел его задним числом. Совсем немного.

        Тут на кровати завозился Кудо. Проснувшись, он первым делом схватился за голову и прошипел несколько витиеватых ругательств. Через несколько минут Йоджи ухитрился сесть. Только тогда он открыл глаза и увидел Кроуфорда.

        - Я бы посоветовал не двигаться. Если ты попытаешься встать с кровати, то упадешь и будет еще больнее.

        Как и следовало ожидать, упрямый идиот проигнорировал его слова, и Кроуфорду пришлось вставать с кресла и поднимать потерявшего равновесие Йоджи. При этом Оракул постарался дотрагиваться только до тех участков тела Кудо, которые были прикрыты одеждой.

        Йоджи слабо сопротивлялся, пока сильные руки поднимали его с пола.

        - Оставь меня в покое. Снова хочешь ударить, да? - его голос был хриплый, горло явно пересохло. Кроуфорд, не особо церемонясь, переправил его обратно на постель и вернулся в свое кресло.

        Подняв бутылку с водой, предусмотрительно поставленную в пределах досягаемости, американец кинул ее Йоджи.

        - Вот, лови.

        Блондин инстинктивно схватил бутылку. Стоило пластику коснуться его руки, как мир вокруг померк. Секундное головокружение, дезориентация, а затем мозг заполнила череда образов. Молодой человек, покупающий эту бутылку в небольшом магазинчике неподалеку от этой квартиры. Пожилой мужчина, ставящий эту бутылку на полку. Женщина, упаковывающая ее в коробку на фабрике в восьмидесяти километрах отсюда.

        Видения шли друг за другом, дойдя до момента создания самой бутылки. Когда они закончились, Йоджи пришел в себя и поспешно отбросил проклятую штуковину в сторону.

        - Что это было, черт побери?

        - Твой талант, существование которого ты так отрицал. Мне очень жаль, но из-за несчастного случая, который произошел этим утром при его активации, ты сейчас вообще не контролируешь свои способности. Попробуй, дотронься до чего-нибудь, и поймешь, что я прав.

        Кроуфорд бросил Йоджи упаковку болеутоляющего. Тот инстинктивно поймал и ее. Прежде чем отшвырнуть таблетки вслед за бутылкой, он снова увидел череду видений, отсылающих его в прошлое, к моменту их изготовления.

        - Этого не может быть. Слышь, ты, псих, нет у меня никакого таланта. Это все тот, рыжий, он просто транслирует картинки в мою голову, вот и все. Я знаю это.

        Йоджи попытался натянуть на себя одеяло, но прикосновение к материи пробудило новую череду образов. Похоже, что те появлялись каждый раз, когда он до чего-то дотрагивался. Йоджи свернулся в комочек в центре кровати, зажав руки между ног.

        Кроуфорд покачал головой.

        - Нет, это не так. Шульдих сейчас и без того достаточно занят, и у него нет на тебя времени. Прекрати отрицать очевидное. Ты - ясновидящий. Твой дар помогал тебе в работе частного детектива и даже в качестве убийцы. Благодаря ему ты находил вещи и узнавал истинную природу людей. Раньше талант присутствовал в латентной форме и действовал подсознательно. Ты просто чувствовал, что надо посмотреть именно там, не верить именно этому парню или не спать вон с той девчонкой. Теперь же твой дар проявился вовсю, и ты не сможешь отключать его, пока Шульдих и я не научим тебя этому. В свою очередь, мы просто не сможем этого сделать, если ты будешь отказываться сотрудничать. У тебя есть выбор, - Кроуфорд встал и протянул пару кожаных перчаток своему новому подчиненному. - Смирись с тем, что отныне ты принадлежишь Шварц и позволь нам обучить тебя работе с собственным талантом, или же сопротивляйся нам и сойди с ума. Подумай об этом. В любом случае рекомендую пока носить перчатки. Они позволят избежать видений каждый раз, когда ты будешь до чего-либо дотрагиваться. Или до кого-либо. На случай, если ты не понял - на контакты с людьми твой талант тоже распространяется. Если не пройдешь обучения, то никогда не сможешь дотрагиваться до других людей или выносить их прикосновения, не видя при этом их прошлого и не чувствуя того, что они ощущают в данную минуту. Я тебе гарантирую, узнав пару раз чужие тайны, ты никогда не захочешь больше дотрагиваться до людей. Это значит, что секса у тебя тоже больше не будет. Ты просто не сможешь прикоснуться к любовнице или любовнику, не приводя при этом в действие собственный талант. Единственная альтернатива - научиться у нас пользоваться своим даром. Ты и твои друзья должны сделать выбор. Впрочем, результат уже предрешен - вы станете членами Шварц по собственной воле.

        Высказавшись, Оракул сунул перчатки в руку Йоджи и вышел из комнаты, бросив на прощание:

        - Приятного дня. Наги зайдет чуть попозже и принесет обед.

        Йоджи снова почувствовал головокружение. Перчатки почему-то не транслировали столько образов, сколько другие предметы, но какие-то смутные ощущения все же просачивались. Особенно два - неизменная самоуверенность и сосредоточенность. Что-то подсказывало Кудо, что они исходили от проклятого гайджина.

        Черт, неужели тот не соврал, и у Йоджи действительно проснулся какой-то гребаный дар?

        *******

        Айя начал приходить в себя и осознал сразу несколько неприятных вещей. Одной из них была боль, возраставшая с каждой секундой. Впрочем, за свою жизнь Айя уже в некотором роде привык к боли и мог заставить себя практически не обращать на нее внимания. Еще был раздражающий гул, который на поверку оказался сотней голосов, сливающихся друг с другом до тех пор, пока каждый по отдельности не становился абсолютно неразличимым. Они звучали где-то на задворках его сознания, и Айя решил их тоже игнорировать. Следующим пришло непривычное ощущение тепла и комфорта. Казалось, что его окружает теплая морская вода. Он как будто плыл по течению, а струи воды ласкали его тело. На долю секунды он вспомнил Айю-чан. Когда сестренка была маленькой, и ей снились плохие сны, она любила забираться к нему в кровать. Однако вместо любви и доверия, неизменно излучавшихся сестрой, сейчас до него доносилось непривычное сочетание довольства, умиротворенности и желания.

        Последнее и заставило полностью проснуться. Это-то уж точно было не то, что он связал бы с воспоминанием о своей ненаглядной сестре. Айя чуть приоткрыл глаза и увидел, что его обнимает тот телепат, Шульдих.

        На долю секунды Фуджимия был слишком шокирован, чтобы что-то предпринять. Айя упорно пытался продраться через окружающую его боль и понять, что он вообще может делать в одной постели с мужчиной, который вдобавок крепко обнимает его. Айя мог вспомнить только, как его касался какой-то незнакомец, а затем была лишь страшная боль и какофония голосов. Больше он ничего не помнил. Судорожно пытаясь понять, что же могло произойти дальше, Айя почувствовал, как Шульдих пошевелился, еще теснее прижимая его к себе. Он начал отчаянно сопротивляться. Черт, он не привык к тому, что кто-то вообще касается его, пусть даже на этот раз прикосновение почему-то и не вызывало боли.

        Айя извивался в объятиях Шульдиха, сопротивляясь все более отчаянно. Сейчас он хотел только одного - освободиться. Он поднял руку, схватил прядь рыжих волос и резко дернул. Одновременно последовал удар коленом в живот, заставший врасплох не до конца проснувшегося телепата. Воспользовавшись тем, что немец ослабил свою хватку, Фуджимия откатился в сторону и хотел встать, но не смог, потому что тихий гул голосов внезапно сменился яростным ревом. Он сжался в комок на краю кровати, не в силах думать ни о чем, кроме шума и наполняющей его агонии.

        Шульдих застонал, ощутив на собственной шкуре страдания неопытного телепата. С трудом удерживаясь в сознании, он наконец-то нащупал руку Айи и резко рванул рыжика к себе. Когда тот оказался плотно прижат к немцу, последний снова смог укрыть его за своими щитами. Проделав этот эпический подвиг, Шульдих некоторое время просто лежал на кровати, переводя дыхание. Благодаря стараниям неблагодарного Фуджимии, у немца болело буквально все. Когда Шульдих почувствовал, что Айя снова начал отстраняться, то чуть сжал объятия и резко тряхнул идиота.

        - Что, черт побери, ты делаешь?

        - Оставь меня в покое! - Шульдих в ответ только прижал Айю еще крепче, что вызвало новую вспышку паники и ярости. Фуджимия чувствовал настоятельную потребность отстраниться. Чужие прикосновения всегда приносили боль, а уж боли ему сейчас и без того было достаточно. Окончательно потеряв контроль над собой, Айя сильно укусил Шульдих за плечо, пытаясь хоть как-то заставить немца отпустить его.

        - Проклятье! - Шульдих перекатился на Айю, стараясь заблокировать его движения прежде, чем упрямец сможет причинить ему еще больше вреда. Он пытался помочь этому неблагодарному, а что получил взамен? Черт, да у него из прокушенного плеча шла кровь! Шульдих нырнул в разум Айи, пытаясь понять причину все возрастающей паники. <Успокойся, я не причиню тебе боли. А вот если ты уйдешь, то голоса вернутся. Глупый, я же тебя защищаю.>

        Листая страницы разума Айи, он нашел, наконец, причину паники. Когда талант мальчика начал пробуждаться, Фуджимия ухитрился сам создать барьеры, блокирующие мысли других людей. Вот только эти барьеры рушились при малейшем физическом контакте. Каждый раз, когда он касался кого-то или кто-то касался его, следовала волна чужих мыслей и эмоций, в которых Айя просто не мог разобраться. В результате он ушел в себя, закрывшись ото всех, кроме своей сестры. Девочка была единственной, до кого он мог дотрагиваться, не получая при этом болезненных ощущений. Возможно, дело было в сходном генетическом профиле или в простой невинности ее мыслей. Кстати, именно поэтому Айя так тяжело воспринял кому и смерть своей сестры - он потерял единственную возможность нормально общаться с кем бы то ни было. <Успокойся, все в порядке. Мои прикосновения не принесут боли. Я тоже телепат, и мы ... как бы сказать... совместимы. Кроме того, сейчас я - единственный, кто защищает тебя от мыслей других людей, так что прекрати бить меня!> Шульдих терпеливо повторил это несколько раз, пока Айя не успокоился и снова не обрел способность связно мыслить.

        <Что произошло?> Донеслась слабая мысль, переданная Айей и несущая оттенок любопытства, злости и подозрения. Шульдих открыл свой разум. Он показал, как Инициатор нарушил приказ и полностью уничтожил барьеры у вновь инициированных. Немец сообщил так же, что нужно делать дальше. Ярость Айи усилилась, когда тот узнал, что ему придется находиться в постоянном физическом контакте со вторым телепатом весь следующий месяц, пока он не восстановит уничтоженные щиты. Да уж, кто-то был сейчас явно недоволен. Сам Шульдих, правда, тоже не испытывал особых положительных эмоций в свете того приема, который ждал его после пробуждения. Выдернутые волосы, укус на плече, куча синяков. И это не говоря уже о головной боли, которую он невольно заработал, разделив впечатления Айи. Да уж, красноволосому телепату придется долго искупать свою вину перед ним.

        Читая мысли Шульдиха, Айя уловил и этот последний комментарий. И без того выбитый из колеи событиями сегодняшнего утра и тем, что в ближайшем будущем ему придется постоянно терпеть прикосновения другого человека, он не отнесся к данному мысленному замечанию особенно хорошо. Тем более учитывая то, что у него не было выбора, кроме как терпеть прикосновения этого мерзавца. Шульдих уловил его раздражение и язвительно усмехнулся.

        - И вообще, ты мне должен за сегодняшнее. Как удачно, что мы уже лежим в теплой уютной постельке. Почему бы тебе не попытаться отвлечь меня... ой, - чувствительный удар коленом в пах помешал Шульдиху закончить фразу. Застонав, он инстинктивно свернулся калачиком, пытаясь хоть как-то смягчить боль. Айя постарался максимально отстраниться от немца, предварительно убедившись, что крепко держит того за запястье. Легкая улыбка играла у Фуджимии на губах. Он готов был поклясться, что выполнил просьбу Шульдиха - тот наверняка сейчас забыл обо всем, что ныло у него раньше.

        Услышав эту мысль, Шульдих твердо решил придушить красноволосого ублюдка, как только сможет хоть немного пошевелиться. Все. Тот был покойником. Когда боль чуть утихла, немец потянулся к горлу Айи. Именно в этот момент в комнату зашел Кроуфорд.

        - Добрый вечер. Как самочувствие? - поинтересовался он, чуть приподняв бровь.

        Фуджимия и Чтец прекратили обмениваться яростными взглядами и одинаково недобро посмотрели на него.

        - Похоже, что все замечательно. Так приятно видеть, что вы поладили.

        Фуджимия был бледнее, чем обычно. Темные круги под глазами особенно выделялись на осунувшемся лице. Шульдих выглядел слегка потрепанным и определенно несчастным. Кроуфорду было невыразимо приятно видеть, что его несносный подчиненный наконец-то нашел себе достойного соперника. Того, кого он теперь будет доставать вместо него самого, получая при этом достойный отпор. Американец был почти готов поверить в кармическое воздаяние.

        - Просто хочу сказать, что если вы голодны, то ужин скоро будет готов. Я думаю, что вам было бы неплохо что-то поесть - энергия вам еще понадобится. <Шульдих, позволь напомнить, что ты собираешься уничтожить нашу единственную возможность получить свободу.>

        <Да он меня коленом по яйцам приложил! Убью сукиного сына. Я-то его и пальцем не тронул!> Шульдих почувствовал, как Айя скользит по его разуму, уловив сам факт беседы немца и Брэда, но не в состоянии «услышать» содержание разговор. Впрочем, нельзя сказать, что он не пытался. Шульдих занес несносное любоытство в и без того длинный список недостатков своего нового напарника.
        <Мне наплевать, можешь расквитаться с ним после того, как мы получим свободу. А пока будь хорошим мальчиком.>

        - Я бы также посоветовал вам привести себя в порядок прежде, чем присоединяться к нам за ужином, - сказав это, лидер Шварц развернулся и вышел из комнаты прежде, чем он потерял бы над собой контроль и рассмеялся Шульдиху в лицо.

        Что-то пробормотав про себя, немец осторожно сел. Все тело отчаянно ныло, но хотя бы повиновалось его командам. Айя напрягся, очевидно ожидая какого-то наказания.

        - Ты слышал, что он сказал. Пошли в душ.

        Шульдих помог Айе встать с кровати. Фуджимия излучал злость и раздражение, причем оба этих чувства были так или иначе направлены на немца. Похоже, что два телепата могли открыто читать эмоции и большинство мыслей друг друга, но Айя при этом не смог ничего понять из беседы двух членов Шварц кроме того, что разговор шел о нем.

        На пути в ванную Айя постарался поставить защитные барьеры, но вместо привычного ощущения обнаружил лишь пустоту. Это было болезненным напоминанием того, насколько он теперь зависел от рыжеволосого гайджина. Сколько бы он ни узнал от пребывания в разуме немца, тот все же оставался полным незнакомцем, да к тому же еще и врагом. Это раздражало - что он не сможет быть один, если только не хочет сойти с ума от какофонии голосов. Айя мельком подумал об этом варианте, тоже представлявшем собой некую форму ухода, но тут его жестко толкнули к стене. Шульдих прижал его к двери ванной, блокируя все движения.

        <Даже и не думай об этом. Стоит тебе попытаться отделаться от меня, и ты снова начнешь транслировать все, что чувствуешь. Это значит, что твою судьбу разделят все незащищенные люди вокруг, включая твоих товарищей по команде. Кроме того, любой человек, обладающий даром, сможет использовать его против тебя. Иными словами, всех нас ждет куча неприятностей, причем больше всего достанется тебе. Имей в виду - существует куча группировок, которым абсолютно наплевать, насколько ты ненормальный. Тебя используют так или иначе. Так что веди себя примерно, не отходи от меня ни на шаг, не кусайся и не лягайся, и мы прекрасно поладим. Не забывай, что ты в том же положении, что и все мы, и пока твои щиты не будут восстановлены, я могу читать тебя, как открытую книгу.>

        - Ненавижу, - прошипел Айя, переполняемый яростью. Именно тот похитил его и вытащил из небытия, именно к нему Айя был сейчас привязан. Да он сойдет с ума от необходимости постоянного физического контакта и неизменного постороннего присутствия в своей голове.

        Немец криво усмехнулся.

        - Не могу сказать, что сам без ума от тебя, моя маленькая фиалка. Однако мы связаны друг с другом, и одним месяцем тут дело не обойдется. Ты же читал мои мысли. Неужели, как и твои тупые друзья, ты считаешь, что однажды освободишься от Шварц?

        Айя лишь молча смотрел на него в ответ. Шульдих прочитал в его мыслях ярость и отчаяние. Фуджимия понимал, что этого никогда не произойдет. Наконец-то хоть один из этой группы поднабрался здравого смысла. Вот только жаль, что это случилось с самым вредным котенком. С тем, от которого в ближайшее время отвязаться явно не удастся.

        - Рад, что ты это понял. Надеюсь, что ты также осознаешь, что нам придется отныне как-то ладить друг с другом, даже если особой любви между нами и нет, - Шульдих нагнулся к Айе, чуть прикоснувшись своими губами к губам молодого человека. При этом ему в последний момент удалось отразить удар, направленный на его многострадальные яйца, и по большей части смягчить удар в живот. - Ну нельзя же быть таким вредным. Я всего лишь пытаюсь помочь.

        Прикосновение губ принесло какое-то приятное покалывание. Даже Айя почувствовал это, причем Шульдих знал, что ему такие ощущения были внове.

        - Так что веди себя примерно. А то я просто решу провести тебе небольшую операцию по улучшению характера. Понятно?

        Взгляд Айи по выразительности намного превосходил лучшие разработки Кроуфорда.  <Ши-не.> Он резко оттолкнул от себя Шульдиха, дрожа от едва сдерживаемой ярости.

        - Не забывай, я нужен тебе больше, чем ты мне, - соврал Шульдих, не моргнув глазом. Все мысли, связанные с освобождением от Эстет, были тщательно укрыты за ментальным щитом. - Так как насчет душа?
       
        Оказавшись в ванной комнате, Шульдих сразу же потащил Фуджимию к унитазу.

        - Подержись за другую руку, если не возражаешь. Я тебе не левша. Если только не желаешь сделать это за меня, - Айя недоуменно моргнул, а потом понял, что просил Шульдих. Немец рассмеялся, глядя на слабый румянец, выступивший на лице второго телепата.

        Пока Шульдих облегчался, Айя обвел взглядом ванную. По размеру она была очень похожа на ванную в его прежней комнате, вот только стены были украшены узорной плиткой, а на полках выстроилась батарея различных лосьонов и кремов. У него раньше был всего один брусок мыла, а в самой ванной, как и в комнате, был только необходимый минимум. Айя мечтательно подумал, что у Шульдиха может быть и бритва, которую он смог бы позаимствовать. Он не брился уже два дня, и щетина определенно раздражала.

        - Все. Теперь твоя очередь.

        Айя подождал, пока второй телепат не отвернется, но не особенно удивился, когда Шульдих лишь широко усмехнулся в ответ. <Что, у тебя там что-то такое, чего я раньше не видел? Или ты просто стесняешься?> Бросив на него сердитый взгляд, Айя начал облегчаться, раздраженно стиснув зубы, когда услышал, как немец мысленно сравнивает размеры их членов. Господи, да это просто какой-то вечный подросток. Как будто бы ему было мало Кудо.

        <Я все слышал.>

        Шульдих снова рассмеялся, когда Айя раздраженно фыркнул.

        - Тебя так легко вывести из себя. Знаешь что, я искуплю свою вину, потерев тебе спинку.

        <Я НЕ собираюсь принимать с тобой душ.>

        - Ханжа. И как ты себе тогда представляешь этот процесс? При условии, что мы не хотим залить всю ванну или потерять контакт друг с другом.

        В ответ Айя лишь чуть поднял одну бровь.
           
        *******

0

4

Шульдих сидел на полу ванной и дулся. Его рука уже затекла. Он облокотился спиной на ванну, держась быстро немеющей рукой за щиколотку Айи. Кто бы сомневался, что сукин сын придумает возможность лишить Шульдиха возможности поразвлечься. Он-то так надеялся подразнить Фуджимию в душе, а теперь сидел на холодном полу и ощущал, что голоса в голове Айи становятся все громче. Похоже, что имевшегося небольшого контакта хватало ненадолго. После еды нужно будет сразу же начать учить второго телепата создавать нормальные щиты. Ночка предстояла интересная. <Слушай, Айя, по-моему ты уже достаточно чистый. Выходи оттуда, а? У меня уже и без того голова болит.>

        Как ни странно, Айя почти тут же выключил воду и потянулся за полотенцем. Шульдих передал полотенце и взялся за запястье Фуджимии. Пока тот вытирался, он внимательно осмотрел открывшийся перед ним вид.

        Похоже, Айя о себе вообще не заботился. Убрать еще пару килограммов, и он сможет успешно прятаться за дверным косяком. Да уж, хорошенько откормить не помешает. Но все же он был очень привлекателен - светлая кожа, длинные ноги, обманчиво хрупкое телосложение, да к тому же еще и красивое лицо, обрамленное красными волосами. Настоящая конфетка. Айя, должно быть, почувствовал его желание, потому что сердито посмотрел на Шульдиха и поспешно замотал полотенце вокруг талии. <У тебя есть бритва?>

        - Ну да, чтобы ты вскрыл себе вены или полоснул меня по горлу? - взгляд Айи стал еще более сердитым. - Ладно, забудь, просто плохая шутка.

        Шульдих подвел Айю к раковине и открыл шкафчик. Достав оттуда бритву и крем для бритья, он подтянул Айю поближе к себе.

        - Иди сюда, садись на столик.

        Айя недоуменно посмотрел на него, и немец послал образ того, что собирается сделать. <Я не собираюсь давать тебе ничего острого. Пока не купим электробритвы, брить тебя буду я.> Айя возмущенно посмотрел на него, но потом провел рукой по заросшему щетиной подбородку и послушался.

        Шульдих встал между чуть раздвинутых ног Фуджимии, игнорируя недовольное фырканье. Быстро нанеся крем, он начал брить Айю. Сначала тот напрягся, но поскольку близость немца позволила заглушить голоса, с новой силой зазвучавшие во время принятия душа, Айя обвил руками его талию и расслабился. Шульдих подумал, что уже давно не занимался сексом, как с другим человеком, так и косвенно, просто присутствуя в чужом разуме. Последние несколько месяцев Эстет держали Шварц на своей базе, и он не мог расслабиться настолько, чтобы напиться в хлам и заняться сексом с человеком без паранормальных способностей. В его распоряжении оставались только собственные товарищи по команде и персонал Эстет. Первые отпадали при любом раскладе. Он ни в коем разе не собирался заниматься сексом с Брэдом, малышом или ненормальным ирландцем. И он ни в коем случае завел бы интрижку с другими агентами. Да его просто сожрали бы заживо. Так что и эта возможность отпадала.
       
        Еще и поэтому немец восхитился Кудо тогда, на брифинге, пару дней назад. Это было тонким намеком Брэду, что, как только команда окажется в Токио, Шульдих на пару дней покинет их и оторвется на полную катушку, подцепив пару крошек и не возвращаясь до тех пор, пока не отдохнет по полной программе. Он и не имел ничего против того, чтобы переспать с блондинчиком. Кудо был его типом - симпатичным и раскомплексованным. А теперь ему достался склонный к суициду, злобный и замкнутый девственник, с которым ему придется не расставаться весь следующий месяц, если не больше.

        Склонный к суициду, злобный и замкнутый девственник, который был при этом очень красив и тоже являлся телепатом. Одно его прикосновение, физическое и мысленное, заставляло все нервные окончания покалывать от удовольствия. В конце концов, возможно, что ему не так уж и не повезло. Шульдих обнаружил, что поглаживает свежевыбритую щеку. Он прижался к Айе чуть сильнее, но тот сразу же напрягся и оттолкнул его. <Достаточно.> Айя бросил очередной сердитый взгляд, излучая злость и смущение.

        - Шульдих... - маленькая фиалка ухитрялась ужасно соблазнительно произносить его имя. Для немца это звучало слаще любой музыки. Стерев последние следы крема для бритья, Шульдих неохотно сделал шаг назад и начал споласкивать бритву.

        - Да, пока я не забыл, - немец потянулся к аптечке и бросил Айе упаковку таблеток, предварительно взяв немного и для себя. - Прими парочку. Они должны уменьшить головную боль, оставшуюся после общения с Инициатором. Может, тебе-то на боль и наплевать, но о себе того же самого сказать не могу.
                         
        Шульдих передал Айе стакан воды. Он почувствовал, как перед приемом лекарства Фуджимия быстро сканирует его мысли, проверяя, что таблетки являются обыкновенным болеутоляющим. Для новичка он все схватывал просто на лету. Шульдих также принял таблетки, а затем телепаты пошли одеваться к ужину.

        Точнее, Шульдих пошел одеваться. Айя же просто стоял и сиротливо озирался, ища свою одежду. <Она в стирке. Вот, возьми что-нибудь из моих вещей, а твои мы перенесем сюда после ужина. Правда, нельзя сказать, что мы доставили сюда весь твой гардероб.> Видя удивление Фуджимии, Шульдих усмехнулся. <Ну да, мы теперь неразлучны, а моя комната намного лучше, так что поселимся здесь. Вот только придется заказать тебе новую одежду, моя тебе великовата.> Он кинул Айе джинсы и боксеры. Скептически разглядывая последние, Айя чуть сморщил нос.

        - Да ладно тебе. Они чистые, чего нельзя сказать о той твоей паре, которая осталась в ванной. Либо одевай их, либо ходи без белья, - Шульдих знал, что Айя не согласится на последнее. С некоторым разочарованием он смотрел, как молодой человек целомудренно натянул боксеры, не убирая обмотанного вокруг талии полотенца. Не отличавшийся такой скромностью немец скинул свое полотенце на пол прежде, чем начать одеваться. Донесшиеся до него смущение и легкая заинтересованность второго телепата заставили его впервые за день искренне улыбнуться. Итак, похоже, что он не был Айе совершенно безразличен. Над этим надо было поработать в будущем. Может быть, ему не так уж и долго придется воздерживаться от секса. А секс с другим телепатом…

        - Черт, больно! - Шульдих сердито посмотрел на Айю, который, ощутив исходящее от немца желание, сильно дернул его за волосы.

        Пять минут спустя они закончили одеваться. Перебрав имеющийся гардероб, Айя остановился на темной рубашке с длинными рукавами, мешком висевшей на его худой фигуре. Шульдих надел серую тенниску, которая, как он знал, ему очень шла. Немцу ужасно хотелось еще раз ощутить ту мимолетную заинтересованность. Хотя бы для того, чтобы с насмешкой указать на нее Айе. Впрочем, тот не доставил ему такого удовольствия.

        Одевшись, два телепата пошли ужинать. Шульдих ужасно проголодался. Ему требовалось срочно восстановить хотя бы часть энергии, потраченной в течение дня, в противном случае он не мог гарантировать эффективность собственных щитов. Айя молча шел за ним следом, внимательно изучая апартаменты. <Нам принадлежит целый этаж. Восемь спален, гостиная и столовая, кабинет, кухня и спортзал. Можешь передать своим друзьям, что мы живем слишком высоко, чтобы сигать в окно, а единственный способ спуститься вниз - это закрытый лифт. Он идет только на крышу, где нет других выходов, и в холл, полный агентами Эстет, которые постоянно следят за входящими и выходящими. Это чуть затрудняет побег, не правда ли?>

        Айя лишь чуть пожал плечами в ответ. Он прошел мимо закрытых дверей, за которыми держали Йоджи и Кена. Сам коридор был в холодных пастельных тонах с абстрактными картинами на стенах. Все вокруг говорило о роскоши и в то же время об отсутствии индивидуального стиля. Было видно, что декорированием этих апартаментов занимались вовсе не Шварц.
           
        Они прошли мимо большой гостиной, где стояло несколько стульев, два кожаных дивана и ультра-современный домашний кинотеатр. Айя мельком подумал, что Кен будет просто в восторге, заполучив идеальные условия для просмотра своих вечных футбольных матчей, но потом одернул себя. Пожалуй, спорт - это последнее, о чем будет думать Хидака в ближайшее время. Кен будет делать все, чтобы как можно быстрее вырваться на свободу. Вот только Айя знал, что это невозможно. Во время душа он тщательно обыскал разум Шульдиха, выискивая всю информацию, связанную с ним и его товарищами по команде. Как ни странно, второй телепат позволил ему это. Было понятно, что немец открыл далеко не все, но и увиденное позволяло получить достаточно ясную картину происходящего. В ближайшем будущем члены Шварц будут жизненно необходимы для Вайс, по крайней мере, до тех пор, пока последние не научаться контролировать свои способности. Кроме того, стоит совершить побег, как по их следу пойдут не только Шварц и Эстет, но и множество других организаций. Эстет первым удалось раскодировать файлы Персии, но сейчас аналогичная информация была уже в нескольких руках. Другие группировки скоро узнают об их существовании и сделают все, чтобы получить в свое распоряжение Вайс. Быть в бегах весь остаток жизни - не самая заманчивая перспектива. Да и потом, он уже стал убийцей. Какая разница, на кого работать? Его душа итак замарана кровью и смертью. Ничего не остается, кроме как снова взять меч и нести смерть до тех пор, пока она не найдет и его самого.

        Айя отвлекся от своих мрачных  мыслей, заметив, что Шульдих остановился около большого стола и смотрит на него со странным выражением на лице. Айя сел, чуть нахмурившись, когда немец пододвинулся поближе к нему. Он уже было приготовился запротестовать, но тут обнаружил, что бессознательно тянется поближе ко второму телепату, к комфорту его мысленных щитов. Айя так устал от постоянного гула чужих голосов, который был не в силах убрать. Единственное доступное ему облегчение заключалось в как можно более тесном физическом контакте с другим телепатом. Это было как-то неправильно. Потребность в прикосновении шла в разрез с глубоко укоренившимся страхом именно таких касаний. Причем самым странным была радость, наполнявшая его при каждом таком контакте. Почему касаться другого человека было так приятно? Только потому, что он тоже был телепатом? Что-то подсказывало Айе, что ответ на этот вопрос далеко не так прост.

        Шульдих вопросительно приподнял бровь, увидев, что Айя пододвинулся поближе.

        - Не хочешь сесть ко мне на колени, моя маленькая фиалка?

        <Как себя чувствуют твои яйца?> По примеру Шульдиха Айя бессознательно научился проецировать свои мысли. Это казалось таким естественным.

        Немец сердито посмотрел на него, явно недовольный напоминанием об утренних событиях, но сердитый взгляд скоро сменился усмешкой. <Массаж бы им не помешал. Не хочешь опробовать себя в качестве массажиста?>

        Айя раздраженно фыркнул и потянулся в область паха Шульдиха. Справедливо опасаясь возможности остаться калекой на всю жизнь, немец поспешно перехватил его руку и скрестил ноги.

        - Впрочем ладно. Им и так неплохо, - он все же подтянул Айю поближе, досадуя, что их разделяет одежда. Она мешала ощутить то восхитительное покалывание, которое возникало каждый раз, когда его кожа соприкасалась с кожей Айи.

        - Рад, что у вас все хорошо, - заметил Кроуфорд, входя в комнату в сопровождении Фарфарелло и Наги. Наги при помощи телекинеза переместил на стол несколько упаковок с едой, заказанной в соседнем ресторане. Он поставил две перед Шульдихом и Айей, добавив еще парочку после мысленной просьбы Шульдиха.

        Айя опасливо смотрел на других членов Шварц. Он почти не сталкивался с ними раньше, имея только полученную от Шульдиха информацию. <Расслабься. Они не причинят тебе вреда, ведь ты теперь один из нас.> Впрочем, у Шульдиха сложилось впечатление, что Айя ему не до конца поверил.

        Немец отметил также, что второго телепата беспокоило присутствие Фарфарелло. Он сам не мог полностью блокировать мысли штатного психа, поэтому они доносились и до Айи. Фуджимия напрягся, ощущая вкус безумия, с которым слишком хорошо познакомился раньше, утром. Шульдих скользнул левой рукой под рубашку Айи, обняв его за талию. Он порадовался, что выбрал себе рубашку с коротким рукавом, позволявшую добиться большего контакта с кожей Айи. Приятное покалывание вернулось, заставляя его пододвинуться еще ближе. Еще немного, и котенок будет просто сидеть у него на коленях. Этот образ неизбежно повлек за собой мечты, заработавшие ему еще одно болезненное дерганье за волосы. Чертыхнувшись, Шульдих решил в будущем лучше защищать подобные мысли. Отказываться от них полностью он не собирался.

        Немец взял палочки, пытаясь понять, почему они соединены вместе. Он вертел их в руках пару минут, раздраженно смотря на сидящего напротив Наги, который тихо посмеивался. Наконец, Айя не выдержал, тяжело вздохнул, отобрал у немца палочки, разломил их и послал Шульдиху ряд мысленных образов, описывающих методику их использования. Шульдих благодарно кивнул и начал открывать стоящие перед ним упаковки. Айя снова пришел на помощь, телепатически описывая содержимое каждой, заодно накладывая по чуть-чуть себе на тарелку. Этот рассказ перемежался язвительными комментариями о невежественных гайджинах. Шульдих показал язык и навалил кучу еды на тарелку рыжика, получив в ответ раздраженное ворчание. Неудивительно, что Айя редко говорил. Похоже, что его вообще вырастила стая волков, раз уж он прекрасно обходился ассортиментом ворчаний и фырканий. К сожалению, Айя уловил и эту мысль, ответив сильным ударом палочками по пальцам Шульдиха.

        <А что на правду обижаться? Ты на меня фыркал чаще, чем говорил что-то связное. И имей в виду - ты должен съесть это все. Восстановление щитов требует большого количества энергии, которого у тебя сейчас нет. Рассматривай еду как своего рода топливо.>

        <Шульдих, не надо считать меня слабым.>

        <Я этого и не говорил. Я сказал, что тебе потребуется энергия. Впрочем, как и мне. Поэтому завязывай с попытками организовать себе голодную смерть, и съешь что-нибудь, наконец.> Он застиг Айю врасплох - тот как-то не обращал внимания на свой уменьшившийся аппетит. Он списывал его на отсутствие голода, а вовсе не на тайное стремление к смерти. Шульдих подумал, что молодого человека ожидает еще не один сюрприз. В поведении Айи было множество черт, которые, по сути, являлись завуалированными попытками ускорить собственную кончину.

        <Мы не будем работать над твоими щитами до тех пор, пока ты не съешь все, что находится сейчас на твоей тарелке. Будь хорошим мальчиком, и мы подумаем насчет десерта. Как тебе я, покрытый взбитыми сливками и шоколадным соусом?>

        Ответом был еще один удар палочками. Услышав недовольное ворчание, Шульдих с удивлением понял, что на этот раз оно исходит от него.

        - Ты такой злобный котенок.

        Еще один удар.

        <Прекрати бить меня этими чертовыми штуковинами!>

        *******

        Наги нагнулся поближе к Кроуфорду и тихо спросил:

        - Ты уверен, что с ним все в порядке? Мне кажется, что с Шульдихом что-то не так. Он за весь ужин практически ничего не сказал.

        Обычно немец за ужином не столько ел, сколько доставал своих товарищей по команде. Теперь же он не сказал им ни слова - ни телепатически, ни обычным образом. Это было как-то странно, и Наги обнаружил, что даже волнуется за штатного надоеду. Его беспокойство ничуть не уменьшилось, когда он увидел на обычно бесстрастном лице Оракула легкую ехидную улыбку. Американец почти никогда не улыбался.

        - С ним все в порядке, Наги. Просто он получил чуть больше, чем рассчитывал, вот и все, - улыбка Оракула стала еще шире, когда Шульдих попытался отобрать у Фуджимии палочки. Немцу сильно мешал тот факт, что одна из его рук крепко обнимала Айю за талию и явно никуда не собиралась уходить с нагретого места. Фуджимия воспользовался своим преимуществом и в очередной раз ударил Шульдиха по руке. Затем он схватил свою тарелку и повернулся к немцу спиной, чтобы без помех закончить трапезу. Чтец усмехнулся и подтянул к себе на колени второго телепата. Аметистовые глаза вспыхнули от ярости, а зажатые в руке Айи палочки больно ткнули Шульдиха под ребра. Фарфарелло громко рассмеялся, глядя на разборки телепатов.

        - Шульдих, мне казалось, что ты имеешь представление о том, как вести себя за столом. Пожалуйста, отпусти Фуджимию.

        <Прежде чем он убьет тебя. Вы оба нужны мне живыми.>

        <Оба, говоришь? Ну, не знаю. За сегодняшний день мне выдернули волосы, ударили по яйцам, укусили, наставили несчетное количество синяков и царапин, а теперь чуть ли не проткнули насквозь. Лучше забери у меня это неблагодарное создание и дай взамен Кудо, черт побери!> Кроуфорд отметил, что во время всей этой тирады Шульдих только крепче прижал к себе второго телепата.

        <Ты знаешь, что этого не будет.> Кроуфорд заметил, что Фуджимия замер, глядя поочередно то на него, то на Чтеца. <Он может услышать наш разговор?>

        Шульдих покачал головой. Он воспользовался тем, что Айя отвлекся, чтобы выхватить несчастные палочки и отбросить их на другой конец стола, предварительно сломав от греха подальше. <Он знает, что мы разговариваем, но не может услышать, о чем. Я могу блокировать от него некоторые свои мысли.>

        <Хорошо.>

        Вслух Кроуфорд добавил:

        - Мне нужно, чтобы ты проверил Хидаку и Кудо и определил, уничтожил ли Инициатор и их щиты, - судя по тому, какой сильной была их боль после пробуждения, и как проявлялся талант Кудо, австриец явно убрал намного больше, чем должен был, но лучше знать наверняка.

        - Секунду, папочка.

        Шульдих положил свой подбородок на плечо Айи, быстро сканируя разум двух других членов Вайс. Он почувствовал, как Айя потянулся за ним следом, тоже проверяя самочувствие своих друзей. И Кудо, и Хидака сегодня были намного спокойнее, что не в последнюю очередь было связано со страшной головной болью. Кудо свернулся в комочек на своей постели, отказываясь вставать без крайней необходимости, чтобы не спровоцировать новые образы. Хидака отжимался, просто чтобы как-то занять себя.

        - У них не осталось никаких барьеров, как и у Айи. Сегодня я поработаю над его щитами, а завтра возьмусь за Кудо, - немец обнаружил, что ревнует, когда Айя задержался на образе Кудо чуть дольше, явно беспокоясь за него. <Ты бы сегодня мог заняться им…>

        <Сначала твоя очередь.> Это получилось чуть резче, чем планировалось. Шульдих спихнул Айю со своих коленей и встал.

        - Мы идем работать над щитами прямо сейчас, следующие несколько часов прошу нас не беспокоить.

        Кроуфорд с усмешкой смотрел, как раздраженный Шульдих чуть ли не силком тащит не менее раздраженного Фуджимию в их общую комнату.

        - С этой парочкой нам и телевизор не нужен, - отметил он.

        Фарфарелло рассмеялся, а затем к удивлению своих товарищей по команде пропел:

        - Молли, когда наша свадьба? Когда нам жениться? Когда нам в постели одной очутиться? Платьице красивое куплю тебе из ситца. Так скажи мне, Молли, когда нам жениться? - он снова рассмеялся, глядя на потрясенных Наги и Кроуфорда. - Да уж, скучать нам не придется. Но из них получится очень миленькая парочка, - сказав это, он снова вернулся к еде.

        - Я, пожалуй, пойду. Мне еще надо установить пару программ на комп, - осторожно сказал Наги, соскальзывая со стула. Он планировал весь остаток вечера провести в своей комнате. Молчаливый Шу с приступами ревности, улыбающийся Кроуфорд, а теперь еще и поющий Фарфарелло. На сегодня незабываемых впечатлений определенно было более чем достаточно.

        Оракул вздохнул, глядя на поспешно покидающего кухню Наги. Теперь ему придется мыть посуду и относить ужин Кудо и Хидаке. Впрочем, с ними сегодня никаких проблем не предвиделось. Игнорируя ирландца, затянувшего новую песню, он начал собирать со стола грязные тарелки.

        *******

        Айя не переставал гневно смотреть на немца, пока тот подталкивал его к кровати. <Почему бы тебе сначала не помочь Кудо?>

        - Потому что он не сведет с ума всех окружающих в радиусе ста метров, если еще какое-то время останется без барьеров.

        Телепат плюхнулся на постель и поерзал, устраиваясь поудобнее. В итоге он сел, опершись на спинку кровати, и тут же начал пристраивать на своих коленях Айю. Тот начал сопротивляться, почему-то не считая эту идею такой уж хорошей. <Проклятье, нам надо поработать над твоими щитами, а для этого необходим тесный контакт. Просто держаться за руки при этом мало.> Ничуть не успокоенный Айя заехал ему локтем по губе, и разозлившийся немец просто убрал свои щиты. Айя судорожно вдохнул через стиснутые зубы, когда на него снова нахлынула волна тысяч чужих голосов. Воспользовавшись его дезориентацией, Шульдих притянул Айю к себе на колени и снова накрыл своими щитами. <Мое терпение кончилось. Хватит сопротивляться. Чем быстрее мы создадим барьеры в твоей упрямой голове, тем быстрее ты сможешь жить без контакта со мной.>

        Айя прижался лбом к шее немца. Он испытывал к Шульдиху какую-то тихую ненависть, которая, впрочем, не помешала прижаться к нему еще теснее. У Айи не было выбора, кроме как подчиниться, - он не думал, что выдержит еще одну волну голосов. Немец одной рукой поглаживал его по волосам, другой слегка массируя напряженные мышцы шеи. <Мне очень жаль, но тебе ужасно легко удается вывести меня из себя.> Мысленный голос Шульдиха был чуть извиняющимся.

        Несколько минут они просто сидели, пока Айя не почувствовал, как ушла часть скопившегося напряжения.

        <Ну, пожалуй, начнем. Сначала вопрос - что ты знаешь о средневековых доспехах? Я имею в виду доспехи европейских рыцарей, а не самураев.>

        Айя некоторое время обдумывал свой ответ. <Металлические. Тяжелые, неэффективные, негибкие.>

        Он скорее почувствовал, чем увидел, усмешку Шульдиха. <Как полезны знания, почерпнутые из фильмов. Ты прав, именно такие доспехи и сыграли не последнюю роль в поражениях крестоносцев. Твои прежние щиты были чем-то в этом роде - слишком твердыми, но в то же время имеющими уязвимые места, которые могли быть пронзены мыслью, как клинком. Тебе нужно что-то новое, вроде кольчуги.> Шульдих послал образ, иллюстрирующий его мысль. <Это больше похоже на легкий и гибкий пластинчатый доспех. Он чуть более открыт, то есть ты не сможешь блокировать все мысли, но это даже хорошо. Так ты будешь иметь представление о происходящем вокруг. Именно такая защита есть у меня, и такую мы будем ставить тебе. Начнем с самого начала и будем создавать один ряд за другим. Это займет достаточно много времени, и даже когда такая защита появится, ее нужно будет существенно укрепить.> Айя чуть прикрыл глаза, поняв размер стоящей перед ним задачи.

        <Что произошло с ублюдком, по вине которого это случилось?>

        <С Инициатором? Кроуфорд отдал его Фарфи. Насколько я знаю, тот отрезал пальцы и губы, а потом вынул глаза. Он больше не может ни к чему прикасаться, улыбаться и видеть слезы своих жертв. Наш псих определенно ирландец - в нем в самые неожиданные моменты просыпается поэт. В общем, он еще чуть покромсал его, но оставил в живых. Фарфарелло хотел, чтобы наши работодатели закончили работу за него. Решил, что это больше оскорбит Бога и будет болезненнее для самой жертвы.> Шульдих ожидал, что это признание вызовет у Айи отвращение, но тот ощущал только удовлетворенность от того, что Инициатор заплатил за сделанное с его друзьями. Собственная судьба Айю мало волновала. На секунду обняв Фуджимию чуть крепче, Шульдих подумал, что надо будет как-нибудь заставить упрямца больше уделять внимание себе. <Ну ладно, начнем. Сначала нам необходимо создать прочный фундамент…>

        За работой над щитами Айи вечер прошел незаметно, и оба телепата, в конце концов, уснули прямо во время урока. Зашедший Кроуфорд укрыл их одеялом и выключил свет, а потом и сам пошел спать, предвкушая сны о своем будущем после того, как Шварц получат свободу.

        *******

        Когда дверь открылась, Кен поднял голову, думая, что снова пришел Наги. Пару часов назад мальчик принес ему завтрак, после чего остался с ним на некоторое время. Он даже рассказал последние спортивные новости. Кен обнаружил, что, несмотря на обстоятельства их знакомства, ему нравится мальчик, и он ждет его следующего прихода. По крайней мере, это было хоть какое-то разнообразие - вынужденное пребывание в маленькой комнате навевало смертельную скуку. С некоторым удивлением Кен увидел, что в комнату вошел длинноволосый человек, Шульдих, с двумя коробками под мышкой. Свободной рукой он крепко держал Айю.

        - Айя! С тобой все в порядке, да? Как они с тобой обращались? - Кен бросился к своему товарищу по команде, но тот только отшатнулся в сторону. Кен испытал настоящий шок, когда смог хорошенько рассмотреть Айю. Казалось, что тот не ел несколько недель; черная одежда мешком висела на его исхудавшей фигуре, а скулы неестественно проступали на лице. Под аметистовыми глазами залегли темные круги, а сами глаза слегка затуманивала боль. Прическа также ничем не напоминала прошлую аккуратную стрижку. Казалось, что волосы просто обкорнали тупым ножом. Чертыхнувшись, Кен повернулся и обвиняюще посмотрел на немца.

        - Что вы с ним сделали?!

        Тут перед глазами Хидаки все померкло, и он неожиданно увидел Айю и Шульдиха посреди какой-то битвы. Они стояли спиной к спине: Айя с катаной наперевес, а Шульдих с пистолетом в руке. Шульдих обернулся и нежно коснулся щеки Фуджимии, после чего с головокружительной скоростью они бросились в разных направлениях, уничтожая всех на своем пути.

        Мысленный голос его товарища по команде прервал непонятные видения. <О чем ты говоришь, Хидака? Он ничего не сделал мне, не считая того, что привел сюда.>

        Кен неверяще повернулся к своему другу.

        - Айя? Это твой голос только что звучал в моей голове?

        Айя кивнул.

        - Так ты телепат?

        Еще один кивок.

        - Проклятье! - выругался Кен.

        Новый кивок. Похоже, с Айей все было в порядке. Его обычная неразговорчивость явно не пострадала. Хидака без сил опустился на стул.

        Все произошло на самом деле. Он больше не мог отрицать этого. Кажущееся отсутствие таланта у самого Кена породило надежду на то, что их похитители ошиблись. Однако Айя оказался телепатом, а теперь еще и это странное видение, появившееся неведомо откуда…

        - Проклятье!

        У них действительно был дар. Только этого и не хватало.

        <У Кудо тоже. Извини, Хидака.>

        - Все в порядке, Айя. Уж твоей-то вины в этом точно нет. Наверно, все дело в радиоактивных отходах, с которыми я любил играть в детстве, - он чуть улыбнулся своему другу и получил слабую улыбку в ответ. - Ты ужасно выглядишь. Сделай мне одолжение и съешь что-нибудь. А затем хорошенько выспись.

        Если бы Оми сейчас увидел Айю, он был бы просто в шоке.

        Стоп, а где же Оми?

        - Не имеет дара, поэтому и не здесь, - вмешался Шульдих, легко отследив цепочку умозаключений Кена. - Впрочем, это неплохо, поскольку ему нельзя доверять. Он отправлял Персии регулярные отчеты, где описывал случаи проявления ваших способностей. Малыш стучал на вас все то время, пока вы были в Вайс.

        Новый приступ ярости заставил Кена вскочить со стула.

        - Нет уж подожди. Оми - мой друг. Так и знай, придурок.

        Он бросился на самодовольного гайджина, но тут вмешался Айя. <Он не лжет. Я видел в его голове образы отчетов, которые писал Цукиено. Прежде чем ты спросишь - нет, он это не придумал. Я могу поручиться.> Айя показал изображения этих отчетов. Текст явно был составлен в стиле Оми и касался событий, произошедших до вступления Айи в команду. Да, это была не фальшивка.

        Просто замечательно - его предал еще один лучший друг. Если и есть люди с низкой обучаемостью, так это он.

        Шульдих протянул ему принесенные коробки.

        - Не думаю, что тебе от этого сильно полегчает в свете последних откровений, но здесь электробритва и какие-то туалетные принадлежности. И поздравляю, у тебя только что было первое нормальное видение. Похоже, что тебе повезло - у Кроуфорда от них всегда бывает жуткая головная боль.

        - Ну да, вот только у меня голова болит еще со вчерашнего дня, так что боюсь, что это нарушает чистоту эксперимента. А что вообще с вами такое? - Кен никогда не видел, чтобы кто-нибудь прикасался к Айе, а эта парочка вот уже пять минут держалась за руки.

        <Тот гайджин уничтожил наши щиты. Я не могу блокировать чужие мысли без помощи Шульдиха. Поэтому нам приходится все время быть в контакте друг с другом.> Скупое объяснение было окрашено нотками раздражения и смущения.

        Отложив коробку в сторону, Кен встретился взглядом с Айей.

        - Ты имеешь в виду, что…

        <Я не могу уйти, Кен. По крайней мере, пока мои щиты не станут так же крепки, как и раньше. И… наверное, даже потом.> Айя рассказал Кену то, что знал, ощущая, как усиливается его головная боль по мере того, как он все больше и больше пользуется своим талантом. Но Хидаку необходимо было убедить прежде, чем тот сделает что-нибудь безрассудное. Футболист всегда больше думал о друзьях, чем о себе. Он должен понять, что побег только ухудшит положение. По крайней мере, на данном этапе.

        Витиеватая трехэтажная фраза показала, что до Кена дошло.

        - Айя, а ты уверен? Может, это просто какой-то фокус?

        <Если бы.> Поддерживать беседу становилось все сложнее. <Это не так. Спроси у Наги.> Айя оперся о Шульдиха, не сопротивляясь, когда последний обнял его за талию. Простой контакт придал ему новые силы. Он ощутил ярость и удивление Кена от того, что он полагается на человека, являющегося их врагом, но слишком устал, чтобы испытывать по этому поводу какие-либо эмоции. Прошлым вечером Айя начал строить свои щиты, и это измотало его настолько, что ему было наплевать, когда сегодня утром в душе ухмыляющийся Шульдих крепко держал его за руку, не позволяя упасть.

        Немец начал подталкивать Айю к двери.

        - Хидака, мы оба говорим правду. Впрочем, тебе нужно время, чтобы самому в это поверить. Ты, главное, не причини вред Наги, а то я лично сниму твою голову. Доставать бишонена - исключительно моя прерогатива. <Я позабочусь о твоем друге, прекрати волноваться за него. И потом, именно ты бросил его ради какой-то группы подростков. Ты оставил его одного, и посмотри, что он с собой сотворил. Теперь уже немного поздно проявлять заботу.> Оставив за собой последнее слово, Шульдих вышел из комнаты и улыбнулся, когда даже через толстую дверь до него донесся поток ругательств. Вряд ли футболист станет его лучшим другом в ближайшем будущем.

        - Пойдем, фиалка моя, нужно немного отдохнуть. Не очень умно с твоей стороны так много использовать свою силу, по крайней мере, на начальном этапе обучения. Это как если бы ты только что научился ходить и решил сразу же бежать марафон. Все в свое время.

        <Перестань называть меня фиалкой. И потом, сначала мы навестим Кудо.>

        Господи, это уже входило в привычку - не могло пройти и дня, чтобы он не проклинал упрямство своего напарника. <Давно не падал в обморок от усталости?>

        - Мы идем к Кудо, - процедил сквозь зубы Айя и сделал шаг к комнате блондина, не преминув перед этим дернуть немца за волосы.

        Проклиная на все лады упорство Айи, Шульдих все же сдался, чувствуя себя одновременно рассерженным и полным ревности. Его самого потрясла интенсивность собственных эмоций. Ну и ладно, пусть Кудо вдоволь наглядится на Айю, не расстающегося с Шульдихом. Если подумать, это была не такая уж и плохая идея. Снова улыбаясь, немец набрал код и открыл дверь, предусмотрительно спрятав код от второго телепата.

        Йоджи поднял голову и вскочил с кровати, едва завидев Айю.

        - Айя! - воскликнул он и бросился вперед в стремлении выхватить своего друга у Шульдиха, по ошибке решив, что немец собирается его шантажировать.

        Когда Йоджи схватил его, Айя судорожно вцепился в руку Шульдиха, который также ухватился за него. В результате вся троица упала на пол. При падении незащищенная перчаткой рука Йоджи коснулась щеки Айи, и оба их разума переполнили картины прошлого и настоящего.

        Образы мелькали настолько быстро, что Йоджи ухитрялся ухватывать только отдельные обрывки: роскошный дом, любящие родители, веселая девочка, которая встречалась чаще всего. Взрыв, неподвижное тело девочки, больничная палата, странный зал, наполненный цветами, человек с мечом, какие-то незнакомцы - скорее всего, другая команда Критикер, а затем кровь. Много крови. Он сам, Оми и Кен. Происходящие с ними события, воспринимаемые с несколько другого ракурса. Они втроем, покидающие цветочный магазин и не собирающиеся возвращаться туда. Волна отчаяния и одиночества, изнуряющий труд и небольшая квартирка, где изо всей обстановки были только футон, стол и стопки книг. Тоска и апатия. Ближе к концу он ощутил ослепляющую боль, голоса в его голове, замолкавшие только благодаря присутствию надоедливого немца, который при всех своих недостатках все же заботился о его безопасности. Было беспокойство за него и Кена и обида на то, что его собственная судьба была им безразлична. Глубокая боль, когда Айя думал о нем...

        Образы резко прервались, когда немец дотянулся до Йоджи, оторвал его от Айи и оттолкнул к кровати. Шульдих рассерженно посмотрел на него и заботливо повернулся к Фуджимии, который немедленно обвил его руками за талию. Шульдих дотронулся рукой до щеки Айи, другая его рука зарылась в массу густых алых волос.

        - Не подходи к нему, кретин, - рявкнул немец, бросив на Кудо взгляд через плечо.

        Йоджи попытался понять, что же произошло. Головная боль была просто невероятна. Простонав, он с трудом сел и потянулся к своей упаковке болеутоляющего, трясущимися руками выдавил себе пару таблеток и проглотил их всухую.

        - Что это было, черт побери?

        Йоджи по-прежнему видел эти образы перед глазами и чувствовал сопровождавшие их эмоции Айи.

        - Ты дотронулся до него, и оба ваши таланта заработали на полную катушку. Он телепат, и ощущал то же, что и ты, слышал твои мысли. А ты при этом видел сцены из его прошлого и настоящего вкупе с сопровождавшими их эмоциями. По-прежнему считаешь, что тебе все мерещится, идиот-переросток? Надень свои чертовы перчатки и не снимай их, пока не научишься ставить щиты.

        Айя приоткрыл глаза и застонал. Он попробовал сесть, но Шульдих просто перетащил его к себе на колени. Немец обнял Айю за талию, а тот откинул голову ему на плечо.

        Блондин тупо смотрел на устроившуюся на полу парочку. Он никак не мог абстрагироваться от испытанных им эмоций Айи. Столько одиночества и боли. В конце было еще и что-то о самом Йоджи, но Шульдих оттолкнул его до того, как он смог понять, что именно там было.

        - Но почему?

        Его разум отказывался воспринять произошедшее. И без того было несладко воображать кучу всякой фигни, стоило дотронуться до любой безделушки, но это...

        <Да не мерещится тебе ничего! Это будет происходить каждый раз, когда ты прикоснешься к человеку, не имеющему никаких щитов. Ты окажешься у него в голове, получишь все его воспоминания. Обычно люди при этом ничего не замечают, но Айя - телепат, поэтому он оказался вовлеченным в то, что испытывал ты.>

        - Так то, что я видел, произошло на самом деле? Девочка и кровь, одиночество и потребность блокировать голоса?

        Айя неохотно кивнул.

        - Аллелуйя! Обращение еретика состоялось! Наконец-то до тебя дошло. Конечно, все было на самом деле. Равно как и все, что ты ощущал до этого. Как ты думаешь, зачем вообще Кроуфорд дал тебе эти чертовы перчатки?!

        Его голос поднялся до крика, и Айя поморщился. Он ухватился за длинную прядь рыжих волос, и дернул за нее, показывая Шульдиху, что не доволен завязавшейся перепалкой.

        Обиженный Йоджи резко ответил:

        - Ну прости пожалуйста, мне раньше не доводилось бывать паранормом! И вообще, я что, по-твоему, должен верить на слово похитившим меня маньякам?!

        - Нет, ты просто должен использовать мозги, которые у тебя предположительно имеются. Ну и детектив из тебя. Удивительно, что ты вообще узнал...

        <ЗАТКНИТЕСЬ.> Шульдих удивленно дернулся, а Йоджи в изумлении уставился на Айю. На несколько секунд они замолчали - что и требовалось Фуджимии. <Шульдих, научи его. Кудо, веди себя прилично и научись чему-нибудь.> Он выпустил воздух через сжатые зубы и закрыл глаза, склонив голову на плечо немца. Эмоции Йоджи переполняли его: ярость, шок, боль и ревность. Айя не хотел находиться в голове своего друга; это заставляло его чувствовать себя грязным. Он теснее прижался к немцу, стремясь укрыться за его щитами.

        Отведя длинные пряди, закрывавшие лицо Айи, Шульдих тяжело вздохнул. «Малыш, любишь же ты распоряжаться другими», - подумал он по-немецки. Он почувствовал отклик в мозгу второго телепата. Оказывается, этот неразговорчивый сукин сын знал немецкий, начав изучать его после того, как оставил Критикер. Хотя он и не владел иностранным языком свободно, но понимал почти все, что говорилось. <Ты же понимаешь, что я теперь заставлю тебя говорить на нем, да?> Вместо ответа Айя только еще раз дернул его за волосы. Фуджимия слишком устал и у него слишком болела голова, чтобы думать сейчас о чем-то еще. <Продолжай в том же духе, и у меня лысина появится.>

        - Кудо, брось мне свои таблетки, - попросил Шульдих.

        Йоджи выполнил просьбу. Он с беспокойством смотрел, как Айя принимает лекарство.

        <Начинайте, прямо сейчас.>

        Как же это раздражало - видеть Айю в чьих-то объятиях. Особенно если речь шла об одном из негодяев, виновных в создавшейся ситуации. Даже при том, что Йоджи теперь понял причину такой связи, он все же не мог примириться с нею. Рыжик просто не имел права так миловаться с врагом.

0

5

- Господи, Айя, а нормальным языком ты говорить разучился?

        Все, что добился Йоджи, - был еще один взгляд из серии «Ши-не». Шульдих отметил про себя, что этот взгляд имел специальное обозначение - неудивительно, учитывая его эффективность.

        <Ладно, блондинчик, ты сегодня познакомишься с основами создания щитов. Для начала только самое главное.>

        Плейбой уселся обратно на кровать, чувствуя дискомфорт от того, что Шульдих говорит у него в голове. Дискомфорт нисколько не уменьшался при взгляде на телепата, удобно устроившегося на полу с Айей в объятиях.

        - А нельзя заняться этим попозже? Пусть Айя сначала отдохнет.

        - Именно этот упрямец и настоял на твоих уроках. Мне кажется, ты не вполне понимаешь, в какую ситуацию попал. Ты не можешь дотрагиваться ни до чего и ни до кого, пока не создашь себе щиты. В противном случае ты медленно спятишь от огромного количества образов и эмоций. Хочешь провести весь остаток жизни в скафандре?

        Зеленые глаза недоуменно мигнули.

        - Что значит «ни до кого не могу дотрагиваться»? Я больше не могу дотрагиваться до людей? - американец вроде вчера говорил что-то в этом роде.

        Шульдих стиснул зубы.

        - Еще раз повторяю: ты не можешь ни до чего дотрагиваться, иначе твой собственный дар сведет тебя с ума. Я что, непонятно выражаюсь?

        Вместо ответа Йоджи просто сердито посмотрел на него. Взгляд не особо впечатлял. Шульдих, уже имевший дело с Айей, Кроуфордом и Наги, стал достаточно невосприимчив к попыткам дилетантов.

        - Пока твой единственный выход - всегда носить максимально закрывающую одежду и перчатки. Если пройдешь обучение, то может настать момент, когда ты будешь чувствовать образы, только когда дотронешься до чего-то руками. Еще больше тренировок - и образы будут приходить только по твоему желанию. Последнее вряд ли произойдет раньше, чем через пару лет.

        У Йоджи екнуло под ложечкой.

        - Да ты шутишь. Я два года не смогу ни до чего дотрагиваться руками?! Да это сумасшествие какое-то.

        - Пока ты вообще ничем ни до чего не можешь дотрагиваться. Потребуется несколько месяцев обучения, чтобы перейти на первый уровень, и то только если ты будешь очень стараться.

        Это было просто бесценно. Шульдих широко улыбнулся и начал считать секунды, пока до Кудо не дойдет весь трагизм происходящего.

        - НИКАКОГО СЕКСА?!!!

        Айя чуть дернулся, а затем плотнее прижался к телепату, чье веселье и презрение закрыли неверие, ярость и шок, исходившие от Йоджи.

        - Ты лжешь!!!

        Шульдих покачал головой.

        - Нет, я совершенно серьезен. Попробуй прикоснуться к кому-нибудь еще. Если только у других людей не будет щитов, ты затеряешься в их воспоминаниях и мыслях, что, позволь тебе сказать, далеко не самый лучший способ сохранить эрекцию. Секса не будет. Ну что, готов к уроку?

        Все еще находясь в глубоком шоке, Йоджи механически кивнул. Шульдих начал рассказывать ему об основах его дара, а Айя хмыкнул и прикрыл глаза. Во время урока он продолжал работать над своими щитами, медленно создавая свою защиту с нуля. Чем быстрее он поставит щиты, тем скорее сможет освободиться от Шульдиха, от постоянного незримого присутствия мыслей и эмоций немца. Не говоря уже об обязательных прикосновениях. Его беспокоило то, насколько он уже ко всему этому привык. Айя однажды зависел от одного человека и знал, каково это - потерять того, кто тебе дорог. В отличие от Хидаки, он выучил урок - никогда нельзя привязываться к кому бы то ни было. Он особенно понял это после роспуска Вайс. Айя постарался абстрагироваться от собственной усталости и боли и не отвлекаться от тренировки.

        *******

        - Мне очень жаль, Цукиено-сан, но Хидака-сан не появлялся на работе со среды, - с этими словами секретарша школы повесила трубку.

        Оми минуту или две просто смотрел на сотовый в своей руке, затем принял решение, встал с кровати и подошел к компьютеру. Что-то было не так.

        Симулировав болезнь, он пораньше ушел из школы. Вернувшись в маленькую квартирку, где жил после роспуска Вайс, Оми решил проверить, как дела у его бывших товарищей по команде.

        Он почувствовал что-то неладное, когда не получил письма от Кена о том, выиграли ли его ребята матч в прошлую среду. Раньше тот всегда делился своими впечатлениями, обычно присылая длинные письма, где практически воспроизводил каждый момент игры. Сначала Оми сказал себе, что Хидака просто решил отметить победу или же слишком занят, чтобы создать свое обычное эпическое творение. Затем Йоджи не прислал свое очередное письмо - обычно он писал перед выходными. Беспокойство росло, и в воскресенье Оми сломался и попытался позвонить им обоим. Вот только телефон Кена был выключен, а Йоджи не отвечал на звонки.

        Он решил подождать сегодняшнего дня и связаться с ребятами на работе. Безрезультатно. Отсутствие Йоджи в офисе было не особенно удивительным, но вот Кен... Он обожал свою работу и всегда говорил, что это его шанс в один прекрасный день стать главным тренером большой школы. Кен ни за какие коврижки не бросил бы свое место.

        Когда компьютер включился, Оми начал открывать программы, в которые не заходил уже несколько месяцев. Сначала он посмотрел, не пользовались ли Кен и Йоджи за последние дни своими кредитными картами и сотовыми телефонами. Он проверял также все больницы и полицейские участки. Параллельно Оми начал искать Айю. После того, как они приняли решение начать жить самостоятельно, Фуджимия вполне однозначно заявил, что не хочет больше поддерживать с ними контакт. Оми несколько беспокоился из-за такого отношения Айи, но решил все же уступить. В конце концов, Айю всегда можно было бы отследить позднее, а Оми ужасно хотелось стать нормальным подростком. Вот только похоже, что обычную жизнь на время придется отложить.

        Запросы по Кену и Йоджи не дали результата, и смутное подозрение Оми сменилось уверенностью. Что-то произошло. Они не могли так просто исчезнуть с лица земли. Надо будет съездить на квартиры бывших товарищей по команде. Может быть, удастся что-нибудь разузнать. Оми ни в коем случае не собирался сидеть, сложа руки, когда опасность угрожала тем, кого он считал своей семьей.

        *******

        - Кен, лови.

        Кен поднял глаза и в последний момент поймал брошенный ему в лицо мяч. Радостно ухмыльнувшись, он крепко обхватил его.

        - Поосторожней, Наги. Ты же не хочешь испортить мою безупречную внешность.

        Наги чуть улыбнулся. За последнюю неделю Кен понял, что и такое выражение лица было для замкнутого мальчика не очень свойственно. Это было не легче, чем добиться улыбки от Айи. Наги теперь почти полдня проводил в комнате Кена, помогая ему не сойти с ума от скуки и заодно обучая экранированию собственного разума. Поскольку дар Кена относился к числу тех, которые проявлялись стихийно, можно было дать только самую базовую подготовку. Пока у него было еще только два смутных видения, связанных со сражениями.

        Шульдих вместе с Айей заходили еще пару раз проверить его успехи, но по большей части Наги был его единственной компанией. Впрочем, Кен особенно не возражал - мальчик терпеливо выслушивал бесконечные рассказы Хидаки о футболе.

        Сейчас Наги подтянул себе стул и сел, окинув взглядом заваленную спортивными журналами комнату. Кроуфорд не позволял приносить ничего, кроме них.

        - Кстати, я поговорил с Кроуфордом, и он сказал... если ты будешь примерно вести себя сегодня вечером, мы сможем как-нибудь пойти на крышу и поиграть в футбол. Там есть широкая площадка, огороженная по краям высокой сеткой.

        Эта сетка не позволит мячу выпасть, а заодно и не даст сбежать тем, у кого еще остались какие-то иллюзии по этому поводу.

        Кен серьезно посмотрел на мальчика.

        - А что будет сегодня вечером?

        - У нас задание. Вас троих оставят здесь, предварительно заперев в комнатах.

        Кену ужасно захотелось спросить, в чем будет заключаться задание и какова роль в нем самого Наги, но он решил воздержаться от вопросов. Кроме того, насколько он понял, скоро придет и его очередь принимать участие в подобных операциях.

        - Насколько я понимаю, у нас нет ни малейшего шанса сбежать в ваше отсутствие?

        Наги кивнул.

        - Лифт будет заблокирован на первом этаже. Двери ваших комнат закроют на кодовый замок. У Кудо отберут зажигалку на случай, если он решит начать пожар в наше отсутствие.

        Наги удивленно поднял глаза, услышав искренний смех Кена.

        - Тогда мне всю ночь придется слушать, как он будет стучать в стену, требуя свою порцию никотина. Хорошо хоть, у Йоджи есть порно-журналы, которые займут его на время.

        Наги снова улыбнулся, вспомнив, что Кроуфорд дал Кудо такие журналы, скорее, как средство мотивации - лишнее напоминание о том, чего он не получит, пока не начнет контролировать свой дар. Шульдих предварительно прошелся по журналам, убрав оттуда все картинки с красноволосыми юношами и девушками. Наги не думал, что его товарищ по команде полностью отдавал отчет в подоплеке собственных действий. Кроме того, его отвлекали постоянные тычки от Айи, недовольного комментариями Шульдиха, от которых тот не мог удержаться во время просмотра журналов.

        - Что ж, раз, как ты говоришь, убежать не удастся, пожалуй, я буду вести себя примерно. Но вот за Йоджи поручиться не могу. Лично я отомщу тебе, полностью разгромив в футбол, когда мы все-таки до него доберемся, - Кен угрожающе сузил глаза. - И никакого телекинеза.

        Тут Кену пришла в голову новая мысль.

        - Подожди, а как же Айя? Я то думал, что он привязан к Шульдиху еще на пару недель. Ты сказал, что мы втроем остаемся здесь, так он что, не идет с вами?

        - Нет, Шульдих не сможет драться, держа его за руку, так что Айю придется оставить. Он будет так крепко спать, что ничего не почувствует, - какая-то сила выдернула мяч у Кена из рук, и тот медленно поплыл по воздуху к Наги. - Можешь себе представить, как он был счастлив услышать это.

        Хидака потянулся, пытаясь отнять мяч обратно.

        - Эй, отдай. Это мой подарок. И как сильно не повезло Шульдиху на этот раз?

        Поскольку Кену было абсолютно наплевать на немца, в последнее время одной из его невинных радостей стало слушать рассказы Наги о том, как достается Шульдиху от Айи. Он не думал, что его друг может быть так изобретателен, и искренне надеялся, что сам он никогда не разозлит Айю до такой же степени.

        Наги неожиданно отпустил мяч, и Хидака упал на кровать с мячом в обнимку. Он довольно улыбнулся и показал Наги язык. Мальчик, не удержавшись, ответил тем же.

        - Шу потом несколько часов хромал. Он еще и умудрился сказать, что подмешал виагру к таблеткам, чтобы направить энергию Айи в другое русло. Я-то думал, что он умный, но в последнее время все больше в этом сомневаюсь.

        - Наги, только полный кретин будет намеренно выводить из себя Айю. Так что вывод очевиден.

        *******

        Айя плавно перемещался по спортзалу. Шульдих прижался к его спине и двигался вместе с ним. Одна рука немца обвивала его вокруг груди, другая держала за запястье. Оба телепата выполняли ката, безупречно повторяя движения друг друга. Им потребовалось несколько дней, чтобы добиться такой синхронности - все затруднялось тем, что Шульдих никогда не занимался фехтованием и был чуть выше. Но практика и телепатия позволили решить все проблемы, и Айя снова получил возможность забыться в своих тренировках. Это помогало успокоиться и добиться уровня концентрации, необходимого для работы над своими щитами. Даже теперь, неделю спустя, щиты были еле заметны. Самым сложным было создать для них прочное основание. Небольшой прогресс наблюдался, но пройдет еще несколько недель, прежде чем он и Шульдих смогут находиться порознь хотя бы пару минут.

        Закончив серию движений, Айя опустил бамбуковый меч. Воспользовавшись паузой, Шульдих провел рукой по его груди, остановившись под одним из сосков.

        <Немедленно прекрати, если не хочешь узнать, насколько болезненны удары деревянным мечом.>

        «Вечно лишаешь меня всех удовольствий, фиалка моя», - привычно подумал Шульдих, телепатически добавив:

        <Пошли, нам надо принять душ, а затем я начну готовиться к сегодняшнему вечеру.>

        Ярость Айи на секунду вспыхнула с новой силой, но он с усилием подавил ее и направился к двери. Поставив бамбуковый меч на стойку рядом с выходом, он пошел в спальню, сопровождаемый Шульдихом.

        <Торопишься на очередную массовую резню?>

        Шульдих нахмурился.

        <Нам отдали приказ, игнорировать который будет чистым сумасшествием, небезопасным для жизни. Вас просто избаловали в свое время - у нас никто не спрашивает, нравится ли нам задание или нет.>

        Айя с силой хлопнул дверью.

        <И что, групповое убийство оправдывается тем фактом, что у вас нет выбора?>

        Этот спор начался, еще когда объявили об операции. Поудобнее ухватившись за тонкое запястье, Шульдих уселся на кровать и притянул Айю себе на колени. Он постарался проигнорировать последовавший за этим удар в живот. Проклятье, из-за этого неблагодарного котенка он становился так же невосприимчив к боли, как и Фарфи.

        - Перестань считать, что есть только черное и белое, добро и зло. Ты убивал людей, мы убиваем людей. Разницы никакой. И не надо нести чушь о том, что вы карали только преступников. А как насчет всех тех охранников, которых вы убивали без счета? В чем была их вина, кроме как в выборе профессии?

        Глаза Айи вспыхнули, но он промолчал.

        - Большая часть работы, которую нам дадут в ближайшие несколько месяцев, будет так или иначе связана с приведением в порядок того бардака, который образовался благодаря Критикер и Вайс. Вы просто убивали всех, на кого вам указывали, оставляя пустые места, которые сразу же заполнялись еще худшими экземплярами. Нас сюда прислали еще и для того, чтобы исправить ситуацию. Шварц гарантируют восстановление порядка в преступном мире Токио. Конечно, от этого выиграют и Эстет, но все хотя бы  стабилизируется. Просто подожди и увидишь. Ты и твои друзья практически расколошматили все вдребезги. Это не то, что я назвал бы благородным деянием. И еще одно. Мы редко убиваем невинных - обычно приходится хорошенько запачкать руки, чтобы привлечь внимание нашего руководства. Так что привыкай - особого выбора ни у кого здесь нет.

        <Так бывает не всегда.>

        Если уж котенок вбил себе что-то в свою хорошенькую головку, его было очень тяжело переубедить. Шульдих протянул руку и дотронулся до длинной пряди алых волос. Он мягко прикоснулся губами к губам Айи, чувствуя, тот напрягается под его прикосновением. <Да, иногда выбор все же есть. Я никогда и не говорил, что мы - хорошие ребята. Добро пожаловать в мир серого и полутонов. Не знаю, стоит ли завидовать тому, что у тебя еще есть остатки совести, или же пожалеть тебя?> Айя ничего не ответил, просто развернулся и пошел в ванну, не отпуская руки Шульдиха.

        Уже безо всяких напоминаний со стороны Айи немец положил свою одежду в корзину для грязного белья. Он стянул брюки и засунул их внутрь, придержав крышку, чтобы Айя мог положить туда и свою одежду. Начало сказываться недельное проживание с аккуратистом. Немец взял пару полотенец и предложил Айе первым принять душ. Он крепко держал его за запястье, высунутое из-за полупрозрачной занавески ванной. Глаза Шульдиха жадно скользили по стройной фигуре. <Знаешь, все было бы проще, если бы мы просто принимали душ вместе.>

        <Не дождешься.> Что ж, по крайней мере, Айя больше не заставлял его отворачиваться. Оба они уже выяснили, какие споры можно выиграть, а какие лучше отложить на время, если они не хотят убить друг друга. Со своей стороны Шульдих не распускал руки и прятал растущее желание за своими щитами. Стоило Айе почувствовать это, как он немедленно больно дергал его за волосы или выкручивал ему руку. Фуджимии не нравилось чувствовать себя объектом вожделения, и он всегда резко реагировал на малейшие похотливые мысли второго телепата. Впрочем, это не уменьшало желания немца. Он же был не каменный, в конце концов. А жаль - тогда Айя себе бы хоть руку отбивал. Какое-никакое, а утешение.

        Черт, но Фуджимия был просто невероятно сексуален. Сейчас он медленно возвращался к своему нормальному весу, а его кожа приобретала более здоровый цвет. Еще пару недель нормального питания - и Айя будет выглядеть практически так же, как и во времена Вайс. Шульдих разглядывал стройную фигуру, наслаждаясь видом. К сожалению, Айя вышел из душа быстрее, чем этого хотелось бы немцу, и потянулся за полотенцем.

        - Могу помочь с вытиранием.

        Айя лишь раздраженно посмотрел на него и быстро отвернулся, увидев наполовину вставший член немца. Мда, как бы он ни экранировал свои мысли, тело его всегда выдавало. Стоило Айе обернуть талию полотенцем, как он сразу же дал Шульдиху подзатыльник. Потирая затылок, Шульдих бросил взгляд, полный праведного возмущения, и сам занял душ.

        - Ну почему ты такая редиска? - риторически спросил он у потолка.

        Впрочем, недовольный взгляд и подзатыльник - это еще цветочки по сравнению с тем, что последовало бы в аналогичной ситуации пару дней назад. Он понемногу изматывал Айю. Когда сам Шульдих принимал душ, рыжик все чаще украдкой бросал взгляды в его сторону. В этой симпатичной головке творилась полная неразбериха. Пройдет еще не меньше пары дней, прежде чем Айя научится экранировать свои мысли от второго телепата. Шульдих отвернулся, чтобы спрятать торжествующую улыбку. Он еще заставит свою маленькую фиалку желать его в не меньшей степени. Даже отвратительный характер Фуджимии не мешал ему получать огромное удовольствие от каждодневного пребывания в разуме второго телепата. Как же Шульдих хотел столь же глубоко погрузиться и в это стройное тело.

        Немец вышел из душа, и Айя немедленно швырнул полотенце ему в лицо. <Ты не сделаешь мне аналогичного предложения? Какая жалость.> Шульдих вовремя отдернул голову, чтобы не потерять очередную прядь волос. Айе чертовски хорошо удавалось думать и действовать одновременно. Плюс к этому он уже приобретал скорость движений, характерную для всех телепатов высокого уровня. Шульдиху становилось все сложнее предвосхищать его действия. Впрочем, ему это изначально не очень хорошо удавалось.

        Еще один недовольный взгляд, брошенный в его сторону, напомнил Шульдиху о необходимости повесить свое полотенце на место. Черт, он уже был под каблуком и даже не получал того утешения, которое обычно было доступно в этом случае. Немец подошел вместе с Айей к шкафу, где тот выбрал себе боксеры и черные хлопковые брюки, в которых собирался спать. Шульдих не удержался от комментария:

        - Как только ты сможешь бывать на людях, мы пойдем и купим тебе новую одежду. Правда, будет непросто убедить тебя, что на свете есть и другие цвета, кроме черного и серого.

        Пока Шульдих натягивал белые брюки, Айя держал его за плечо, и переместил хватку ниже, когда немец стал надевать рубашку того же цвета. <По крайней мере, эти цвета лучше белого. Ты вообще представляешь, как будешь выделяться ночью?>

        <Именно поэтому я и надеваю зеленый пиджак, чтобы слиться с окружающей средой. Да и потом - он подчеркивает цвет моих глаз.>

        <Ты уж извини, но у нас в Токио джунглей не наблюдается. Зеленый заставляет тебя выделяться еще больше.> Айя распрямил чуть помятый воротник пиджака. <Его цвет почти такой же яркий, как и твои волосы. А солнечные очки-то зачем? Там и так темно. Вы с Кудо просто ненормальные.>

        Шульдих обвил руку вокруг талии Айи. Он не уставал поражаться тому приятному покалыванию, которое возникало каждый раз при их прикосновении. Легкая дрожь прошла по телу Фуджимии - тот, похоже, тоже чувствовал что-то в этом роде. <Во-первых, у тебя нет никакого права насмехаться над моими волосами, учитывая цвет твоей собственной шевелюры. Ты что, не японец, что ли? Во-вторых, не смей сравнивать меня с Кудо - я намного сексуальнее и несомненно умнее. Он-то уж точно блондин от природы.> Несмотря на свою физическую привлекательность, Кудо чертовски раздражал его своим ослиным упрямством и нежеланием признать очевидное. Даже Кен, которого он считал самым упертым из этой парочки, все же внял голосу разума и успокоился.

        Айя нахмурился и начал отодвигаться от Шульдиха. В этот момент открылась дверь, и в комнату вошел Кроуфорд со стаканом воды в одной руке и упаковкой таблеток - в другой.

        - Шульдих, нам пора. Я принес снотворное.

        Айя просто излучал ярость и раздражение. <И насколько действенны эти таблетки?>

        Невзирая на сопровождавшие эту мысль негативные эмоции, Брэд Кроуфорд оставался невозмутимым.

        - До утра ты будешь в полной отключке. Это некоторая перестраховка с нашей стороны. Операция не займет так много времени, но средство должно быть достаточно сильным, чтобы отключить твой талант.

        Американец передал стакан, старательно избегая контакта с кожей Айи. Шульдих заботливо смотрел на Фуджимию. Было ужасно трудно сдержать улыбку, видя ревность и чувство собственничества, излучаемые немцем. Кроуфорд выдавил три таблетки на протянутую ладонь.

        Айя пристально посмотрел на таблетки, а затем зараз проглотил их. Он поднял глаза, в которых читался бессильный гнев и усталость.

        - Я уже понял, тебе это не нравится. Мои синяки - лишнее тому подтверждение, - сказал Шульдих, игриво теребя алые пряди. Всего через несколько минут лекарство подействовало - немец прямо таки ощущал, как второй телепат проваливается в сон. Айя лег, а Шульдих сел рядом и начал легонько поглаживать его по щеке. Еще десять минут - и Фуджимия крепко уснул. Осторожно убрав руку, Шульдих подождал обычной при отсутствии контакта какофонии голосов, но ничего не произошло.

        - Вот и все. Мы можем уходить.

        Было так странно - не чувствовать постоянного мысленного контакта с Айей, потерять то приятное покалывание, которое неотступно сопровождало его всю последнюю неделю.

        - Давай побыстрее все закончим, - Шульдиху совсем не хотелось надолго оставлять Айю одного. Без привычного контакта все вокруг казалось пустым и холодным.

        Кроуфорд иронично приподнял бровь.

        - Мне показалось, или ты действительно для разнообразия готов поработать? Вот уж чего не ожидал.

        Он снова с трудом подавил улыбку, когда Шульдих просто вытолкал его из комнаты, задержавшись только для того, чтобы бросить последний взгляд на спящего Фуджимию и закрыть дверь.

        <Сегодня ничего плохого ведь не случится, правда?>

        - Я ничего такого не предвидел. Они все будут здесь дожидаться нашего возвращения. А теперь прекрати беспокоиться и настройся на операцию.

        - Я и не волнуюсь. Пошли убьем кого-нибудь, что ли.

        В холле их уже ждали Вундеркинд и Берсеркер. Оракул задумался над тем, как смешно было нежелание других осознать собственные эмоции, и немного ослабил контроль над собой. Наги крайне удивился, увидев широкую улыбку на лице Кроуфорда, передающего Шульдиху его пистолеты. Оракул выглядел необыкновенно довольным.

        *******

        Наркоборон замертво упал к ногам Шульдиха.

        - Ну что, мы закончили?

        - Забирай Берсеркера, и мы можем ехать домой.

        Кроуфорд поправил очки, наблюдая, как телепат в мгновение ока оказался там, где Фарфарелло увлеченно тыкал ножом в тело лежащего на полу охранника. Шульдих прикоснулся к плечу ирландца и отступил назад. Фарфарелло выдернул клинок и одним движением перерезал горло своей жертвы. Его белый костюм был теперь весь перепачкан кровью. <Вундеркинд, ты тоже закончил?>

        Мальчик вошел в комнату и направился к ним, при помощи телекинеза отбрасывая в сторону лежащие у него на пути трупы.

        - Я получил необходимую информацию и уничтожил лабораторию.

        Под его глазами лежали темные круги - верный признак того, что Наги слишком много пользовался своей силой.

        - Тогда идем.

        Оракул пошел впереди, к выходу из опустевшего их усилиями склада. Шварц сделали все для того, чтобы прихвостень Эстет создал свою собственную лабораторию по производству наркотиков и начал контролировать эту часть города. Всегда приятно представить отчет об успешно проведенной операции, который сейчас окажется особенно кстати - не все одобрили помещение Инициатора на больничную койку. Впрочем, когда он представит отчет о том, как австриец чуть не уничтожил трех перспективных рекрутов, одобрение ему гарантировано. Теперь Шварц предстояло доказать, что захват и удержание бывших членов Вайс было не случайным успехом, и Токио отныне в надежных руках. Данная операция заткнет рты соперникам и будет хорошей строкой в их личных досье.

        *******

        Несколько минут спустя четыре молодых человека уже сидели в БМВ, направляясь к своему новому дому. Укутанный в старое пальто Фарфарелло пристроился на переднем сиденье, начисто вылизывая один из своих ножей. Шульдих сидел сзади. В его плечо уткнулся практически засыпающий Наги. Присутствие мальчика заставляло еще острее ощущать нехватку Айи - прикосновения его разума и тела. Шульдих чувствовал пустоту внутри, постоянно ожидая язвительного комментария или дерганья за волосы, неизменного присутствия у себя в голове второго телепата.

        Немец был вынужден признать, что привязался к Фуджимии и не собирался обходиться без него. Он оставил котенка всего на пару часов, и уже с лихорадочным нетерпением ждал возвращения. Немец чуть ли не физически ощущал, как расстояние между ними уменьшается с каждой секундой. Как только машина остановилась на подземной стоянке их жилого комплекса, Шульдих открыл дверь и, скинув со своего плеча Наги, выскочил наружу. Мальчик недоуменно посмотрел ему вслед.

        - Забудь, Наги, лучше помоги мне вернуть Берсеркера в нашу квартиру. От Шульдиха не будет никакой пользы, пока он не окажется рядом со своим Фуджимией.

        Наги послушно вытащил Фарфарелло из машины. Как всегда после операции, ирландец был целиком погружен в свой собственный мир и почти не замечал, что его схватили при помощи телекинеза и заставляют идти к лифту. Трое членов Шварц ждали, пока лифт вернется на первый этаж.

        - Он бы мог и подождать нас, - Наги тоже хотел поскорее удостовериться, что Кен не попытался сделать что-нибудь опрометчивое и не пострадал при этом, но он хотя бы не бросил своих товарищей по команде.

        Кроуфорд позволил себе чуть улыбнуться.

        - Бедный Шульдих начинает понимать, насколько ему нравится присутствие рядом Фуджимии, даже с учетом постоянных синяков. Он принимает это лучше, чем я думал, вот только немного жаль объект его привязанности.

        Наги пристально посмотрел на довольного американца.

        - Ты видел, что между ними что-то произойдет, ведь так? - Наги не удивился, не получив ответа. - А что именно ждет наших новых товарищей по команде?

        - Скажем так... все еще долго будет крайне интересным и забавным, а бедные котята окажутся нераздельно привязаны к Шварц. Скоро они будут на нашей стороне не потому, что нуждаются в обучении, а потому, что не мыслят себе жизни иначе.

        *******

0

6

Шульдих ворвался в свою комнату, захлопнув дверь у себя за спиной. Он бросился к кровати и обнаружил, что Айя лежит, свернувшись калачиком, точно в такой же позе, в которой телепат его и оставил. Погладив его по щеке, немец довольно улыбнулся. Покалывание снова вернулось - причем долгое его отсутствие сделало ощущение только острее. Шульдих быстро снял с себя всю одежду, не глядя бросив ее на пол вместе с наплечными кобурами.

        Раздевшись, он залез в кровать, притянув к себе Айю. Приятное покалывание возникало везде, где соприкасалась их кожа. Недовольно заворчав, Шульдих сдернул хлопковые брюки с ног спящего. Хорошо, что Айя не собирался просыпаться ближайшее время, а то Шульдих мог бы считать себя покойником. Но он нестерпимо нуждался в контакте с Айей. Немец задумался над тем, что произойдет, когда у Айи появятся щиты, и у него больше не будет повода прибегать к прикосновениям Шульдиха. Мелькнула мысль сорвать занятия, но телепат быстро передумал. Если Айя и Кроуфорд узнают, то убьют его - а они непременно узнают через некоторое время, если Айя так и не научится блокировать чужие мысли.

        «Ты теперь мой, Кроуфорд пообещал отдать тебя мне».

        Шульдих просто не мог отпустить свою фиалку. Он понял это во время возвращения с операции, когда его впервые наполнили страстное желание и потребность быть рядом. Когда придет время прервать эту навязанную близость, он все равно не собирался расставаться с Айей, чего бы ему это ни стоило. В конце концов, он тоже заслужил свою толику счастья. Вне зависимости от того, как Айя бесил, оскорблял и раздражал его, вне зависимости от того, какие новые синяки у него появлялись, немец никогда не чувствовал себя более живым, чем когда их разумы сливались вместе.

        «Ты мой».

        А упрямый очаровательный идиот продолжал крепко спать. Поглаживая Айю по щеке, Шульдих скользнул в его разум. Мысленный контакт ему требовался ничуть не меньше, чем телесный. Потершись всем телом о неподвижного телепата, он снова растянул свои щиты, накрывая ими Айю. Хотя он и был без сознания, Шульдих все равно ощутил то чувство целостности и экстаза, которые неизбежно сопровождали мысленный контакт с Айей. Как если бы тот был создан специально для него. Немец хотел своего котенка так отчаянно, что выходил из себя при одной только мысли о том, что, проснувшись, рыжик отпрянет от него и постарается держаться хотя бы на расстоянии вытянутой руки, раз уж большее было не в его силах.

        Надо заставить Айю испытать не меньшее желание. Кое-что уже было - косые взгляды, мимолетные мысли, заставлявшие Айю краснеть и немедленно начинать думать о чем-то еще, сам факт, что Шульдих был единственным человеком, кроме умершей сестры, чье прикосновение приносило удовольствие, а не боль. Последнее само по себе являлось огромным доводом в его пользу. Просто требовалось развить имеющееся преимущество. Котенок принадлежал ему - и точка. Главное теперь заставить упрямца понять это, не убив самого Шульдиха в процессе. Айя должен был захотеть его в не меньшей степени. Все должно произойти по обоюдному согласию. Для телепатов изнасилование как вариант отпадало, если только это были не больные на всю голову люди вроде Инициатора.

        Впрочем, хватит размышлять. Сейчас Шульдиху требовалось как-то снять напряжение, и он не собирался упускать представившуюся уникальную возможность. Потребуется чертовски много времени и усилий, чтобы сделать Айю хотя бы вполовину таким покорным, как теперь. Опять же, можно постараться использовать благоприятную ситуацию. Да и потом - Айя ему должен. Надо же испытать немного радости при всех тех оскорблениях и тычках, которые постоянно сыплются на него. Схватив руку Айи, немец обернул ее вокруг своего члена. Шульдих судорожно вздохнул, когда прикосновение отозвалось волной наслаждения во всем теле. Он подумал, насколько же все будет лучше, когда Айя будет делать то же самое по своей собственной воле. Одна эта мысль чуть не довела его до оргазма. Шульдих зарылся лицом в шею Айи, покрывая поцелуями нежную кожу, одновременно продолжая движения их рук. Вкус его маленькой фиалки на языке, покалывание нервных окончаний везде, где их тела соприкасались - все эти ощущения постепенно дошли до пика, и Шульдих кончил. Усталый и довольный, он подтянул поближе послушное тело своего невольного любовника. Немец поднял испачканную спермой руку и провел ею по губам Айи. Затем он прочертил этот же путь своим языком, слизывая только что оставленные следы и под конец приникая к губам Айи в долгом поцелуе.

        Через несколько минут он неохотно встал с постели. Шульдих быстро принял душ и вернулся в кровать с влажным полотенцем, которым он протер Айю, заодно убрав пару пятен с одеяла. Натянув обратно черные брюки, Шульдих аккуратно уложил котенка под одеяло, а затем пристроился рядом. Стоило Айе оказаться у него в объятиях, как Шульдих уснул с довольной улыбкой на лице. Последней его мыслью было: «Теперь ты принадлежишь мне, моя фиалка».

        *******

        Оми потрясла скромность обстановки. Как Айя вообще ухитрился жить в таких условиях последние два с половиной месяца? В крошечной комнате был всего лишь небольшой футон, низкий стол, на котором стояла пара тарелок и чашка, пачка чая и несколько стопок книг. Одна дверь вела в стенной шкаф, где сиротливо висело немного одежды, другая - в небольшую ванну. И все.

        Оми потребовалось некоторое время, чтобы найти это место, и то только благодаря тому, что он наткнулся на фонд поощрительных стипендий имени Айи Фуджимии. Пришлось потрудиться, чтобы проследить деньги до их источника, но в результате ему все же удалось обнаружить, куда скрылся Абиссинец после роспуска Вайс. Сначала он зашел к Айе на работу, но там сказал, что Фуджимия отсутствует с прошлой среды. Затем он пришел сюда, до последнего надеясь застать своего друга дома. Надежда не оправдалась.

        Снова вернувшись к стенному шкафу, Оми пристально изучил его содержимое. Несколько вешалок были пусты. Стопка белья на верхней полке была не такой аккуратной, как другие стопки рядом. Похоже, что она чуть покосилась, когда кто-то схватил одну-две пары боксеров сверху. Возможно, Айя взял с собой смену белья и ушел, чтобы начать новую жизнь на новом месте, но вот только ни в коем случае он не оставил бы позади единственное яркое пятно в своем черном гардеробе. Айя бы никогда не бросил свой рыжий свитер.

        Точно также и Кен никогда бы не бросил свою работу, хотя его-то квартира как раз оказалась почти пуста, если не считать мебели, какого-то мусора и пары старых спортивных журналов. В квартире Йоджи все оказалось перевернуто вверх дном, а сам Кудо и его гардероб исчезли. Можно было подумать, что он переехал куда-то, но его автомобиль обнаружили на стоянке на другом конце города два дня назад. Блондин никогда бы не расстался со своей бесценной машиной - по крайней мере, добровольно.

        Что-то произошло с его друзьями - они были либо похищены, либо убиты. Пока ни в одном морге не появилось тел, соответствующих им по описанию, и Оми решил до последнего надеяться, что друзья живы. А раз так - он непременно найдет их. Кен, Йоджи и даже Айя были его семьей, и мальчик хотел, чтобы они вернулись назад целыми и невредимыми. Вот только как он не искал, он не смог найти в их квартирах никаких зацепок. Оми понял, что у него не остается иного выхода.

        Достав из кармана куртки сотовый телефон, Оми набрал номер, по которому когда-то решил никогда больше не звонить. Через несколько гудков в трубке послышался знакомый голос.

        - Манкс, это Оми. У меня возникла проблема. Я думаю, что ребята попали в беду, и мне нужна твоя помощь, чтобы найти их.

        Этим звонком Оми воскресил Бомбейца и снова вошел в Критикер.

0

7

Глава 3

        Легкие почти невесомые прикосновения чередовались с сильными массирующими движениями. Это повторялось снова и снова, пока Айя чуть не замурлыкал от удовольствия. Он не помнил, чтобы раньше ощущал что-либо подобное. В прошлом была одна только боль, если, конечно, не считать редких моментов рядом с сестрой, наполнявшей сердце любовью и нежностью. Но даже тогда не было ничего, хотя бы отдаленно похожего на испытываемое сейчас наслаждение. Все еще не до конца проснувшись, Айя потянулся к источнику новых приятных ощущений.

        Легкая ирония, довольство жизнью и желание наполнили его разум. Чужие эмоции становились все ярче по мере того, как Айя просыпался. Сонно щурясь, он поднял голову и увидел вечную кривую улыбку и искрящиеся смехом зеленые глаза. Прежде чем он смог осознать что-либо кроме того, что своим нынешним блаженством он обязан именно Шульдиху, второй телепат наклонился и поцеловал его.

        Это был первый настоящий поцелуй в его жизни. Застигнутый врасплох, Айя некоторое время лежал без движения, пытаясь понять, что происходит. Он не оказывал сопротивления, еще не вполне придя в себя после выпитого накануне сильного снотворного. Айя судорожно вздохнул, когда чужой язык скользнул между его приоткрытых губ. Испытываемое ранее удовольствие увеличилось десятикратно, сметая все мысли о протесте. Несколько драгоценных секунд он просто наслаждался непривычными ощущениями, но затем чужое желание и слишком тесный контакт заставили запаниковать. Айя начал судорожно отталкивать Шульдиха от себя. Этого просто не могло быть. Он не должен сближаться с кем бы то ни было, и уж тем более не с похитившим его ублюдком.

        <Что ты делаешь, черт побери?> Айя уперся руками в грудь немца, стараясь отодвинуть его подальше. Впрочем, возможности для маневра были сильно ограничены, поскольку Шульдих крепко прижимал его к себе.

        - Глупый. По-моему, вполне понятно, что именно я делаю. Ты выглядел так очаровательно во сне, что я просто не смог устоять. Подумал, что если сделаю тебе что-то приятное, то ты не будешь потом ворчать весь день.

        Немец убрал поставленный ранее барьер, позволяя Айе почувствовать всю силу своего желания. Скорее всего, это означало, что в ближайшее время он станет обладателем коллекции самых разнообразных синяков. Вот только Шульдих решил, что если он собирается сделать Айю своим любовником, его нужно приучить к этому ощущению. Кроме того, без этого нельзя добиться ответного чувства от холодного котенка.

        Немец отчетливо понимал, что пока его желание было безответным. Впрочем, он оптимистично считал, что через недельку или две ситуация радикально изменится. <Похоже, что мой план сработал - тебе ведь понравилось. И не пытайся это отрицать - я почувствовал твое удивление и удовольствие.>

        Айя поднял руку, намереваясь по своей милой привычке дернуть немца за волосы, но из-за остаточного эффекта снотворного его рефлексы были еще немного замедлены. Шульдих засмеялся и перехватил его руку, поднеся ее к губам для поцелуя. <Ммм, мне нравится твой вкус. Он похож на булочку со специями - корица, ваниль и немного гвоздики. Просто обожаю специи. Ты не возражаешь, если я еще немного посмакую десерт?> Шульдих снова рассмеялся, когда ему удалось блокировать весьма чувствительный удар по гениталиям. Тщательно закрыв свои мысли, немец задумался о том, нельзя ли найти способ уговорить Оракула почаще прибегать к снотворному. Сначала он смог поиграть с бессознательным Айей, а теперь еще и удавалось избегать тычков и ударов, которыми котенок вознаграждал его за дерзкие замечания. К хорошему быстро привыкаешь.

        Но хорошее на этот раз длилось недолго. Увлекшись своими мечтами, Шульдих пропустил хлесткую пощечину.

        - Дьявол! - приподнятого настроения как ни бывало. В случае с Фуджимией отвратительный характер котенка почти сводил на нет удовольствие от телесного контакта. <Можно подумать, что бить меня - твое хобби.>

        Айя не замедлил с ответом:

        <А твое хобби - мучить меня?>

        Перекатившись на Айю, Шульдих быстро прижался к его губам своими. <Это, малыш, еще цветочки. Настоящее мучение начнется позднее. Впрочем, могу обещать, что тебе понравится.> Затем Шульдих вскочил с кровати и отправился в ванную, потянув за собой Айю. Все еще слегка дезориентированный, Айя неуверенно пошел за ним, тихо шипя от ярости.

        В ванной Шульдих быстро сдернул с него пижамные брюки и втолкнул в душ, шагнув туда следом. Только тут до Айи дошло, что все это время второй телепат был голым. Он чуть покраснел от осознания того, что всю ночь провел рядом с обнаженным Шульдихом, и лишь потом до него дошел тот факт, что вышеупомянутый немец собирается принять душ вместе с ним. <Шульдих, мне наплевать на голоса, я все равно убью тебя, если ты не уберешься отсюда НЕМЕДЛЕННО.>

        - Фиалка ты моя, не стоит вредничать. Я просто подумал, что так мы сможем уменьшить расход воды и одновременно сэкономим время.

        Учитывая утреннюю реакцию Айи на массаж, Шульдих решил попробовать эту тактику еще раз. Разминая напряженные мышцы шеи котенка, он усмехнулся, почувствовав шок и удовольствие Айи. Похоже, тому никогда раньше не делали настоящего массажа. Проведя руками вниз вдоль позвоночника Айи, он на секунду отвел одну руку, потянувшись за мылом, а затем начал массаж спины. Изо всех сил воздерживаясь от так и просящихся на язык ехидных комментариев, Шульдих вел себя по большей части прилично, стараясь использовать смущение Айи с максимальной для себя выгодой. Котенок просто не знал, что делать с раздиравшими его противоречивыми эмоциями - удовольствием от прикосновения и желанием обернуться и наказать немца за дерзость. Пока он не сделал выбора, Шульдих был в относительной безопасности.

        Он вымыл спину и грудь Айи, стараясь при этом не опускаться слишком низко. Затем он начал наносить шампунь, чуть запрокинув голову Айи, чтобы не обойти вниманием длинные пряди спереди. Шульдих не смог удержаться от соблазна и поцеловал выгнутую шею, заработав за это удар локтем в живот. Черт побери, он должен был бы догадаться, что Айя рано или поздно избавится от собственного замешательства и сонливости и вернется к своему обычному настрою. Крепко держась за плечо второго телепата, Шульдих постарался сдержать ухмылку, пока Айи быстро ополаскивался, бросая на него сердитые взгляды через плечо.

        Вымывшись, Айя стал вылезать из душа. <Как, неужели ты не собираешься ответить любезностью на любезность?> Шульдих был потрясен, когда Айя, уже одной ногой стоявший на полу, бросил на него косой взгляд через плечо, а затем шагнул назад в душ и взял мочалку. Немец был настолько удивлен, что даже не удосужился просканировать мысли второго телепата, чтобы узнать его намерения - которые, впрочем, стали более чем очевидны, когда этот негодяй начал старательно драить его кожу. <Айя, а чуть полегче нельзя? Мне дорога собственная шкура.>

        Айя проигнорировал этот мысленный комментарий. Шульдиху казалось, что котенок в рекордно короткие сроки ухитрился содрать большую часть кожи на его многострадальной спине. Стиснув зубы, немец постарался игнорировать боль и сконцентрироваться на том факте, что Айя по своей воле дотрагивается до него и вместе с ним принимает душ. Впрочем, по мере уменьшения площади неповрежденного кожного покрова эта мысль теряла свою привлекательность. Пожалуй, в ближайшем будущем следует воздержаться от попыток соблазнения Айи в ванной.

        *******

        Услышав скрип открывающейся двери, Кен поднял глаза от спортивного журнала. Это был Наги, для разнообразия на сей раз не захвативший ничего вкусненького. Кен немного расстроился - он ужасно проголодался и с нетерпением ждал завтрака. Затем он заметил тени под глазами мальчика.

        - Эй, с тобой все в порядке? - озабоченно спросил Кен. - Похоже, тебе не помешало бы немного отоспаться.

        - Да все нормально, - Наги с трудом подавил зевок. - Просто чуть-чуть устал. Прошлым вечером слегка переутомился - вот и все.

        Поняв, что он только что упомянул ночную операцию, чего делать вовсе не хотел, мальчик покраснел и замолчал.

        Поджав губы, Хидака решил, что не стремится узнать, что же так измотало Наги. Может, куча народа была размазана по стенам или произошло еще что-нибудь аналогично неаппетитное, - подробности Кену вовсе не требовались. Не нравилось другое - такой маленький мальчик входил в банду убийц, пусть даже те и спасли его, научив пользоваться своими способностями. По крайней мере, сам он был на пару лет старше, когда впервые убил человека. У него еще было хотя бы относительно нормальное детство, а не тот кошмар, через который пришлось пройти Наги.

        - Почему бы тебе просто не вернуться в постель? - заботливо спросил Кен.

        - Да нет, я уже достаточно выспался. Я пришел узнать, не хочешь ли ты присоединиться к нам в столовой. Кроуфорд заказал еду из ресторана.

        Кену потребовалось некоторое время, чтобы понять, что ему разрешили выйти из комнаты, пусть даже только для того, чтобы разделить завтрак с его похитителями. Но сейчас ему было абсолютно наплевать, кто окажется с ним за одним столом, настолько сильным было желание выбраться из опостылевшего помещения.

        - Отлично, пошли, - он схватил Наги за руку и потянул мальчика за собой, прочь из комнаты. Оказавшись в коридоре, Кен остановился и принюхался, безошибочно выбрав направление, откуда доносились аппетитные ароматы. Наги фыркнул:

        - Ты сейчас похож на гончую, идущую по следу.

        - Да я голоден, как целая свора гончих! Надеюсь, что Кроуфорд заказал достаточно еды.

        Увидев гостиную, Кен чуть замедлил шаг. Он подумал, как здорово было бы смотреть футбольные матчи по этому огромному телевизору.

        - А меня отпустили только на завтрак или же я могу не возвращаться в свои застенки и после еды?

        - Если ты сейчас будешь вести себя примерно и не атакуешь никого подручными средствами, то тебе разрешат покидать свою комнату на пару часов в день. Кстати, я посмотрел телепрограмму - в два часа Аргентина играет с Германией.

        Кен усмехнулся, встретившись взглядом с серьезными карими глазами.

        - Прибегаешь к шантажу, да? А я-то думал, что ты хороший парень. Ладно, так уж и быть. Обещаю не тыкать ни в кого вилкой, если только мне дадут посмотреть игру.

        Последнюю часть тирады он произнес, уже входя в столовую.

        - Очень рад слышать это, Хидака. В противном случае тебе пришлось бы есть завтрак ложкой, - Кроуфорд отложил газету в сторону, смерив строгим взглядом своего нового подчиненного.

        Покрасневший Хидака стоял на месте, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, пока Наги не потянул его к накрытому столу. Кен сел и сразу же наложил себе полную тарелку яичницы с беконом. С трудом найдя место, куда можно было бы примостить еще один ужасно аппетитный кусок ветчины, он поднял глаза и увидел, что Наги и Кроуфорд внимательно смотрят на него - один с явным изумлением, а второй - насмешливо приподняв бровь.

        - Что такое?

        - Мы раньше не были в курсе твоего аппетита и, оказывается, просто морили тебя голодом, - с легкой иронией заметил Кроуфорд. - Приношу свои извинения. Кстати, Наги, не мог бы ты пойти и разбудить Кудо?

        Проходя мимо, мальчик успокаивающе похлопал Кена по плечу.

        Когда Наги вышел, Кроуфорд откинулся в кресле и смерил Кена пристальным взглядом янтарных глаз. Юноша почувствовал, что весь аппетит куда-то пропал. Он раньше видел лидера Шварц всего пару раз - когда тот приходил к нему в комнату и читал лекции о предвидении. Вот только тогда Наги всегда был рядом.

        - Итак, Хидака, твои видения по-прежнему связаны только с битвами?

        - Да. Вчера вечером было еще одно. Мы сражались с какими-то тремя стариками. Видение было очень кратким и каким-то путаным, я почти ничего не понял.

        Кену показалось, что Кроуфорд еле заметно улыбнулся, впрочем, он не был в этом уверен. Потом Оракул коротко кивнул и снова взялся за свою газету, а Кен перевел дух и вернулся к завтраку. У него накопилось множество вопросов, но он не решался их задать. Все же многое было непонятным. Например, почему постоянно он видит только то, как Шварц дерутся с другими людьми? Да и вообще, существует ли хоть какая-то логика в приходящих видениях? Недостатка в вопросах Кен не испытывал, но сильно сомневался что кто-то здесь захочет просветить его.

        Чертовски неприятно, что все видения только подкрепляли слова их тюремщиков о том, что Йоджи, Айя и он сам со временем станут членами Шварц. Что скоро они будут сражаться с ними рука об руку, снова став убийцами. В каком-то из своих видений Кен даже рассек багнаком грудь одного из охранников, направившего свой автомат на американца. То есть получается, что он и его друзья будут защищать собственных похитителей. Неужели у них действительно нет шанса на побег и на возвращение к нормальной жизни? Он еще не был готов отказаться от своей надежды на получение свободы, но все видения говорили об обратном.

        Появление Йоджи, вошедшего в комнату в сопровождении Наги, отвлекло Кена от мрачных мыслей. Хидака вскочил со стула и обнял товарища. Вот только тот почему-то напрягся, болезненно скривился и в ответ только осторожно похлопал Кена по спине рукой, затянутой в перчатку.

        - Отпусти, а?

        Кен, смутившись, заметил, что его голая рука касается шеи Йоджи, и тут же вспомнил рассказы Наги о способностях и проблемах своего товарища.

        - Черт, Йоджи, извини. Просто я ужасно рад тебя видеть. С тобой все в порядке?

        - Да не очень, - Йоджи потер глаза. Вид у него был какой-то унылый. - Но у тебя, как я вижу, все нормально. Черт, знал бы ты, как же меня все это бесит.

        Кен немного обиделся, но напомнил себе, что раздражение Йоджи связано вовсе не с ним. Тем более что взгляд плейбоя стал еще более недовольным, когда тот заметил сидящего за столом Кроуфорда.

        - Надеюсь, что твой мелкий паршивец выдернул меня из кровати не просто так?

        Американец проигнорировал как сами оскорбительные слова, так и ехидный тон, которым они были сказаны. А вот Кена покоробило применение подобного эпитета к Наги, но он решил промолчать - не хотелось выяснять отношения с другом при посторонних.

        - Я подумал, что тебя заинтересует завтрак. Не говоря уже о сигаретах, - Кроуфорд указал подбородком на противоположный конец стола, где лежал блок сигарет и зажигалка. - Впрочем, если ты так соскучился по своей постели, Наги может проводить тебя обратно.

        Судя по тому, как дернулась щека Йоджи, тот явно понял, что ему придется уступить, но был крайне недоволен этим. Демонстративно ни на кого не глядя, Йоджи прошел к столу и плюхнулся на свободный стул. Положив себе немного еды, он зажег сигарету и с удовольствием затянулся.

        - А кофе в этом гадюшнике водится? Или теперь, когда мне вернули никотин, вы планируете лишить меня другой радости жизни?

        Чашка поднялась с другого конца стола, пролетела по воздуху и остановилась перед Йоджи. Кену становилось все труднее сдерживать смех. Он видел, что Йоджи разрывается между желанием поблагодарить Наги за кофе и намерением максимально испортить настроение окружающим. В конце концов, тот явно нашел компромисс: фыркнул что-то нечленораздельное и начал потягивать свой вожделенный кофе.

        Кен только вернулся к еде, когда в комнату вошел сердитый Айя в сопровождении довольно ухмыляющегося Шульдиха. Увидев Кена и Йоджи, Айя на секунду замер. Его взгляд стал чуть менее недовольным и еще больше смягчился, когда упал на Йоджи. Шульдих что-то злобно прошипел по-немецки и потащил Айю к двум пустым стульям на противоположном от Йоджи конце стола. Немец сдвинул стулья и плюхнулся на один, дернув Айю за руку и практически усадив при этом себе на колени. Шульдих выругался, когда второй телепат недовольно дернул его за волосы и пересел на свой собственный стул. Все равно эта парочка оказалась очень близко друг к другу. Кен заметил также, что участок шеи Шульдиха, видневшийся над воротом рубашки, был удивительно красным, как будто немец обгорел на солнце. И это уже не говоря о подозрительно припухшей щеке. Оценивая причиненный телепату Шварц ущерб, Кен мог уверенно сказать, что счет пока был не меньше, чем три-ноль в пользу Айи.

        Когда Шульдих заметил, что с облюбованного им места до еды дотянуться не удастся, он окликнул Наги:

        - Эй, малыш, не поухаживаешь за этим неблагодарным котенком, а заодно и за мной? - рассерженный таким обращением, Айя снова дернул Шульдиха за волосы. Пока телепаты выясняли отношения, Наги наполнил две тарелки и пододвинул их поближе, присовокупив от себя чашки с кофе и чаем. Айя благодарно кивнул мальчику и обвил руку немца вокруг своей талии.

        - Спасибо, - поблагодарил Шульдих мальчика и обратился к Кроуфорду. - Так что, мы теперь - одна большая счастливая семья? Будем постоянно завтракать вместе и все такое? Да, папочка?

        - У меня нет особых иллюзий в отношении семьи, но я считаю, что новым членам Шварц можно уже предоставить некоторую свободу, - Кроуфорд пристально оглядел собравшихся за столом. - Нам еще долго работать вместе, так что пора привыкать друг к другу.

        - Дерьмо собачье! - Йоджи оттолкнул свою тарелку в сторону и откинулся на стул, скрестив руки на груди. Его перчатки сейчас особенно выделялись на фоне голых предплечий и короткого красного топа. - Если вы, ребята, думаете, что я буду вам доверять, то вас ждет большое разочарование. Да мне наплевать на вас оптом и в розницу.

        Все одинаково неодобрительно посмотрели на Йоджи. Кен просто не мог поверить в то, что эти слова принадлежат его товарищу по команде. Да, их похитили и, не спросясь, пробудили в них непонятные способности. Однако он и Айя понимали, что трое бывших членов Вайс сейчас очень сильно зависели от Шварц, и в ближайшее время ситуация не претерпит никаких изменений. После того как им наконец-то разрешили выходить из своих комнат, Кудо не следовало вести себя как последнему кретину. Намного разумнее было пока затаиться и получить возможность и дальше свободно передвигаться по квартире.

        <Ух ты, никогда не думал, что из вас двоих ты будешь больше прислушиваться к голосу разума. Хидака, так ты навсегда испортишь свой имидж тупого футболиста.> Кен сердито посмотрел на Шульдиха. Но не успел разразиться ответной ехидной тирадой, как немец уже переключился на блондина:

        - Кудо, прекрати выпендриваться. Да если бы все решал я, тебя бы уже выставили за дверь. Интересно, сколько времени потребуется, чтобы ты спятил от прикосновений окружающих. Впрочем, есть и альтернатива - какая-нибудь конкурирующая группировка. Уверяю, ты не успеешь даже за угол свернуть, как за тобой уже выстроится очередь, вот только боюсь, что в другом месте условия содержания окажутся намного менее комфортабельными.

        - Мне бы не пришлось беспокоиться о таких вещах, если бы вы, ублюдки, не похитили...

        Низкий спокойный голос прервал Йоджи на середине возмущенного ответа:

        - Приятно видеть, что вместо физических атак вы перешли на словесные нападки, но я бы хотел, чтобы во время совместной трапезы подобных эксцессов не повторялось. Ведите себя прилично, или вам придется вернуться в свои комнаты. При этом вы будете лишены всех привилегий, другими словами, сигареты и порнографию тебе, Кудо, больше никто приобретать не будет, - Шульдих рассмеялся, и лидер Шварц кинул на него холодный взгляд. - Тебя же, Чтец, я всегда могу запереть в одной комнате с Фуджимией, которому позволю делать все, что угодно, при условии сохранения твоей жизни.

        После последнего замечания Шульдих резко перестал смеяться, а Айя одарил Кроуфорда своим патентованным убийственным взглядом.

        Покончив с угрозами, американец стал спокойно накладывать себе добавку. Шульдих что-то недовольно бурчал себе под нос, а Йоджи закурил сигарету и теперь демонстративно выдыхал табачный дым прямо над столом. Кену ужасно захотелось побыстрее покончить с завтраком, поэтому он начал поспешно забрасывать в себя еду. Наги последовал его примеру. В этой ситуации Хидака был уверен только в одном: если Кудо лишит его возможности посмотреть сегодня футбол, у Шварц станет на одного рекрута меньше.

        *******

0

8

Оми сидел на скамейке посреди парка Уэно, погруженный в свои мысли. Какое-то шестое чувство заставило его поднять голову, когда к скамейке подошла женщина с длинными рыжими волосами, одетая в темный деловой костюм.

        - Здравствуй, Манкс.

        - Добрый вечер, Оми. Не обижайся, но я надеялась, что мы никогда больше не встретимся.

        Голос Манкс был полон сожаления. В свое время она сделала все возможное, чтобы вывести мальчика из организации, на которую он работал большую часть своей жизни, но Оми одним телефонным звонком свел на нет все труды. В Критикер уже наверняка знали, что Оми связался с ней, или же узнают, как только проверят список входящих вызовов. Что ж, тут уже ничего не поделаешь.

        - Я должна признать, что твои страхи вполне оправданы. Насколько я понимаю, Кудо, Хидаку и Фуджимию действительно похитили.

        Несколько удивленный тем, что Манкс сразу же перешла к делу, Оми встал со скамейки и пошел рядом с ней.

        - Ты уверена?

        Она кивнула.

        - Я всю ночь проверяла имеющиеся данные. У меня сейчас несколько больше возможностей, чем у тебя. Нет абсолютно никаких следов их пребывания в Японии, и за последние полторы недели никто подходящий по описанию не покидал пределов страны. Их тела тоже не обнаружили, впрочем, я сильно сомневаюсь, что их убили. Кто-то приложил слишком много усилий, чтобы создать видимость их самостоятельного исчезновения.

        Оми и сам пришел к тому же выводу.

        - Но кто мог это сделать? Всех, кто хотел бы заполучить Вайс живыми или мертвыми, уже нет на этом свете. Шрайнт погибли во время пожара в имении моего брата. Их тела нашли и опознали. Моей семьи больше нет, как и команды Нахт. У кого из оставшихся группировок достаточно возможностей для похищения трех опытных убийц без каких-либо улик?

        - Если я скажу тебе это, Оми, ты уже никогда не сможешь покинуть Критикер. Возможно, даже сейчас уже поздно, но...

        - Пожалуйста, Манкс, они для меня как семья. Если для того, чтобы помочь им, мне придется вернуться, то пусть будет так.

        Оми умоляюще посмотрел на Манкс. Женщина почувствовала, как у нее защемило сердце. Юноша был слишком добрым для выбранной стези. Его любовь к бывшим товарищам обрекала его на жизнь убийцы, но все же Манкс не могла не отметить, что если бы Шуичи был жив, то гордился бы сейчас своим племянником.

        - Твой дядя говорил когда-нибудь об Эстет?

        Чуть нахмурившись, мальчик пытался вспомнить, при каких обстоятельствах он слышал это название.

        - Это было как раз перед его смертью... Мне очень жаль, но я не помню ничего особенного.

        - Неудивительно. Эстет - это организация, конкурирующая с Критикер. Именно они предоставили Такатори тех телохранителей - Нахт - в обмен на помощь твоего отца в ряде вопросов, преимущественно криминального характера. Эту организацию не интересует ничего, кроме достижения ее собственных целей. Критикер получили информацию, что Эстет прислали в Токио еще одну команду, которая должна завершить работу Нахт.

        Манкс молча смотрела, как Оми обдумывает ее слова, боясь возможных вопросов. После небольшой паузы Оми спросил:

        - Почему же их похитили? Если они хотели отомстить за смерть Нахт, то зачем похищать Йоджи, Айю и Кена? Почему сразу не убить их? И как насчет меня? Никто ведь не пытался убить или похитить меня. Пожалуйста, Манкс, я должен знать правду.

        - Оми, позволь сначала задать тебе один вопрос. Что ты думаешь о тех отчетах, которые отправлял своему дяде? О тех, где говорилось о твоих товарищах?

        Воспоминание об отчетах заставило Оми покраснеть. Ему ужасно не нравилась необходимость следить за своими друзьями и докладывать Персии обо всем происходящем.

        - Наверно, он просто хотел убедиться, что они не сделают ничего необдуманного. А почему ты спрашиваешь?

        - Тебя никогда не удивляли те необычные случаи? Странное поведение твоих товарищей по команде, их способность выполнять миссии при практически полном отсутствии информации? Они ведь всегда как-то узнавали, где именно окажется цель, так ведь?

        - Ну да, но... - Оми не хотел думать об этом, как и о том, что, по сути, предавал своих друзей. Да и потом, если все-таки имела место случайность, его подозрения были абсолютно необоснованны. - Им просто везло, - бросив взгляд на Манкс, Оми неожиданно усомнился в своем излюбленном оправдании странных событий, - Правда? - робко уточнил он.

        - Не совсем. Оми, я знаю, что в это может быть трудно поверить, но в мире действительно существуют телепатия и предсказание будущего. В Критикер потратили значительное количество времени и денег на исследования паранормальных талантов. Твой дядя знал об этом, и его выбор членов Вайс был отнюдь не случаен. Критериями для подбора были молодость, мужской пол, отсутствие других членов семьи или хотя бы прекращение контакта с ними. Кроме того, он не хотел набирать в команду бессердечных преступников, поскольку это не соответствовало бы самой цели создания группы. Но, самое главное, ему нужны были молодые люди с необычными способностями. Что-то такое, что можно было бы противопоставить сюрпризам со стороны его брата. Поэтому он выбрал Хидаку, который предположительно был провидцем или телепатом, судя по специфике его игры. Он выбрал Кудо из-за его невероятной способности находить потерянное. И Фуджимию, который, скорее всего, также был эмпатом или телепатом. Те отчеты, которые ты готовил, были призваны не только фиксировать их успехи и поведение в рамках группы, но и отслеживать проявления их способностей.

        На несколько минут воцарилась тишина. Затем Оми медленно сказал:

        - Это все объясняет. Уж очень много случайностей было в нашу пользу. Ты считаешь, что это как-то связано с похищением?

        - Да, - Манкс положила руку на плечо мальчика, пытаясь хоть как-то подбодрить его. - Твой дядя ухитрился скрывать наличие таланта у трех членов Вайс из четырех ото всех других членов Критикер, кроме меня. Но это держалось в тайне только до его смерти. Когда в Критикер начался разброд, сразу несколько организаций взломали файлы Персии и нашли данные о твоих друзьях. Одной из них были Эстет - у них всегда было множество паранормов, и они постоянно стремились найти все новых и новых. Я думаю, что это - одна из причин, по которой они прислали сюда свою специальную команду. Насколько я могу сказать, эта команда прибыла как раз перед исчезновением твоих товарищей. Скорее всего, их держат в заточении и пытаются сломать - и все ради того, чтобы использовать их способности. Команда Эстет по-прежнему находится в Токио, так что есть вероятность, что Кудо, Фуджимия и Хидака тоже еще здесь, - Манкс не хотела добавлять, что если ребят нет в городе, то шансов получить их назад практически не остается.

        Снова воцарилось молчание. Обдумав новую информацию, Оми задал всего один вопрос:

        - Что я должен сделать, чтобы вернуть их?

        Этого вопроса Манкс боялась.

        - Критикер хотят реформировать Вайс. Ты кажешься им оптимальным лидером, поскольку уже занимал эту должность. Они искали тебя и остальных последнюю пару месяцев, даже до того, как узнали о сверхъестественных способностях твоих друзей. Ты вернешься и поможешь собрать новую команду, а возвращение твоих друзей станет вашим главным приоритетом, - Манкс молилась, чтобы Оми не поинтересовался, какая судьба ждет его товарищей, если их все-таки удастся освободить. Наверно, какой-то бог услышал ее молитву, поскольку мальчик ничего больше не спросил, уйдя в свои мысли. - Оми, пожалуйста, подумай об этом. Ты опять будешь убивать для Критикер, и на этот раз я не смогу тебе помочь, если ты решишь снова отойти от дел. Работа должна будет стоять для тебя на первом месте, она станет важнее, чем твоя сводная сестра и школа. Предстоит многое сделать, чтобы восстановить Вайс, а у тебя даже нет гарантии, что ты вернешь своих друзей. Может быть, ты все-таки передумаешь?

        - Мне очень жаль, Манкс, но я не могу их бросить. Они спасли меня, когда я попал к Хирофуми. Они оставались рядом, даже когда узнали, кто мой настоящий отец. Если бы Персия не умер, мы бы до сих пор были вместе. Я просто должен это сделать.

        Манкс грустно взглянула на него.

        - Что ж, хорошо, тогда начнем. Посмотрим, что надо сделать, чтобы восстановить «Конеко».

        *******

        - Господи, Хидака, почему бы тебе не заткнуться? - пробормотал Йоджи и потянулся за плеером. Кроуфорд Великий и Ужасный преподнес ему эту игрушку вчера в качестве «награды» за то, что Йоджи мужественно провел завтрак и обед в компании Шварц. Он пообещал подкинуть еще несколько дисков, если Йоджи продолжит присутствовать на совместных трапезах и вести себя «хотя бы относительно прилично».

        - Я знаю, как тяжело тебе будет вести себя прилично, - высокомерно произнес Йоджи, стараясь скопировать непривычный акцент гайджина и его манеру разговора. - Да уж, - фыркнул он, - я вовсе не собираюсь быть пай-мальчиком после всего, что вы сделали с моей жизнью.

        Еще один вопль Кена заставил Йоджи побыстрее надеть наушники. Он не хотел получать лишнее подтверждение того, что его бывший товарищ по команде, забыв обо всем, прекрасно проводит время. И каким образом?!! Смотря футбольный матч в компании их похитителей.

        По крайней мере, теперь, когда он надевал наушники, его не захлестывала волна образов. Похоже, плеер уже достаточно пропитался его «аурой», или как там это называется. Йоджи обнаружил, что для относительно новых вещей требовалось всего несколько прикосновений, чтобы перестать получать от них кучу информации о методике их изготовления. А вот сидеть в столовой было достаточно неприятно - стоило забыться, и он случайно задевал разные предметы. Странные чувства и образы уже надоели до чертиков, но Йоджи считал, что если начнет работать над своими щитами, то тем самым смирится со сложившейся ситуацией. Тогда он будет делать именно то, что хотят от него эти ублюдки.

        Бррр. Он даже прошерстил свой гардероб, чтобы найти одежду, полностью закрывающую тело. Теперь вместо привычных коротких топов и низко сидящих на бедрах джинсах  приходилось носить водолазки и слаксы. Да Шварц только за одно это убить мало!

        Хотя дверь его спальни отперли еще вчера, Йоджи продолжал упрямо сидеть в комнате, выходя только для того, чтобы поесть с остальными в столовой. Он старался как можно реже приводить в действие свои способности, а также по возможности не смотреть на милующегося с мелким чертенком Кена и Шульдиха, постоянно прикасающегося к Айе. Последняя мысль заставила блондина сильнее стиснуть зубы. Он полез в тумбочку за каким-нибудь из своих журналов. Йоджи уже просмотрел каждый не меньше десятка раз, периодически мастурбируя, - больше заняться все равно было особенно нечем. Но сейчас ему отчаянно требовалось отвлечься, а то желание что-нибудь сломать станет неодолимым. Слишком многое из происходящего заставляло Йоджи выходить из себя. Такими темпами еще немного, и он сможет спокойно взять себе фамилию Фуджимия и кричать «ши-не» по поводу и без.

        Мысли об Фуджимие потянули за собой череду воспоминаний. Было ужасно трудно видеть, как кто-то вообще касается Айи, тем более эта наглая рыжая тварь. Весь тот год, пока неразговорчивый рыжик был частью Вайс, он держал своих товарищей по команде в буквальном смысле на расстоянии вытянутой руки. Черт, да для того, чтобы его перевязать, парня приходилось обкалывать обезболивающим и чуть ли не висеть на нем вдвоем. Он уклонялся от любых, даже случайных прикосновений, и всегда старался носить плотную одежду с длинным рукавом. И это даже в летнюю жару.

        Теперь-то все встало на свои места. Айя тогда просто защищал себя от мыслей других людей, которые не мог блокировать при касании. Точно также и Йоджи сейчас приходилось носить эти нелепые перчатки и стараться не контактировать с другими людьми и даже с неодушевленными предметами. Теперь он понял, через что пришлось пройти его товарищу в свое время. Через это придется пройти и ему, пока он не научится создавать свои собственные щиты.

        Эти ублюдки пытались научить его именно этому - и Кроуфорд, и вечно ухмыляющийся Шульдих, который в присутствии Йоджи всегда старался прижимать к себе Айю особенно крепко. Немец знал, что сам плейбой готов отдать практически все за возможность оказаться на его месте - крепко держать в своих объятиях Айю, который даже не может никуда деться. Неудивительно - Фуджимия был красив и недостижим, а значит - вдвойне привлекателен. Влечение появилось давно и сохранилось до сих пор, если судить по приступам ревности, которые Йоджи испытывал каждый раз, когда видел двух телепатов вместе. Черт, да он бы ничего не пожалел, чтобы трахнуть рыжика.

        Это было нечестно - он знал Айю дольше, дрался бок о бок с ним, защищал его, целый год мирился с отвратительным характером. Но при этом именно Шульдих получил эксклюзивную возможность прикасаться к Айе, пусть даже тот и постоянно пытался отыграться за это. Именно чертов немец мог постоянно чувствовать на ощупь гладкость кожи Айи. По опыту того дня, когда Йоджи обнаружил нового члена Вайс, лежащего в его кровати без сознания, он помнил, что кожа Айи была гладкой, как шелк. Черт, надо было взять его прямо тогда. В конце концов, рыжик не причинил бы ему серьезного вреда, если бы понял, сколько удовольствий может испытать в его объятиях.

        Решив, что вспомогательные материалы в виде порножурналов ему сейчас совершенно не требуются, Йоджи застонал и начал стаскивать перчатки. Лучше еще раз представить себе, как могли бы развиваться события в тот день. Тогда он просто снял с бесчувственного Айю ботинки и толстый свитер. В своих фантазиях Йоджи на этом не останавливался.

        Он расстегнул слаксы и потянулся за бутылкой лосьона, неизменно стоявшей на тумбочке около кровати. Водя рукой по вставшему члену, Йоджи откинулся на подушку, вслушиваясь в негромкую музыку. Он представил обнаженное тело Айи, фиолетовые глаза, лениво приоткрывающиеся, когда руки Йоджи начали поглаживать белоснежную кожу. Чем хороши собственные мечты - здесь Айя не злился на него и не выскакивал из комнаты. Напротив, он глубоким чарующим голосом просил Йоджи взять его. Плейбой с удовольствием выполнял эту просьбу, ложась на Айю и поудобнее устраиваясь между раздвинутых ног.

        Дыхание Йоджи сбилось, а рука начала двигаться быстрее. Он закрыл глаза, чтобы лучше представить себе, каково это - раз за разом вонзаться в тесное тело, слушая стоны и вскрики рыжика. Черт, он просто знал, что вся ярость Айи найдет выход в обжигающей страсти.

        - Боже, даааа, - с ним будет невероятно хорошо. Айя будет умолять взять его сильнее, быстрее. Это стало одной из любимых фантазий Йоджи - представлять себе, как холодный Фуджимия упрашивает трахать его сильнее. Этого образа оказалось достаточно, чтобы Йоджи кончил, громко застонав от острого удовольствия. Да, это было именно то, что нужно. Забыть обо всем, пусть даже и на краткое мгновение. Поскольку спиртное ему не давали, то других возможностей разрядки не оставалось.

        Медленно приходя в себя, Йоджи потянулся к коробке салфеток, которая теперь всегда стояла рядом с лосьоном. Вся процедура была расписана с точностью до мелочей, что просто выводило из себя. Кого бы он не представлял - обнаженные тела из порножурналов, прежних любовников, Аску или Айю, Йоджи обнаруживал, что проблемы исчезают только до того момента, пока он не приходит в себя и не осознает, что опять занимался онанизмом в пустой комнате, служащей по совместительству тюрьмой. Впрочем, это его не останавливало. Скука и раздражение заставляли искать любую возможность хотя бы на время забыть об окружавшей реальности. Больше всего бесили слова Шульдиха и Кроуфорда, что он не сможет заниматься нормальным сексом, пока его щиты не достигнут нормального уровня. Да уж, они не забыли сказать ему об этом. Только Йоджи не совсем верил в правдивость их слов.

        Бесспорно, прикосновения к другим людям приносили боль и кучу странных образов. Йоджи понял это, когда дотронулся до Кена и Айи, после чего его захлестнули их эмоции и воспоминания.  Но прикосновение тогда длилось всего несколько секунд. Может быть, чем чаще он будет дотрагиваться до одного человека, тем меньше будет этих чертовых образов. Как с плеером. Впрочем, пока он заперт здесь, большого простора для экспериментов не будет. Мелкий, псих, айсберг, немецкий ублюдок, Кен и Айя. Нет, он не имел ничего против секса с Айей. Подтверждение этому он сейчас как раз устранял со своих простыней. Но вполне очевидно, что желание не было взаимным. Йоджи до сих пор чувствовал боль, которую Айя испытал, прикоснувшись к нему.

        Итак, он снова оказался там же, где и был - эти ублюдки похитили его и теперь требовали примерного поведения и умения строить эту гребаную стену вокруг своих мыслей. Йоджи же хотел только одного - вырваться отсюда. Но нужно было придумать, как обойти препятствие в виде заблокированного лифта. К тому же чем дольше они оставались здесь, тем больше эта ситуация начинает устраивать его друзей. Кен подружился с этим подростковым недоразумением. Черт, да прошлым вечером футболист был готов убить его, своего друга, только за то, что он назвал мальчика «мелким паршивцем». Айя же был убежден, что нет никакой возможности для побега.

        Ужасно бесило, когда сдавался человек, для которого одержимость была просто второй натурой. А еще больше раздражало, что Айя не смирился бы без очень веских на то оснований. Впрочем, сам Йоджи пока не собирался сдаваться. Он наконец-то зажил нормальной жизнью, и отказываться от нее так легко вовсе не входило в его планы. Пусть даже вся «нормальная жизнь» заключалась в ежевечернем принятии огромных доз алкоголя, снятии незнакомых людей на одну ночь, а затем работе в полубессознательном состоянии, когда требовалось за кем-то проследить или снабдить ревнивого мужа доказательствами измены его жены. По крайней мере, тогда он был сам себе хозяин, а сейчас никакой свободы вообще не наблюдалось. В отличие от некоторых, Йоджи не собирался лизать руки похитителям за то, что те наконец-то разрешили выходить из комнаты и относительно свободно передвигаться по квартире.

        Душу Йоджи наполнили злость, раздражение и отчаяние. Он пообещал себе, что любой ценой найдет выход и заберет с собой двух своих неблагодарных друзей. Выход должен быть. Обязательно должен.

        *******

0

9

Наги нервно посмотрел на небо.

        - Кен, а ты уверен, что это хорошая идея?

        - Да ладно тебе бояться. Гроза уже часа два как прошла, так что перестань переживать и включайся в игру. Крутой телекинетик Шварц боится такой мелочи, как электрический разряд? Фи.

        - Ну спасибо, Хидака, - Наги посмотрел на Кена в притворном неодобрении, а тот лишь ухмыльнулся в ответ. Кен был в восторге, что наконец-то получил возможность хотя бы немного поиграть в футбол. Ему пообещали это еще пару дней назад, вот только погода резко испортилась. Сегодня был первый день, когда дождь перестал лить хоть ненадолго. Неудивительно, что, как только Наги проснулся, Кен сразу же вытащил его на крышу.

        - Ну ладно, а ты не мог бы еще раз объяснить правила? - Кен застонал, а Наги невольно улыбнулся. - Успокойся, просто шучу.

        - Слушай, Наги, начинай играть, пока я не сбросил тебя с этой крыши. И помни, нельзя пользоваться своими способностями...

        - Или я об этом горько пожалею. Хорошо. Слушаю и повинуюсь.

        Безо всякого предупреждения Наги ударил ногой по мячу, послав его в сторону Кена. Пара секунд - и Кен уже перехватил мяч и обвел Наги, направляясь к их импровизированным воротам. С возмущенным воплем телекинетик бросился за ним следом.

        Кен снова был в своей стихии. Конечно, он играл против только одного соперника, да к тому же еще и на скользкой крыше, но он все равно чувствовал знакомый адреналин в крови. Таким счастливым он не был уже давно. До своего похищения он и не осознавал, насколько ему приходится подавлять ставшие привычными инстинкты в своих попытках влиться в нормальную человеческую жизнь. В компании Наги, Шульдиха и Кроуфорда не нужно было лгать о своем прошлом, о том, чем он занимался на протяжении последней пары лет. Это было во многом похоже на его жизнь в Вайс, только для него тут было даже больше свободы, потому что не надо было все дни заниматься этим чертовым цветочным магазином. Теперь, когда у него снова был футбол, все вообще стало практически идеально.

        Кен обернулся и увидел, что Наги его догоняет. Каким-то образом он понял, что мальчик сделает ложный выпад влево, а затем ударом ноги выбьет у него мяч. Кен побежал медленнее, держа Наги чуть впереди себя. Фрагменты игры начали прокручиваться у него в голове - все движения, как его, так и его соперника, все способы изменить ситуацию в свою пользу. Нечто подобное он ощущал, когда выступал профессионально, только сейчас видения стали намного более четкими.

        Наги начал хмуриться. Они играли уже больше получаса, а он так и не смог отнять у Кена мяч больше чем на несколько секунд. Ему ни разу не дали возможности забить гол, Хидака же побеждал просто с разгромным счетом. Конечно, Наги не был профессионалом, как Кен, но играл достаточно хорошо, даже и не пользуясь своими способностями. Неожиданно мальчику пришла в голову идея. Он решил использовать свой талант, чтобы перехватить мяч, но тот все время оказывался в нескольких сантиметрах от того места, где Наги старался его взять. Все его попытки оказывались неудачными. Широко улыбаясь, Кен укоризненно погрозил ему пальцем.

        - Мы же договорились, никакого телекинеза.

        - Но ты-то своими способностями пользуешься. Это нечестно! - Наги сконцентрировался и создал прозрачную стену на пути спортсмена. Кен остановился, не дойдя до нее нескольких сантиметров, и начал набивать мяч.

        - Что ж, это было неплохо. Жаль только, что вот-вот пойдет дождь, - Кен улыбнулся нахмурившемуся Наги. - Извини, я и не знал, что мои способности будут проявляться таким образом, да и потом, так долго они не держались еще ни разу. Если бы я сказал об этом, то ты бы остановился, а мне ужасно хотелось поиграть. А тебе разве не понравилось?

        Наги просто не мог долго злиться, глядя в эти умоляющие карие глаза. Он постарался изобразить обиду, но быстро сдался.

        - Ладно, должен признать, что было неплохо. Пусть даже мне ни разу и не удалось забить гол. Вот только если я не пробьюсь к воротам и в следующий раз, то больше не буду с тобой играть.

        Лицо Кена просияло, и Наги почувствовал, как у него что-то сжалось в груди при виде этой улыбки.

        - Договорились. В следующий раз я немного поддамся. Вот только, - Кен посмотрел на небо, - боюсь, что хорошая погода будет теперь нескоро. Впрочем, это дает нам время обработать других. Было бы неплохо найти еще двух игроков, чтобы мы с тобой могли выступать в одной команде. У них просто не будет шансов.

        Улыбаясь при мысли о таком матче, телекинетик направился к двери лифта.

        - Особенно не надейся. Кудо сейчас ничего кроме своих проблем не интересует, Шульдих и Айя еще пару недель просто не смогут оторваться друг от друга, а после этого Айя вряд ли вообще захочет быть рядом с Шу. Что до Кроуфорда, то он ни за что не бросит свою драгоценную работу.

        - А как насчет Фарфи?

        Наги с удивлением посмотрел на Кена. Ему самому эта мысль явно никогда не пришла бы в голову.

        - Фарфи? - переспросил он. - Он может согласиться, если мы скажем, что это оскорбит Бога. Кроме того, лучше убрать подальше все колющее и режущее. В принципе, пару раз он смотрел со мной футбольные матчи, и игра его заинтересовала. Можно попробовать попросить его, когда у него будет очередной стабильный период.

        - Видишь, ничего невозможного нет, - с энтузиазмом сказал Кен. - Кроме того, готов поспорить, что если нам удастся уговорить Айю присоединиться к нам, Шульдих тоже не останется в стороне. Как бы он не вопил, что его постоянно обижают, именно он все время притягивает Айю поближе к себе.

        На них упали первые капли дождя. Лифт пришел как раз, когда раздались первые раскаты грома. Наги шагнул в кабину, радуясь про себя, что они так вовремя ушли с крыши.

        - Шульдих определенно очень привязался к Айе, - он покосился на Кена, пытаясь понять его реакцию на эти слова.

        - Значит он настоящий мазохист, - заметил Кен, не проявляя особого интереса к данной теме.

        Постукивая мячом по полу кабины лифта, он как бы невзначай поинтересовался у Наги, как идет работа над щитами у его товарищей. Кен постарался задать этот вопрос как можно более невинным тоном, но, похоже, Наги не купился на кажущееся безразличие, потому что не торопился с ответом. Только когда они вышли из лифта и оказались в комнате футболиста, Наги все-таки подал голос:

        - Шульдих говорит, что у тебя база уже есть, но нынешними темпами для полного восстановления щитов нужно еще пару месяцев. Впрочем, в твоем случае наличие щитов не так важно. Они просто позволят ставить защиту от посторонних телепатов и облегчают жизнь Шульдиху, Айе и Кудо, когда те находятся в твоей компании. Щиты Кудо, - Кен даже не ожидал услышать столько яда в голосе мальчика, - лишь чуть лучше твоих. Он, похоже, никак не может понять, что его талант будет активироваться каждый раз, когда он до чего-то дотронется. Шульдих считает, что его надо раздеть догола и впихнуть в электричку в час пик. Возможно, это окажется достаточной мотивацией.

        - Или просто перерастет в групповую оргию.

        Наги чуть усмехнулся.

        - Да, Шульдих отмечал пару раз, что Кудо на грани отчаяния. Лучше бы ему привыкнуть к одиночеству. Насколько я знаю, людям с паранормальными способностями не так-то легко найти любовника. Мы уже наслышаны об образе жизни Кудо, - да уж, все благодаря причитаниям Йоджи и воспоминаниям о прошлых славных денечках, которым он любил предаваться во время совместных трапез. - Однако он не сможет вернуться к такой жизни даже после того, как полностью воссоздаст свои щиты.

        Во время разговора Наги при помощи телекинеза застилал кровать Кена. Сейчас он поднял подушку в воздух и энергично взбивал ее.

        - Что касается Айи, то он может самостоятельно продержать свои щиты одну-две минуты, но это утомляет его, и еще пару недель он вряд ли сможет быть один. Я уже и не говорю о том, чтобы он выходил на улицу - в толпу людей, не умеющих экранировать свои мысли. Иными словами, сбежать от нас вы все еще не можете. Мне казалось, что ты уже давно понял бесполезность таких попыток. Да и потом... разве тебе здесь ни капельки не нравится?

        С тяжелым вздохом Хидака улегся на только что убранную кровать.

        - Мне просто не нравится отсутствие выбора. Раньше у меня было работа, о которой я мечтал несколько лет, моя собственная квартира, отличный мотоцикл, - Кен постарался не думать о том, какой пустой казалось его жизнь, когда ближайшие друзья были разбросаны по всей стране, а ему самому приходилось прятать ото всех свое прошлое. - Все было нормально.

        - Кен, «нормально» - это совсем не обязательно «хорошо». У тебя есть дар, и, если ты этого еще не понял, он лучше всего действует тогда, когда от тебя требуются активные действия и в крови много адреналина. Ты был рожден для такой работы. Разве в твоих видениях не было никакого подтверждения тому, что ты станешь членом Шварц?

        Кен мрачно подумал, что в его видениях таких подтверждений было хоть отбавляй. Он не ответил Наги. Вообще, оглядываясь в прошлое, он мог сказать, что чувствовал себя в своей стихии, только когда  играл или дрался. То есть, получается, что это происходило именно тогда, когда он использовал свои способности. Кен вспомнил обо всех драках, инициатором которых выступал просто ради того, чтобы почувствовать прилив адреналина в крови. Вот уж действительно, того подъема, который он ощущал во время своей жизни в Вайс, потом уже достичь никак не давалось. Именно это и помогло привыкнуть к своим новым способностям, и сделало нынешнюю безумную ситуацию хотя бы относительно приемлемой.

        - А все таланты вызывают такое привыкание?

        Наги сел рядом с ним на кровать, чуть склонил голову и задумался, пытаясь подобрать слова.

        - Мне нравится использовать свой талант, а вот видения Кроуфорда всегда причиняют ему боль. Я слышал, как Шульдих говорил о своих способностях - о кайфе от изменения чужих мыслей или от работы с человеком, имеющим щиты. Но я знаю, что его талант также причиняет ему боль.

        - То есть Айя тоже мазохист, раз за последнюю пару недель он практически ничего не говорил вслух, постоянно пользуясь телепатией.

        Наги вытянулся на кровати рядом с Кеном, чувствуя усталость от игры. Он уже давно не занимался такими интенсивными физическими упражнениями. Как-то быстро привыкаешь к тому, что твой собственный талант может все сделать за тебя.

        - Я не уверен, надо будет спросить Шу, - его глаза слипались, но Наги боролся со сном, пытаясь найти аргументы, которые смогут убедить Кена. -  Ты должен понять, что не выживешь один. Как только ты сделаешь шаг на улицу без какой бы то ни было защиты, тебя снова похитят. Ты теперь принадлежишь Шварц. Ты один из нас. В свое время ни у кого здесь не было выбора, но все же мы стали одной семьей. Если вы прекратите сопротивляться, то ты и твои друзья тоже будут приняты в эту семью.

        - Я знаю, Наги, - Кен почувствовал, как Наги расслабился, а когда он взглянул на мальчика через пару минут, тот уже спал. Откинув со лба спящего непокорную темную челку, Кен посмотрел на своего нового друга, который за последние дни стал ему очень дорог. У него никогда раньше не было нормальной семьи: детский дом и Кадзе, а после того рокового предательства - Вайс. Вот только всех своих друзей по Вайс он тоже потерял после смерти Персии. Он сам ушел одним из первых, но исключительно потому, что понимал, насколько бесполезны будут попытки остаться всем вместе. У Оми была его сестра, а Йоджи уже давно не сиделось на месте - он стремился побыстрее покинуть Конеко. Один только Айя хотел сохранить команду, но Кен знал, что тот никогда не откроется достаточно для нормальной дружбы. Теперь ему предлагали другую семью. Видения показали, что новые товарищи встанут с ними плечом к плечу и всегда будут готовы защитить в бою. Конечно, явно происходило нечто большее, чем им удосужились объяснить, но Кена это не смущало. Он отчаянно желал стать частью чего-то, знать, что у него есть друзья, которым действительно можно доверять.

        Он прижался к Наги, наслаждаясь теплом чужого тела. Кен был тронут тем, что мальчик доверял ему достаточно, чтобы уснуть рядом.

        - Я знаю, - повторил он.

        *******

        Оми проверял работу недавно установленных холодильных камер, когда услышал звон висящего над входной дверью колокольчика. Он вышел из подсобки и поспешил ко входу, по дороге заметив, что несколько дней уборки, новое оборудование и замена стекол сотворили чудо - теперь «Конеко» выглядел в точности таким же, как и раньше. Не хватало только цветов и толпы кокетничающих и хихикающих школьниц. Ну и, конечно же, его товарищей.

        - Манкс, ты не нашла... - Оми резко остановился, увидев вместо Манкс молодого человека лет двадцати. Обычный парень, одетый в светло-голубые джинсы и белую рубашку. Самим ярким в его внешности была стрижка - торчащие во все стороны черные волосы, покрашенные на концах в красный.

        - Меня зовут Анами Даю. Я от Манкс, - молодой человек передал конверт и начал неуверенно оглядываться по сторонам. Оми открыл конверт и обнаружил там компьютерный диск и бумажку с телефонным номером. Он вытащил сотовый и набрал номер, ни капельки не удивившись, когда трубку сняла Бирман.

        - А, Цукиено. Я ждала твоего звонка. Как я понимаю, Анами у тебя?

        - Да. По крайней мере, именно так он представился, - голубые глаза изучающе посмотрели на молодого человека, который занервничал под этим взглядом. - Ему около двадцати. Рост где-то сто восемьдесят сантиметров. Черные волосы с красными кончиками и темно-карие глаза.

        - Да, это он. Он твой новый товарищ по команде. Кодовое имя Бурмез. Его досье находится на диске. Там есть вся необходимая информация. Удачи, - на этом Бирман повесила трубку. Оми задумчиво посмотрел на телефон и сунул обратно в карман.

        Переведя взгляд на своего нового товарища по команде, он попытался составить первое впечатление. Тот немного напоминал Кена, точно также нервничавшего во время первой встречи с Оми.

        - Добро пожаловать в Конеко. Меня зовут Цукиено Оми, - он вежливо поклонился незнакомцу.

        Тот поклонился в ответ.

        - Приятно познакомиться. Я много слышал о тебе, - наступила пауза, во время которой молодой человек явно не знал, куда девать руки. - Я оставил вещи в машине. Можно, я принесу их и начну распаковывать? Честно говоря, больше всего хочется поспать пару часиков, но тебе, наверно, нужна здесь помощь? Похоже, что ты был занят. Я бы мог отдохнуть всего пару минут и помочь... - Даю с удивлением посмотрел на рассмеявшегося Оми.

        - Прости, это было не очень вежливо с моей стороны. Конечно, ты можешь отдохнуть - я как раз заканчивал все дела и собирался пойти пообедать, - Оми подумал, не пригласить ли нового товарища по команде с собой, но просто еще не решил, как лучше объяснить его присутствие Оуке.

        Лучше бы подготовить сестру к тому, что теперь он будет работать в магазине не один, а новых товарищей по команде нужно попросить держать от нее в тайне все, связанное с Вайс.

        - Тогда, если ты не возражаешь, я хотел бы немного поспать, - улыбнулся Даю. - А где моя комната?

        Похоже, Даю был хорошим парнем, но Оми никак не мог почувствовать к нему настоящую симпатию. Все это была только жалкая замена пропавших друзей. Что ж, как только те вернутся обратно, Оми немедленно пошлет новых Вайсов куда подальше.

        - Да, в доме через дорогу есть три свободные комнаты.

        Оми подошел к своему рюкзаку, брошенному на столик около кассы, и достал оттуда три комплекта ключей, которые ему вчера выдала Манкс. - Вот, выбирай, комнаты все одинаковые. Кстати, я еще вернусь сюда вечером. Если хочешь, заходи, поможешь привести в порядок комнату для миссий.

        Даю с энтузиазмом кивнул.

        - Обязательно приду, вот только высплюсь немножко. Спасибо, было очень приятно познакомиться, и я счастлив, что мне выпала честь работать с тобой, - формально поклонившись, молодой человек вышел. Оми попытался справиться с невесть откуда взявшейся неприязнью и убедить себя, что просто глупо сравнивать Анами с Йоджи, Айей или Кеном. В конце концов, никакой незнакомец никогда не сможет занять их место, а вот с помощью новых рекрутов можно будет найти пропавших друзей и спасти их.

        *******

0

10

Ощутив легкое прикосновение к своему разуму, Айя вышел из транса, необходимого для работы над ментальной защитой. Он открыл глаза и обнаружил, что Шульдих мягко поглаживает его лицо. Они оба лежали на кровати в их общей комнате. Поза была достаточно компрометирующей - Айя прижимался ко второму телепату, они обнимали друг друга за талию, а их ноги переплетались. К сожалению, это было самое удобное положение для работы над щитами.

        Единственное, что утешало Айю - все эти страдания были не напрасны. Он наконец-то научился не пускать немца в некоторые из своих мыслей, и мог оставаться один, пусть даже и очень ненадолго. Теперь этих бесценных минут одиночества будет становиться все больше.

        Айя отстранил руку Шульдиха, прекращая ласку. Не то чтобы ему не нравилось - совсем напротив - но он уже знал по опыту, что стоит дать слабину, и немец сразу же постарается зайти еще дальше. И так он уже постоянно гладил и целовал Айю, как только тот терял бдительность. Как Айя не пытался показать, что отнюдь не в восторге от подобного обращения, Шульдих упорно не понимал намеков. А с недавнего времени все прикосновения не столько злили Айю, сколько порождали какое-то странное предвкушение. Он сам не мог понять, почему испытывает такое разочарование, когда Шульдих прекращает свои ласки.

        <Извини, что прерываю занятие. Кроуфорд только что сообщил, что сегодня вечером будет еще одна миссия. Это означает, что мне сейчас надо идти и работать над щитами этого упрямого кретина, а потом тебе снова придется принять снотворное.> Шульдих на всякий случай чуть повернулся, готовясь отразить удар в пах, но Айя на сей раз выказал свое неудовольствие тычком локтем в бок.

        Самому Айе казалось очень естественным выражать свои чувства именно так - действиями, а не словами. Это было намного быстрее и эффективнее. Тем более что он как никто другой понимал, насколько редко сказанное отражало истинные эмоции говорящего.

        Шульдих демонстративно застонал от боли и схватился за бок, но Айя знал, что тот притворяется. Тычок был скорее формальным выражением неудовольствия, нежели реальным желанием причинить боль. Он отстранился и недовольно посмотрел на немца.

        <Я не хочу снова пить таблетки.>

        Шульдих вздохнул и откинул челку со лба. <Понимаю, но ты пока недостаточно силен, чтобы держать барьер самостоятельно несколько часов. Для этого потребуется еще пара недель, не меньше.> Айя готов был поклясться, что в привычной смеси желания, иронии и легкого раздражения, излучаемой Шульдихом, промелькнула толика удовлетворения. <Если только не хочешь сойти с ума.> Айя не ответил. Сумасшествие таило в себе определенную привлекательность. В нем можно было бы затеряться, и никогда больше не страдать от боли и потерь. Уловив эту мысль, Шульдих недовольно фыркнул и еще крепче обнял Айю.

        <Даже не думай об этом. Ты примешь снотворное, или мне придется попросить Наги зафиксировать тебя, пока я лично буду проталкивать таблетки тебе в горло.>

        Немец блокировал очередной удар, перекатился на Айю и поцеловал. Это неизменно шокировало Айю. Поцелуи приносили наслаждение настолько острое, что на несколько секунд он терял способность связно мыслить, не говоря уже о том, чтобы оказывать какое-то сопротивление.

        Шульдих освободил его до того, как Айя пришел в себя и получил возможность нанести удар - на этот раз в полную силу. Немец встал и потянул второго телепата за собой - прочь из комнаты. Идя по коридору, Шульдих старательно игнорировал наполнявшие его разум образы того, что Айя сделает с ним, когда его щиты станут совершенными, а в руках окажется катана. Около комнаты Йоджи Шульдих дернул Айю к себе и снова поцеловал, быстро прижавшись к его губам. В ответ тот схватил прядь рыжих волос и сильно дернул.

        На звук открывающейся двери Йоджи поднял глаза от журнала, который лениво перелистывал, и увидел входящих в комнату недовольного Шульдиха и сердитого Айю. Последний разозлился еще больше, увидев в руках Кудо один из тех порнографических журналов, которыми немец дразнил его прежде, чем передать всю стопку Йоджи. Итак, у Кудо не было лучшего занятия, чем изучение порнографии? Айя не меньше Шварц устал от упрямства блондина и его нежелания чему-либо учиться. Особенно при том, что каждый раз, когда он и Кудо находились на расстоянии нескольких метров друг от друга, его разум переполняли мысли Йоджи. Айе ужасно не нравилось, что, пусть и не по своей воле, он вторгается в личную жизнь друга. Шульдих уловил его дискомфорт и чуть плотнее укрыл своими щитами. Айя недоуменно посмотрел на немца, не понимая, почему тот так заботится о нем.

        - Знаешь, блондинчик, тебе надо дать своей руке чуть отдохнуть, а то так и запястье вывихнуть недолго, - издевательски заметил Шульдих. - Если бы ты тратил столько времени на свои щиты, они бы уже давным-давно были идеальны.

        Шульдих занял свое обычное место на полу, Айя сел рядом. Немец примостил руку у него под рубашкой. На несколько секунд рука спустилась чуть ниже, под ремень брюк, но потом все же устроилась на бедре. Айя решил не наказывать Шульдиха за эту вольность, так как каждое прикосновение второго телепата приносило желанное облегчение, заставляя мысли Йоджи звучать все тише.

        - С общей схемой ты уже знаком, так что вперед, - обратился немец к Йоджи.

        - Я сейчас не в настроении, лучше иди портить жизнь кому-нибудь еще, - Кудо демонстративно откинулся на подушки и продолжил рассматривать обнаженную девушку, которую изучал как раз перед приходом двух телепатов. - У меня тут свиданка с Наоми. Кстати, как считаете - они у нее настоящие? Я вот уже минут двадцать пытаюсь понять, и никак не могу прийти к определенному мнению. Пока сам не пощупаешь, не узнаешь.

        Плейбой начал в подробностях расписывать анатомию фотомодели, а Айя ощутил, что его терпение на исходе. Ему уже чертовски надоело приходить сюда и погружаться в эмоции Кудо с его вечными перепадами настроения. Господи, и как Йоджи не понимает, что не сможет освободиться, пока не научится экранировать свой разум. В противном случае стоит ему шагнуть в людской поток Токио и прикоснуться к другим людям, как он сразу же отключится от элементарной перегрузки. Это-то уж Айя знал точно из мыслей и воспоминаний Шульдиха. У Кудо не было ни единого шанса, если только обученный телепат не станет следить за его успехами и контролировать правильность формирования щитов. В противном случае у него будет еще больше проблем, чем у Айи до того, как удалось активировать его талант. <Кудо, заткнись и начинай работать. Этот детский сад мне уже надоел.>

        Йоджи недоуменно моргнул пару раз и посмотрел на Айю. До того донеслась волна ярости и раздражения с примесью желания. Вкупе с этими эмоциями шел мысленный образ его самого, занимающегося сексом с плейбоем. Айя почувствовал, как горят его щеки, когда его аналог начал умолять Йоджи взять его прямо сейчас, крепко вцепившись при этом в плечи блондина. «Черт, да что вообще Айя о себе думает... с какой это радости он может диктовать мне, что делать... боги, он выглядит просто замечательно, как бы я хотел взять его прямо сейчас... уже так давно никого не было... как бы я хотел показать ему, кто здесь главный, услышать, как он выкрикивает мое имя... черт, а чего это он так на меня смотрит?» Передернув плечами, Айя постарался прижаться еще ближе к Шульдиху, старательно работая над собственными барьерами и пытаясь сконцентрироваться на более знакомых и спокойных эмоциях немца.

        Очень больно было знать, что для Йоджи он являлся всего лишь еще одним возможным завоеванием на одну ночь. Желание постоянно присутствовало в мыслях плейбоя во время их пребывания в Вайс. Насколько мог судить Айя, Йоджи не чувствовал ничего подобного к Оми или Кену, а вот самого его это желание обжигало каждый раз, когда Йоджи прикасался к нему. Айя старался всегда держать Кудо на расстоянии, постоянно напоминая себе о судьбе бесчисленных любовников плейбоя. Йоджи видел в нем всего лишь привлекательного парня, по воле случая оказавшегося с ним под одной крышей, то есть доступного в любое время. Боль, которую он ощущал, думая о Йоджи, была всего лишь неосознанной реакцией на яркие мысли и эмоции, пробивающиеся через его слабую защиту.

        Айя неожиданно заметил, что, пока он отвлекся, Шульдих решил еще раз проинструктировать Йоджи о том, как создавать щиты.

        - Да у тебя не барьер, а решето - одни дыры. Слушай, блондинчик, сколько раз нужно повторять одно и тоже? Это надо делать ТАК, - в очередной раз телепат передал Кудо описание методики создания барьера. Айя ощущал недовольство немца, которое сопровождалось не меньшим раздражением самого Йоджи. <Знаешь, фиалка моя, было время, когда я радовался, что моим учеником стал этот светловолосый кретин, а не Хидака. Как же я ошибался.>

        Айя почувствовал, что невольно улыбается, ощущая излучаемую Шульдихом смесь недовольства и досады. Он перевел мысленный фокус на своего бывшего товарища по команде, и увидел, что тот собирается сделать еще одну ошибку. Прежде чем Шульдиху представилась возможность исправить упущение, Айя вмешался сам. <Да не так, Кудо. Смотри.> Усилив свою мысль, он отправил ее Йоджи. Тот, похоже, что-то понял, поскольку, когда вернулся к созданию своего барьера, то наконец-то стал делать все правильно. Айя одобрительно кивнул.

        «Черт, Айя, да это ты должен учить меня, а не этот самовлюбленный кретин».

        Айя отрицательно покачал головой. Улучив миг, когда Шульдих был занят отслеживанием прогресса Йоджи, он ответил:

        <Я едва могу разобраться со своими щитами, поэтому смирись с тем, что твоим учителем будет Шульдих. Сделай мне одолжение, Кудо, и начни относиться к этому серьезно. Мне сейчас больно находиться рядом с тобой даже с той защитой, которую я получаю от Шульдиха.>

        Услышав это, Йоджи недовольно поморщился. «Немецкий ублюдок почти наверняка так или иначе связан с этим. Он пытается разделить нас, заставляя тебя страдать каждый раз, когда ты оказываешься рядом со мной или с Кеном. Нам надо серьезно поговорить».

        Айя хотел было поспорить, сказать, что именно яркие мысли и эмоции Йоджи, не спрятанные за мысленным щитом, и заставляли его самого страдать, а вовсе не некие действия Шульдиха. Вот только Шульдих обратил внимание на их мысленный диалог. Блокируя по мере возможности второго телепата, Айя отправил Йоджи краткое послание:

        <Не сейчас, поговорим об этом завтра.>

        «Договорились».

        Шульдих коснулся его разума, пытаясь понять, что он пропустил во время проверки щитов Йоджи. Айя положил голову на плечо немца. Это сработало как прекрасный отвлекающий маневр. Кроме того, удовольствие, неизменно сопряженное с физическим контактом со вторым телепатом, заставило Айю расслабиться и ощутить столь непривычное умиротворение. <Я собираюсь сейчас поработать над щитами. Кудо в комплекте со своим упрямством поступает в твое полное распоряжение.> Айя закрыл глаза и ощутил, как нахальный немец целует его в висок, одновременно чуть запуская руку за пояс джинсов.

        Айя еле слышно фыркнул, но все же решил игнорировать этот жест, лишь бы уйти от смеси злости и ревности, излучаемой Йоджи. Вернувшись к своему мысленному упражнению, Айя на секунду задумался, почему желание Шульдиха не обжигало его так же, как желание Йоджи. Может, потому, что Шу тоже телепат? Мысли и эмоции немца не приносили никакой боли; скорее, ощущение было прямо противоположным. Причем странно то, что от Кудо поступал достаточно простой набор эмоций: злость и ярость с легкой примесью желания. В случае с Шульдихом палитра чувств была богаче: доминировало желание, затем шли легкое раздражение, ирония, привязанность и отчаянная надежда. Причем больше ни к кому таких чувств Шульдих не испытывал.

        Окончательно запутавшись, Айя решил подумать об этом позже, а пока заняться своими щитами. Шульдих искажал его восприятие, здесь сомнений быть не могло. Нужно было срочно создать щиты, чтобы обеспечить хоть какую-то дистанцию между собой и немцем, а уже потом попробовать спокойно оценить ситуацию.

        *******

        Шульдих отвел в сторону алые пряди, упавшие на лицо спящего Айи. Вот уж кому не помешало бы постричься. Странно, что Фуджимия вообще что-то видел с такой занавеской перед глазами. Впрочем, это делало его внешность еще более эффектной. Светлая кожа, оттененная кроваво-красными волосами, и искры фиолетовых глаз. «Я никогда не видел никого, красивее тебя». Шульдиху хотелось уйти, запомнив Айю именно таким: раскинувшимся на его кровати, одетым только в черные хлопковые брюки. Но картина была настолько привлекательной, что сил оставить котенка просто не было.

        - Чтец. Мы получим возможность добраться до цели только в течение ограниченного промежутка времени, - строго заметил Кроуфорд.

        Шульдих встал, но все-таки не смог удержаться от соблазна и еще раз пропустил шелковистые волосы сквозь пальцы. Немец напомнил себе, что чем быстрее закончится операция, тем быстрее он вернется. А потом он окажется в одной кровати с Айей и сможет не только снова прижать его к себе, но и воспользоваться его временной беспомощностью.

        - Ну, папочка, чего мы тогда ждем? Пошли, - Шульдих уже было направился к двери, когда Оракул остановил его, положив руку на плечо.

        <Слушай меня внимательно. За завтраком Фуджимия на некоторое время заблокируется от тебя. Не обращай внимания и не пытайся прочитать его мысли. Это очень важно. Ты понял?>

        <А с какой стати? И вообще, ты уверен, что это такая хорошая идея - позволить Кудо и Хидаке спокойно разгуливать по квартире в наше отсутствие?>

        <Нужно, чтобы они начали доверять нам. Мой кабинет, твоя комната и комната Наги заперты, а телефон отключен. Они не смогут ни с кем связаться в наше отсутствие, и у них не будет возможности сбежать.> Американец вышел из комнаты и направился к ожидающим его Наги и Фарфарелло.

        <Брэдли, подожди. Ты так и не ответил на первый вопрос. Почему мне нельзя будет читать мысли Айи? Кудо что-то задумал, и наверняка попытается втянуть котенка в это.>

        Кроуфорд окинул свою команду оценивающим взглядом, не торопясь ответить на вопрос телепата.

        - Все готовы? - ответом ему были два кивка и одно недовольное ворчание. - Тогда пошли.

        Он пропустил остальных в лифт впереди себя, по-прежнему игнорируя Шульдиха, а затем набрал код, запирающий дверь квартиры.

        <Чтец, Фуджимия на тебе плохо сказывается. Имей в виду, я не собираюсь сейчас объяснять подоплеку моих приказов, но могу пообещать одно. Если ты завтра воздержишься от сканирования разума Фуджимии и его товарищей, то ты об этом никогда не пожалеешь.>

        Проклятье, Кроуфорд всегда выполнял свои обещания. Придется поверить ему и на сей раз. Кроме того, попытки угадать, что именно произойдет завтра, должны помочь скоротать время до воссоединения с котенком.

        *******

        Йоджи с видом полного пофигизма зашел в столовую и плюхнулся на стул напротив Кроуфорда. Блин, теперь придется провести весь завтрак под пристальным взглядом карих глаз.

        Как только он сел, к нему подплыла чашка с кофе. Йоджи взял ее, и к нему тут же пролевитировал поднос, где стояли миска с рисом, яичница и суп мисо. Благодарно кивнув Наги, Йоджи окинул взглядом сидевших за столом. Кен был одет в один из своих бесчисленных джемперов. Его каштановые волосы торчали во все стороны. Похоже, их не расчесывали несколько дней. Рядом с ним примостился Наги, тоже одетый в джемпер, сползавший с его худых плеч. Эта парочка сидела подозрительно близко друг к другу. Господи, кто бы мог подумать, что Кен окажется таким извращенцем.

        Одетый в один из своих неизменных деловых костюмов Кроуфорд бросил на Йоджи мимолетный взгляд и погрузился в изучение утренней газеты. Фарфарелло в комнате не было; похоже, ирландцу требовалось один-два дня, чтобы вернуться к «норме» после миссии.

        Йоджи недовольно сузил глаза, посмотрев на телепатов. Сегодня немец выглядел особенно самодовольным. Он прижимал Айю к себе еще крепче, чем обычно, уговаривая того съесть свой завтрак. Судя по сонному виду последнего, тот больше всего хотел вернуться в кровать и доспать. Похоже, он до сих пор не оправился от снотворного. Айя раньше никогда не пил спиртное и старался минимизировать прием лекарств. Теперь-то было понятно, что, зная о своем даре, он стремился сохранять максимальный контроль над собой. Интересно, как легко сейчас объяснялись все те странности, которые Йоджи отмечал раньше в поведении своего товарища по команде. Он бы дорого дал, чтобы знать все это тогда, во времена Вайс.

        Похоже, Шульдих снова телепатически сказал что-то не то, потому что Айя сверкнул глазами, повернулся к немцу и отвесил ему легкий подзатыльник. Шульдих пробормотал какое-то ругательство на немецком, а затем дернул Айю к себе на колени, при этом крепко обхватив его руками за талию, чтобы рыжик уже никуда не делся. Йоджи почувствовал, как растет его ярость при виде Айи, как ни в чем не бывало сидящего на коленях у Шульдиха и занятого своим завтраком.

        Немец медленно повернулся к нему и ехидно улыбнулся. Самоуверенный ублюдок считал, что достиг большого успеха в своих отношениях с Айей. Что ж, посмотрим, что произойдет, когда щиты его друга снова станут прочными. Йоджи знал, что Айя ждет не дождется того дня, когда вернет свою независимость. Похоже, Шульдих прочитал эту мысль, потому что неожиданно нахмурился и покрепче обнял Айю. Черт, как же тяжело было смотреть на все это и вспоминать времена, когда Айя всегда держался поодаль от остальных членов Вайс, вечно говоря, что ему нужно побыть одному.

        Йоджи допил свой кофе.

        «Эй, Айя, нам не пора поговорить?»

        <Не сейчас, Кудо.> Блондина пронзила ностальгия по низкому голосу друга. Все-таки мысленным проекциям не хватало мелодики настоящего голоса. Пожалуй, Айю надо будет каким-то образом заставить больше говорить вслух. Вообще тот как-то подозрительно легко свыкся со своими способностями и начал все чаще их использовать. Недовольно поморщившись, Йоджи даже не удосужился поблагодарить Наги, который забрал у него чашку и наполнил ее свежим кофе.

        Уже приканчивая свой рис, Йоджи почувствовал чье-то мысленное касание. <Так, он сейчас отвлекся. О чем ты хотел поговорить?> Он поднял глаза и столкнулся со взглядом Айи. Шульдих и Кроуфорд смотрели друг на друга, очевидно, увлеченные другой мысленной беседой.

        «Слушай, а Кена к нам подключить нельзя? Это касается всех нас».

        Айя чуть прикрыл глаза. <Сделано. Давай быстрее. Если мы втроем будем слишком долго молчать, другие что-то заподозрят.>

        «Кен?»

        «Привет, Йоджи. Кстати, тебе бы не помешало следить за своими манерами. Наги, в конце концов, у нас не домработница. Он налил тебе кофе. Ты мог бы и сказать «спасибо». Мальчик вовсе не обязан это делать».

        Йоджи потер виски. «Хидака, не сейчас. Я отблагодарю мелк... мальчика попозже. Пока же я хочу сообщить Айе то, о чем мы договорились прошлым вечером».

        «Йоджи, я не уверен, что твой план сработает. У меня плохое предчувствие». Кен тоскливо уставился в свою миску.

        Йоджи ощутил раздражение, похоже, принадлежащее Айе, а затем обнаружил, что невольно вспоминает состоявшееся прошлым вечером обсуждение. Он говорил с Кеном о том, как получить код доступа к лифту. Хидака признался, что Наги известен лишь код, ведущий на крышу, и тот отказался сообщать даже его. Фарфарелло исключался - никто из них не собирался добывать информацию у психопата. Оставались Шульдих и Кроуфорд. То есть, иными словами, оставался один только Шульдих, поскольку способов получить информацию от американца они не видели.

        А раз уж нужно иметь дело с телепатом, самым простым вариантом было попросить Айю проникнуть в его разум и считать коды.

        <Кудо, ты что, спятил? Похоже, что плен и сексуальное воздержание негативно сказались на твоем рассудке.>

        Йоджи раздраженно посмотрел на Айю. «Я пока еще в здравом уме, знаешь ли. Ты у нас телепат, вот и залезь к нему в мозги и найди там код. Или ты хочешь остаться здесь навсегда?»

        <У нас нет выбора. Кстати, как там твои щиты?> Айя даже не стал дожидаться ответа на свой вопрос, потому что и без того его знал. <Кроме того, если я попробую получить у него информацию, то он сразу же поймет это.>

        «Черт побери, Айя, ты что, и пытаться не собираешься? Отвлеки его как-нибудь и достань коды. Как только наши щиты станут крепче, мы используем полученные знания. А затем просто заберемся куда-нибудь подальше, в малолюдное захолустье, и поработаем над щитами еще немного».

        Айя сделал глоток чая. <А что если они периодически меняют коды?>

        «Так вот и выясни это». Йоджи вздохнул и сделал глоток кофе. Черт, неужели Айя не понимает такие прописные истины? Ничуть не помогало неодобрение Кена, просачивающееся через их общую мысленную связь. Хидака протестовал против предложенного плана еще прошлым вечером. Он повторял снова и снова, что его видения не показывали им никакой альтернативы, кроме как присоединиться к Шварц. Хидака, видите ли, считал, что если бы у них была возможность вырваться на свободу, он бы ее обязательно увидел. Нет уж. Йоджи не собирался больше сидеть сложа руки и смотреть, как его друзьям промывают мозги.

        <А как, по-твоему, я должен отвлечь Шульдиха? Он и так большую часть времени проводит в моих мыслях. Мне будет непросто утаить от него даже этот разговор.> Айя закрыл глаза в явном изнеможении. Пожалуй, следующую блестящую идею надо будет преподнести как-нибудь поосторожнее.

        «Ну, есть один прекрасный способ». Честно говоря, самому Йоджи он не очень нравился, но ничего другого он придумать не смог. Узнав о его предложении, Айя раздраженно заворчал по их телепатической сети.

        <Ты действительно спятил. Чтобы я соблазнил Шульдиха?>

        «Айя, поверь, он от тебя без ума. Чуть пококетничай, отвлеки его и получи коды. Я же не прошу тебя на самом деле спать с ним. Просто пусть он подумает, что ты готов к этому». Йоджи ощущал нежелание Айи. «Разве ты не стремишься освободиться? Они никогда нас сами не отпустят. Или ты хочешь, чтобы Шульдих сидел у тебя в голове до конца жизни? Пожалуйста, Айя, я-то точно с катушек съеду, если мне придется доживать остаток дней таким образом. Ну пожалуйста».

        Воцарившееся молчание, казалось, длилось целую вечность, но потом Айя все же согласился. <Ладно, договорились. Хотя я все равно думаю, что это ошибка.> Кен выразил свое согласие с Айей. <Кудо, только не рассчитывай на многое. Я сомневаюсь, что это сработает.>

        «Просто попытайся».

        <Сегодня вечером. Я попробую один раз, и если не добьюсь успеха, то так тому и быть. А пока работайте оба над своими несчастными щитами.> Айя резко разорвал связь и устало откинулся на плечо Шульдиха, не в силах пошевелиться даже тогда, когда немец зарылся носом в его волосы. Йоджи был вынужден напомнить себе, что скоро Айя освободиться от нахала, так что сейчас задушить чертового немца будет неразумно. Бросив взгляд на Кена, он увидел, что тот скептически качает головой. Да пошел Хидака к чертовой бабушке вместе со своими «видениями». Его план сработает. Наверняка.

        *******

0

11

- Нет, цветы будут здесь. ЗДЕСЬ, я сказала, - Оука топнула ногой, ожидая, когда Даю и Шиги Джу - еще один член Вайс - перенесут горшки с розами в противоположный конец магазина. Оми усмехнулся, глядя на бурную активность, развитую его сводной сестрой. Две пары карих  глаз вопросительно уставились на него, но Оми лишь покачал головой. - Так, я все видела. Да будет вам известно, Оми-кун целиком полагается на меня в этих вопросах. Планировку магазина доверили мне, а я заявляю, что розы лучше всего поместить именно здесь. Все девочки, флиртуя с вами, будут собираться около кассы. Так что розы окажутся как раз на виду.

        Эта новая информация заставила Даю чуть побледнеть, а Джу - крепко сбитый юноша лет восемнадцати с длинными черными волосами, забранными в хвост, радостно улыбнулся. Похоже, что тот не будет жаловаться на чрезмерное женское внимание. Он даже ухитрился пофлиртовать с Оукой, когда их представляли друг другу. Джу, конечно, был не таким плейбоем, как Йоджи, но женщинами явно очень интересовался. Даю, напротив, до сих пор никак не мог до конца освоиться и сильно нервничал. Что ж, хотя бы флорист из него был неплохой.

        - Вы слышали даму, перенесите розы туда, - Оми усмехнулся, услышав два одинаково безнадежных стона, и обнял стоящую рядом Оуку за плечи. Разочарование, которое он испытал, узнав, что его первая любовь по совместительству является сестрой, давно уже прошло, а юношеская влюбленность переросла в теплые братские чувства. Девочка и ее мать души в нем не чаяли, почти каждый вечер приглашая к себе на ужин. Оми подумал, что будет нелегко скрывать свою настоящую работу от умной девочки, но он готов был пойти на все, чтобы она и дальше оставалась в неведении.

        - А когда приедет последний парень?

        - Что? - недоуменно переспросил Оми, отвлеченный от своих мыслей. - Наверно, сегодня. Я только знаю, что... эй, осторожнее! - он бросился вперед как раз вовремя, чтобы не дать упасть стенду с маргаритками, который чуть не опрокинул Даю. Следующие несколько минут ушли на возвращение горшков на место. Даю при этом постоянно извинялся, а Оука настойчиво предлагала взять магазин под свое шефство. Тут зазвенел дверной колокольчик.

        - Подождите здесь. Наверно, это новый парень.

        Оми пошел к входной двери, но при виде вошедшего заготовленное приветствие так и замерло у него на устах. Человек, с неприкрытым отвращением осматривавший магазин, был очень высок - почти сто девяносто сантиметров - и потрясающе красив. Он бросил на Оми холодный взгляд серых глаз.

        - Цукиено, как я полагаю, - в левой руке у мужчины был длинный тубус, где, скорее всего, было спрятано оружие. Похоже, что в Вайс прислали еще одного фехтовальщика.

        - Да, точно. А ты...

        - Ясукава Кай. Тонкинез, - мужчина протянул Оми папку с досье, - Где я буду жить?

        Оми достал из кармана последний комплект ключей и протянул Каю. В этот момент к ним подошла Оука.

        - Оми-кун, это твой новый сотрудник?

        - Да. Его зовут Ясукава Кай. А это моя сводная сестра Сакаки Оука, - Оми бросил на вновь прибывшего предупреждающий взгляд, одновременно убирая папку с досье себе за спину. Серые глаза чуть сузились, а затем Кай холодно поздоровался.

        - Приятно познакомиться. Я сейчас пойду в свою комнату, но попозже зайду, чтобы поговорить с тобой, Цукиено, - мужчина развернулся и бесшумно вышел.

        Оука недоуменно посмотрела ему вслед.

        - Похоже, внешность вскружила кому-то голову. Он кажется несколько надменным. Я не уверена, что Кай мне понравится так же, как Джу и Даю. Он чем-то напоминает мне Фуджимию, - девочка повернулась и схватила Оми за руку, - А теперь пошли, посмотришь, что я хочу сделать со столами для составления букетов. Нужно оставить побольше свободного места для всех приходящих посетителей, правда?

        Оми позволил утащить себя обратно в глубину магазина. По дороге он еще раз подумал о словах девочки. Действительно, Ясукава чем-то походил на Фуджимию. То ли своей бесстрастностью, то ли манерой двигаться. Возможно, дело было также и в том, что оба они избрали одинаковое оружие. Вот только невзирая на все сходство, Оми сомневался, что Кай станет для него таким же родным, как и Айя.

        *******

        Оттолкнув в сторону свою наполовину пустую тарелку, Айя потянул Шульдиха за руку. <Я наелся, пойдем поработаем над щитами.> По правде говоря, Айе ужасно не хотелось выполнять нелепую просьбу Кудо, и он решил поступить также, как и со всеми неприятными делами - постараться разделаться с ней побыстрее.

        <Эй, подожди, ты же почти ничего не съел. Сколько раз говорить - не будешь есть, не будет сил для своих драгоценных щитов.>

        Продолжая держать Шульдиха за руку, Айя начал вставать. <Я не голоден. Пошли.>

        Нехотя поднявшись из-за стола, Шульдих потянулся за сигаретой. <Знаешь, котенок, с тобой ужасно скучно. Вечно у тебя «давай поработаем над щитами» или «давай займемся котами». А когда мы будем делать то, что нравится мне?> Он выдохнул струю сигаретного дыма в сторону Айи, зная, как это раздражает второго телепата. Реакция последовала немедленно. Два его пальца были резко согнуты в сторону, не предусмотренную природой, и Шульдих, не удержавшись, коротко вскрикнул. <Блин, все-таки ты - очень мстительный и вредный котенок.>

        <Ну что могу сказать, в твоем обществе я постоянно оттачиваю именно эти стороны своей натуры. И это «ката», а не «коты».> Дойдя до спальни, Айя потянул Шульдиха к кровати. <Между прочим, чем быстрее мои щиты восстановятся, тем быстрее ты избавишься от вредного меня. Потом можешь делать все, что угодно. В конце концов, ты начал все это первым, тебе теперь и все шишки.> Айя растянулся на кровати, посмотрел на дующегося Шульдиха и вдруг поразился тому, как же красив был немец. Особенно когда с его лица сходила эта несносная ухмылка. Айя подавил столь некстати появившееся желание и постарался сосредоточиться на своих щитах. Он не хотел думать ни о привлекательности Шу, ни о том, что он обещал Йоджи. А уж как выполнить просьбу Кудо - на это у Айи вообще не хватало фантазии. Может быть, просто подождать, пока Шульдих не предпримет чего-нибудь первым? Учитывая, как тот на него сейчас смотрел, ждать, похоже, придется недолго.

        Шульдих уловил чувства второго телепата, и испытал настоящий восторг от того, что Айя наконец-то заметил его. Радостно улыбнувшись, он растянулся рядом, постаравшись устроиться так, чтобы максимально касаться тела рыжика. От контакта дрожь пробежала по его телу, но он даже не мог сказать, принадлежала ли она изначально ему или Айе. Когда они находились так близко, подчас было трудно определить, кто именно выступал инициатором того или иного действия. Шульдих дотронулся кончиками пальцев до лица Айи, и тот чуть прикрыл глаза, еле заметно потянувшись навстречу ласке.

        - Может быть, мне надоели шишки, фиалка моя, и я хочу чего-нибудь иного. Чего-нибудь в этом роде, - он поцеловал Айю в губы, запустив пальцы в копну шелковистых волос, чтобы не дать второму телепату отстраниться.

        Ожидая удар или тычок за свою наглость, немец был потрясен, почувствовав, как Айя сначала напрягся при прикосновении, а потом понемногу расслабился.

        <Шу, не надо, это неразумно.> Донеслась до него еле слышная мысль, приправленная сожалением, беспокойством и желанием. Не до конца понимая, почему Айя так реагирует, Шульдих попытался глубже заглянуть в его разум, но натолкнулся на мысленный барьер. Вовремя вспомнив предупреждение Кроуфорда, он не стал штурмовать стену, а обтек ее и глубже погрузился в сознание Айи.

        <Вот уж позволь с тобой не согласиться. По-моему, это самый умный мой поступок сегодня.> Решив пойти дальше и посмотреть, насколько будет простираться несвойственная котенку уступчивость, Шульдих чуть наклонил голову Айи, углубляя поцелуй. Стройное тело снова напряглось в его объятиях, но тут их обоих омыла волна экстаза, и напряжение сменилось дрожью удовольствия.

        Разумы двух телепатов переплелись так тесно, как никогда раньше, и Айя узнавал, что именно нравится Шульдиху. Нерешительно следуя этим мысленным образам, он начал посасывать кончик языка телепата и запустил пальцы в гриву рыжих волос, стаскивая бандану и солнечные очки. Одновременно Айя чуть больше приоткрыл рот, углубляя поцелуй. Исходящая от Шульдиха волна удовольствия и желания не давала даже подумать о сопротивлении. Воспользовавшись замешательством Айи, более опытный телепат начал стягивать с него свитер, лаская при этом каждый сантиметр открывающейся кожи.

        По мере их ментального погружения друг в друга росло и удовольствие, хотя Айя еще несколько мгновений назад готов был поклясться, что дальше уже некуда. Он резко выдохнул, когда Шульдих начал покусывать его шею, одновременно осторожно играя с его сосками, пока те не затвердели. Айя потянул вверх светло-зеленую рубашку немца, и оба телепата застонали, когда им пришлось расцепиться для того, чтобы сорвать с себя хоть какую-то одежды. Как только рубашка и свитер были сброшены, они снова оказались рядом, лихорадочно лаская друг друга. Отчаянно пытаясь понять, почему он позволил событиям зайти так далеко, Айя вспоминал, что именно от него требуется, и начинал судорожно обыскивать разум Шульдиха. Но очередное касание рук или поцелуй снова и снова отбрасывали его назад - в ослепляющий экстаз удовольствия.

        Шульдих чувствовал, что что-то не так, но слишком увлекся фактом воплощения своей мечты. Пока Шульдих покрывал поцелуями его шею, Айя и не думал давать отпор, выгибаясь навстречу ласкам и судорожно хватая ртом воздух. Немец ощущал, как второй телепат все глубже погружается в его разум, но это делало ощущения только еще более яркими. Для Шульдиха тоже не было никаких преград. Воспоминания и мысли Айи скользили вокруг успокаивающим хороводом, заглушая любые опасения, которые он мог бы испытать от столь неожиданно свалившегося на него счастья.

        Шульдих так рьяно потянул за джинсы Айи, что молния застряла. Недовольный этой помехой, он рванул сильнее, и та поддалась, позволяя сдернуть джинсы и отбросить их в сторону. Боксеры скоро последовали за ними. Затем пришла очередь его собственных брюк. Отшвырнув их, Шульдих ухитрился сбить все с прикроватной тумбочки, вот только на такие мелочи ему уже было наплевать. Все, что волновало его сейчас, - это отсутствие каких-либо преград между его кожей и кожей второго телепата. Если раньше, когда Айя был практически без сознания, удовольствие было огромным, то теперь Шульдих испытывал нечто такое, что не смог бы описать словами. Сам Айя тоже в очередной раз потерял способность связно мыслить, потому что эмоции, подобно эху, отражались от их сознаний, и их интенсивность все возрастала. Шульдих почувствовал, как Айю бьет дрожь от непривычных ощущений, и начал успокаивающе поглаживать его по руке. <Как же хорошо, чертовски хорошо... А дальше будет только лучше, обещаю.>

        Прозвучавший в его голове голос помог Айе сконцентрироваться и снова вспомнить, почему он на все это пошел. Шульдих бормотал что-то ласковое на немецком, а его прикосновения порождали какое-то странное тянущее ощущение во всем теле, концентрируясь в паху. Потрясенный тем, насколько он хотел второго телепата, Айя начал отчаянно искать требуемую информацию. Ее срочно требовалось добыть прямо сейчас, пока он еще, наверное, мог положить конец происходящему. Судорожно скользя по разуму Шульдиха, он обнаружил барьер, поставленный в практически неприметном уголке сознания, и немедленно взломал его.

        Почти на самой поверхности лежали коды для дверей и лифта. Но было и другое. Разговор Шульдиха и Оракула и информация о том, что Вайс жизненно необходимы для освобождения Шварц от Эстет. Воспоминания немца о тех двух ночах, когда он смог воспользоваться беспомощностью погруженного в крепкий сон Айи. Рекомендации по специфике мысленных барьеров, которые позволят Айе поставить более совершенные блоки, лишив при этом двух телепатов удовольствия от телесного контакта.

        Вынырнув из водоворота воспоминаний и информации, Айя, наконец, заметил, что ранее ласкавшие его руки теперь неподвижны. Он почувствовал ярость и отвращение Шульдиха, потрясенного тем, что Айя позволил так себя использовать. Фуджимия открыл глаза и холодно посмотрел в сузившиеся зеленые глаза немца.

        - Я знал, что ты мстительный тип, но вот то, что ты шлюха - для меня откровение. Похоже, Кудо неплохо натаскал тебя.

        Шульдих был вне себя. Проклятье, да с таким умением манипулировать другими Айю ждало радужное будущее в качестве агента Эстет.

        Уловив эту мысль вместе со злостью телепата, ощущавшего себя преданным, Айя бессознательно прижимался к Шульдиху. <Не говори так. Это ты с самого начала использовал меня. Я для тебя просто очередная игрушка.>

        <Вот уж нет.> Шульдих яростно поцеловал Айю, вкладывая в поцелуй все испытываемые им противоречивые чувства. <Да я мог сломать тебя в любой момент. Нет ничего сложного в том, чтобы промыть тебе мозги так, чтобы ты ни о чем не думал, кроме меня, и выполнял все мои приказы. Я даже вполне допускаю, что такой расклад Эстет вполне устроил бы, но не собираюсь идти у них на поводу.> Шульдих почувствовал, что его гнев понемногу утихает, уступая место безнадежности и апатии. <Ты уже получил желаемое. Давай прекращать этот фарс. Просто доложи Кудо, что нашел то, что искал.>

        Все еще сохранившееся желание и горечь разочарования. Айя застонал, борясь с наплывом противоречивых эмоций, неспособный определить, кому из них двоих они вообще принадлежат. Их обоих в свое время предали. И тем больнее было осознавать, что на этот раз вина была целиком его. Айя попытался отодвинуться от Шульдиха, но обнаружил, что не в состоянии этого сделать. Прочитав мысли второго телепата, он был убежден, что каждое слово немца было правдой. Шульдих мог давным-давно принудить Айю сделать все, что хотел. Вместо этого именно Айя в итоге и совершил предательство.

        Не в силах понять, что же делать дальше, Айя решил сдаться и пойти на поводу у своих желаний. Он с самого начала знал, что сумасшедший план Йоджи сопряжен с риском. Он прекрасно понимал, что ему угрожает опасность, и втайне надеялся, что этот риск будет стоить ему жизни. Теперь просто придется заплатить по счету, вот только сперва он получит свою толику радости. Пусть будут обвинения и наказание, но все это произойдет позже. Потом Шульдих может презирать его, может ломать его разум до тех пор, пока такая личность, как Айя Фуджимия, перестанет существовать. Сейчас на это было уже наплевать; фактически, Айя даже мечтал, чтобы все скорее закончилось. Ниже падать было некуда: сначала убийца, теперь - шлюха. Пора положить конец столь нелепой жизни, и чем быстрее это произойдет, тем лучше.

        <Даааа. Потом ты за все заплатишь. Обещаю. А пока... ты мой.> Шульдих молнией пронесся по его разуму, проникая так глубоко, что Айя уже было решил, что им никогда не удастся разделиться. Когда немец пролистывал его воспоминания, перед Айей, в свою очередь, открывалось прошлое Шульдиха. Барьеров больше не было. Айя безуспешно пытался разобраться, что же из увиденного и почувствованного принадлежит ему самому. От этого занятия его отвлек Шульдих, впившийся в его губы коротким жестким поцелуем.

        - Я возьму тебя всего, до последней мысли, каждый сантиметр твоего тела и все чувства, которые я смогу пробудить. Все мое! - Айя уловил воспоминание Шульдиха, в котором Кроуфорд обещал отдать тому Фуджимию. Похоже, что теперь немец был настроен воспользоваться своим подарком по полной программе.

        Разгневанный тем, что его воспринимают не как личность, а как некий предмет, который можно свободно передавать из рук в руки, Айя решил было резко ответить, но все язвительные реплики вылетели у него из головы, когда Шульдих перекатился на него и страстно поцеловал. Обоюдное наслаждение снова начало расти, путая мысли телепатов.

        Немного придя в себя, Шульдих приник поцелуем к шее Айи. Скользя руками по вздрагивающему телу, он улыбнулся, услышав сдавленный стон, когда коснулся пальцами члена второго телепата. Поглаживая напрягшуюся плоть, он и сам застонал, потому что ему передались ощущения Айи. Те два раза, когда ему удалось урвать толику удовольствия от бесчувственного рыжика, бледнели перед тем, что он испытывал сейчас. Шульдих на ощупь открыл ящик тумбочки и стал шарить там в поисках чего-нибудь, что сошло бы за смазку. Нащупав наконец какой-то лосьон, он сорвал с него крышку и выдавил приличную порцию крема на ладонь.

        Айя напрягся, ощутив вошедший в него палец. Тогда Шульдих, скользнув вниз, взял его член в рот, отвлекая от того, что делал рукой. В палитру бушевавших чувств и ощущений добавились замешательство, дискомфорт и предвосхищение чего-то большего, которые медленно уходили на задний план, сменяясь наслаждением. Айя даже не обращал внимания на то, что в него входили уже два пальца, пока Шульдих не коснулся какой-то точки внутри него. Упиваясь нечленораздельными стонами котенка, немец понял, что больше сдерживаться не может. Он отстранился и поудобнее устроился между широко раздвинутыми ногами Айи.

        - Я же говорил, что дальше будет только лучше.

        С этими словами Шульдих начал входить в Айю, сразу же ощутив испытываемый рыжиком дискомфорт.

        Айя постарался собраться с мыслями, борясь с противоречивыми ощущениями. Боль от вторжения смешивалась с удовлетворением и наслаждением, которые испытывал Шульдих. Нахлынула волна воспоминаний о других любовниках немца. Айя судорожно вздохнул, когда Шульдих неожиданным резким движением вошел в него до конца.

        <На этот раз все иначе. Все они не сравнятся с тобой. Ты такой тесный, такой красивый, такой совершенный.> Шульдих мысленно и вслух осыпал его нежными прозвищами на немецком, просил расслабиться и потерпеть еще немного. <Прекрасен. Мой, только мой.> Чувствуя, как его тело медленно привыкает к вторжению, Айя позволил себе затеряться в чужих эмоциях, стремясь как можно дольше продлить это последнее в своей жизни удовольствие. Когда все закончится, он заплатит по счету своей жизнью. Но пока он мог в полной мере насладиться отсутствием боли и одиночества.

        Шульдих начал двигаться, так мягко и осторожно, что Айя даже не сразу почувствовал это. Он был настолько погружен в их общие чувства, что совершенно пропустил момент, когда Шульдих чуть изменил угол проникновения и снова коснулся той самой точки внутри. Оба они застонали, а из ощущений остались только желание и острое наслаждение, граничащее с экстазом. С каждым толчком интенсивность этих чувств усиливалась, пока не осталось ничего, кроме непрекращающегося блаженства. Казалось, что они были друг в друге целую вечность. И когда страсть и наслаждение достигли своего пика, Айя закричал, испытав самое сильное ощущение в своей жизни. Шульдих кончил чуть позже, без сил рухнув на рыжика.

        Медленно приходя в себя, Айя отметил, что все тело ноет, а живот покрывает липкая быстро остывающая сперма. Пытаясь выровнять дыхание, он не сопротивлялся Шульдиху, который притянул его к себе, вытер живот краешком простыни и крепко обнял.

        Айя в любой момент ожидал расплаты за предательство, но сильная усталость взяла свое. Последнее, что он отметил, был ставший уже привычным гул голосов, возобновившийся за задворках сознания. Эти голоса молчали все то время, пока он и Шульдих были поглощены друг другом. Собрав последние силы, Айя послал Йоджи мысленное сообщение:

        <Извини, не удалось.> Затем он погрузился в крепкий сон, все еще чувствуя легкое покалывание во всем теле - слабый отклик только что бушевавших ощущений.

        Ласково поглаживая алые волосы, Шульдих недовольно заворчал, поняв, что Айя отправляет Кудо мысленное сообщение. Черт, после всего, что произошло, рыжик все еще нашел в себе силы думать об этом ублюдке. Немец знал, что, когда котенок проснется, то будет ждать расплаты за произошедшее. Этот глупыш думал, что попытка побега будет стоить ему жизни или рассудка, причем действительно хотел приблизить миг желанного забытья. «Глупый упрямый котенок. Я тебя теперь никуда не отпущу».

        Спора нет - попытка выведать его секреты оскорбила Шульдиха, но что-то в этом роде и должно было случиться раньше или позже. Чего он не ожидал, так это способа, при помощи которого Айя замаскирует свои действия. Именно мысль о том, что котенок ни капельки не хотел его, и вызвала столько боли и гнева. Поглаживая точеное лицо Айи, Шульдих подумал, что теперь эта проблема осталась позади. Его маленькая фиалка целиком отдалась наслаждению, полностью подчинилась ему. Шульдих боролся с огромным соблазном дотянуться до разума Йоджи и поблагодарить хитроумного ублюдка. Ему ужасно не терпелось продемонстрировать Кудо, что тот практически собственноручно передал Шульдиху единственную вещь, которую сам блондин хотел заполучить даже больше, чем свободу.

        Впервые в жизни у немца сбылось одно из его заветных желаний. Раньше судьба такими подарками Шульдиха не баловала. Сейчас даже мысль о том, что он и его товарищи по команде смогут освободиться от Эстет, перестала казаться такой абсурдной. Кроуфорд что-нибудь придумает, и все они получат свободу. Шульдиху очень хотелось верить в это. В конце концов, если исполнилось одно желание, то почему бы не сбыться и другому?

        А до этого момента Шульдих планировал насладиться подарком, который он получил сегодня вечером. Хотя он и не был провидцем, но твердо знал, что в ближайшем будущем сделает все возможное, чтобы Айя никогда больше не покинул его. Сейчас же он пытался хотя бы разобраться, что за странное чувство испытывает, держа рыжика в своих объятиях.

        *******

        В своем кабинете чуть дальше по коридору Оракул торжествующе улыбнулся. Несмотря на то, что еще не прошла боль, связанная с последним видением, он испытывал огромную радость игрока, чья ставка наконец-то выиграла. Сегодня вечером укрепился и приобрел форму тот единственный вариант будущего, который был так нужен. Шульдих заполучил Фуджимию; теперь красноволосый телепат станет полноправным членом Шварц. Кудо тоже останется в команде, не в силах бросить Айю и в то же время не в состоянии признать свои истинные чувства к нему. Хидака больше не будет разрываться между своим прошлым и будущим. Произойдет еще парочка неприятных инцидентов, прежде чем эта троица поймет, чью сторону нужно принять, но, начиная с этого вечера, пусть даже сами они этого и не осознают, они больше уже не являются Вайс. Отныне в Шварц семь человек, и имеющихся сил наконец-то достаточно для получения долгожданной свободы от Эстет.

0

12

Глава 4

        Шульдих проснулся, и его губы сами собой расплылись в улыбке, стоило только вспомнить события прошлого вечера. Он открыл глаза и посмотрел на лежащего в его объятиях рыжика. Там, где они касались друг друга, ощущалось привычное покалывание, но теперь немец знал, что это лишь бледная тень того, что может подарить ему Айя. Шульдиху ужасно захотелось снова ощутить экстаз, испытанный им от глубокого контакта с разумом и телом второго телепата. Черт, да одно только воспоминание об этом заставило его член снова ожить.

        Зарывшись носом в копну алых волос, Шульдих мягко погладил спящего котенка по спине. Он честно хотел ограничиться легким прикосновением, но его рука сама собой направилась ниже, пока не устроилась на заднице Айи. Он прижался к своему любовнику, свободной рукой приподняв его лицо для поцелуя. Секунда - и он почувствовал, как длинные ресницы скользнули по его щеке, знаменуя пробуждение спящей красавицы. Спросоня Айя сначала не вполне понял, где он и что происходит. Затем нахлынули воспоминания, и рыжик замер в ожидании расплаты за вчерашнее.

        <Глупыш, я вовсе не планирую убивать тебя>. Ощутив разочарование Айи, Шульдих перекатился на спину, притянув сопротивляющегося котенка на себя. <И я не собираюсь разбивать твой разум на мелкие кусочки, превращая тебя в раба. Впрочем, эта идея не лишена некоторой привлекательности, о неблагодарный представитель семейства фиалковых. Вот только ты не сможешь так просто от меня избавиться>. Взяв Айю за подбородок, он начал целовать его, ожидая, что тот вот-вот укусит язык, скользнувший ему в рот. Но нет, котенка никогда не привлекали очевидные решения. Он схватил Шульдиха за мочку и сильно ущипнул.

        - Уй, больно же! - некоторое время Шульдих и Айя обменивались сердитыми взглядами.

        Впрочем, немец видел, что злость его фиалки была всего лишь маской, скрывающей целую бурю эмоций. Разочарование, сожаление и некую толику стыда.

        <Отпусти меня>.

        <Ни за что>.

        Шульдих возобновил поцелуй, предусмотрительно крепко прижав руки Айи к кровати, справедливо опасаясь новых синяков. Уже испытанное наслаждение становилось все интенсивнее, лишая обоих способности здраво соображать. Впрочем, это и к лучшему, а то Айя слишком много думал о том, как он хочет забвения. Шульдих удвоил свои старания, отчаянно пытаясь напомнить упрямому дурачку обо всех прелестях земного существования. Неужели тот забыл, как здорово они чувствовали себя в объятиях друг друга, в слиянии разумов и тел? Немец с трудом воздержался от торжествующего мысленного вопля, когда Айя расслабился и начал отвечать на поцелуй. Отпустив его руки, Шульдих снова погладил спину рыжика, остановившись на соблазнительном изгибе ягодиц. Это прикосновение вернуло Айю к реальности, и он оттолкнулся от немца, прерывая поцелуй.

        - Эй, ты куда? Я еще с тобой не закончил.

        <Отпусти, Шу>. Нотки паники в голосе котенка удивили Шульдиха, но, вместо того, чтобы послушаться, он только крепче прижал Айю к себе. Замешательство и страх второго телепата все больше увеличивались. <Оставь меня. Просто побыстрее переходи к той пытке, которую запланировал>. Айя отчаянно надеялся, что Шульдих солгал и что для него все так или иначе закончится. Ему было наплевать, что именно произойдет - смерть или полное стирание личности. Айя устал жить, он сделал все, что мог, для своих товарищей по команде, а прошлой ночью сумел наконец-то на какое-то время забыть о боли. Котенок считал, что сейчас - идеальное время для того, чтобы поставить точку.

        Шульдих откинул со лба рыжика  длинные алые пряди и цветисто выругался по-немецки. <Немедленно прекрати страдать фигней. Ты будешь жить, Айя. Хотя бы для того, чтобы постоянно выводить меня из себя. Мне не следовало даже на минуту позволять тебе думать, что я могу причинить тебе вред. Кроуфорд знал, что ты что-то предпримешь, и шансов сбежать у вас все равно не было. А сейчас постарайся вбить то, что я скажу, в свою очень красивую, но неописуемо упрямую голову. Ты не умрешь, а будешь работать на Шварц. И вообще, твоя тяга к суициду меня уже достала. Вспомни обещание, данное своей сестре. Самое время начать его выполнять>.

        Похоже, что кое-то был не в восторге от напоминания о том обещании. Впрочем, Айю также не порадовало известие о том, что прошлой ночью у них не было ни единого шанса на побег. Шульдих стиснул зубы, поняв, что котенок был с самого начала уверен, что сумасшедший план Йоджи не сработает. Он принял в нем участие только по просьбе плейбоя. От приступа ревности Шульдиха отвлек мысленный голос Айи.

        <Ублюдок, у тебя нет никакого права говорить о ней. Отпусти!!> Попытки Айи вырваться только распалили Шульдиха. Он быстро перевернулся так, что котенок теперь оказался снизу.

        - И не надейся, - Айя постарался достать его коленом в пах, но немец ухитрился примоститься у него между ног, одновременно перехватив обе руки и заведя их над головой. - Ты... ты... - Шульдих тряхнул головой, пытаясь привести мысли в порядок. Он чувствовал крайнее раздражение, которое ничуть не уменьшалось при взгляде в негодующие фиолетовые глаза. - Ты меня просто выводишь из себя. Кроме того, хотя я не собираюсь уничтожать твой разум или убивать тебя, это вовсе не значит, что наказания не будет. Нужно преподать урок, чтобы ты понял всю бесплодность попыток побега, - удерживая обе руки Айи одной рукой, он мягко дотронулся до лица рыжика.

        Айя дернулся от этого прикосновения, ожидая, что теперь наконец-то последует наказание. Шульдих же только нежно погладил его по щеке. Он почувствовал, как рыжик проникает в его разум, пытаясь понять, не играет ли с ним немец. Снова улыбнувшись, Шульдих наклонился и начал посасывать шею Айи.

        <Да ты шутишь. Ударь меня, и давай с этим закончим>.

        Похоже, такой выбор наказания кому-то не понравился. Впрочем, разочарование котенка быстро уступило место другим чувствам. Все тело Айи наполнили тепло и эйфория, как тогда, прошлой ночью.

        <Я совершенно серьезен>. Язык Шульдиха очертил контуры голубой жилки, бившейся под белоснежной кожей. <Это ты начал данное сражение, а я всего лишь не даю тебе проиграть>. Котенок упорно не хотел сдаваться. Он упрямо твердил про себя, что раньше поддался просто в качестве компенсации. Шульдих разозлился и еще глубже погрузился в разум второго телепата, окончательно переплетая их эмоции.

        <Айя, почувствуй, какова на вкус страсть. Как это приятно, когда я прикасаюсь к тебе вот так... и так... и так. Я же знаю, что ты помнишь все ощущения прошлой ночи. Теперь так будет каждый раз. Впрочем, нет - будет еще лучше. Мне так понравилось то, что было между нами, что отпускать тебя я отныне не намерен>. Это собственническое заявление взбесило Айю, но ярость быстро померкла, уступая место удовольствию. <Ты не окажешься в проигрыше. Мы оба испытываем одно и то же. Хотя бы для разнообразия отдайся на волю собственных чувств, ощути что-то еще, помимо боли и одиночества>. Шульдих позволил беспокойству за Айю и желанию отразиться в своем мысленном голосе. <Я никуда тебя не отпущу. По-моему, тебе впервые за последние несколько лет пора признать парочку простых истин. Все меняется. Пойми это, и прими то, что я предлагаю. Отныне будет только удовольствие, и ничего больше>. Шульдих прекрасно знал, через что пришлось пройти Айе из-за его таланта и вынужденной изоляции. Он в свое время испытал то же самое, просто в его случае это заняло меньше времени.

        Уже более-менее разбираясь в настроении Айи, он понял, на что именно следовало давить, чтобы заставить того сдаться. <Айя-тян хотела, чтобы ты жил. Неужели ты действительно считаешь, что она была бы счастлива, увидев, как ты отказываешься от такой прекрасной возможности?>

        Айя продолжал сопротивляться, правда, он делал это без особого энтузиазма, скорее, из чистого упрямства. Желание и страх боролись в его душе. Экстаз, пусть даже и единожды испытанный, было нелегко забыть. Айе хотелось повторения вчерашних ощущений, но он боялся снова оказаться один, как это уже случилось после смерти сестры и распада Вайс.

        <Шу, я не имею права жить. Я всего лишь убийца>.

        Шульдих подавил желание вылезти из постели, подойти к стене и немного побиться о нее головой. Стоило ему решить, что он избавил Айю от одного невроза, как котенок тут же переключался на другой. Все, чего хотелось немцу, так это немного фантастического секса с рыжиком. Разве он так уж многого просил?

        <Точно так же, как и я, Кудо, Наги и все остальные здесь. Но это не мешает нам стремиться к счастью и радости наряду с другими обитателями данной планеты. Сколько бы крови не было на моих руках, мне нужно то же, что и другим людям. Это относится и к тебе, малыш. Просто раньше у тебя не было возможности пойти навстречу собственным желаниям, а сейчас она появилась. Так зачем же отказываться от нее? Я не брошу тебя, моя фиалка. Я слишком хочу тебя. Ну, пожалуйста, Айя…>.

        На какую-то долю секунды ему показалось, что упрямец собирается сопротивляться до конца, но затем Айя откинул голову назад, позволяя Шульдиху припасть с поцелуем к своей шее. Немец мягко скользнул в разум второго телепата, пытаясь понять причину столь неожиданного смирения, и обнаружил, что его собственные желание и одиночество нашли отклик в душе Айи. Котенок испытывал новое чувство, столь же сильное, как и его стремление к смерти и страх одиночества. Для разнообразия малыш решил плыть по течению.

        Впрочем, каким бы ни было объяснение, для Шульдиха сейчас главным был тот факт, что он снова близок к получению желаемого. Немец отпустил руки Айи и скользнул рукой по его телу, лаская белоснежную кожу. Приподняв ногу Айи, он закинул ее себе на талию и начал плавно двигать бедрами, не выпуская котенка из объятий.

        Вырвавшийся у его любовника стон был музыкой для его ушей. Шульдих  приник к губам Айи в глубоком поцелуе. Они оба почувствовали слабую ноющую боль, когда Айя поднял и вторую ногу, скрестив щиколотки за спиной немца. <Шу… аааах>. Котенок еще не вполне оправился после прошлой ночи, поэтому Шульдих взял часть неприятных ощущений на себя, забирая их до тех пор, пока Айе не осталось ничего, кроме наслаждения. <На этот раз я буду осторожнее. Обещаю>.

        Айя качнул бедрами вверх, заставив немца застонать. <По-моему, меня можно официально считать окончательно спятившим>.

        Айя верил, что Шульдих сдержит свое слово - факт, удививший их обоих. Шульдих прижал руку к щеке рыжика и медленно перевел поцелуй из страстного в нежный, пытаясь показать, что не нарушит данное обещание. Ни одно из них. Он всегда будет с Айей, не позволит никому и ничему причинить ему вред или уничтожить то наслаждение, которое неизменно захлестывало с головой, когда их тела сплетались воедино.

        <Мне ужасно нравится твое сумасшествие>. Это была последняя связная мысль в течение долгого времени.

        *******

        Айя попробовал встать, но дрожащие ноги отказывались поддерживать его тело. Он недовольно покосился на Шульдиха.

        <Я пообещал, что буду с тобой нежен, а не то, что у тебя потом ничего не заболит>. Даже в мысленном голосе второго телепата чувствовалась легкая насмешка и толика злорадного удовлетворения. Да уж, Айя мог поклясться, что немец был просто в восторге от того, что, для разнообразия, болевые ощущения принадлежали кому-то другому. Пока Айя раздумывал, как лучше поступить - ударить Шульдиха или дернуть его за волосы - немец мысленно дотронулся до него и опять забрал себе часть боли. Впрочем, это не помешало Айе схватить за длинную прядь рыжих волос и с силой потянуть.

        - Эй! Неблагодарный котенок, я же тебе помогаю! - Шульдих надулся, а его зеленые глаза часто замигали, как будто с трудом сдерживая слезы.

        <Учитывая то, что данная боль - практически полностью твоя заслуга, ты вполне заслужил то, что получил. И не пытайся изображать святую невинность, я целый год прожил с мастером по этой части. До уровня Цукиено тебе еще работать и работать>. Айя хмыкнул и пошел в ванну, чувствуя настоятельную потребность принять душ. Теперь-то он понял, почему Йоджи, возвращаясь в Конеко под утро, первым делом заваливался в ванную. Неожиданно для себя Айя ощутил легкую ностальгию по старым временам. Тут до него донеслась вспышка ярости немца, причем она была настолько сильна, что он недоуменно сощурился. Шульдих соскочил с кровати и попытался проскользнуть в ванную вслед за Айей. Фуджимия остановил его ледяным взглядом. Ему сейчас нужно было побыть несколько минут одному, разобраться со своими мыслями и понять, насколько изменится его жизнь в свете последнего принятого им решения.

        Шульдих прочитал его желание и, для разнообразия, решил не настаивать на своем.

        - Только помни, твои щиты долго не выдержат, - предупредил он.

        Айя кивнул в ответ и закрыл за собой дверь. Вряд ли он вообще мог забыть такое; голоса в его голове, звучавшие еле слышно, когда он проснулся в объятиях Шульдиха, теперь становились все громче с каждым новым глотком воздуха. Еще десять-пятнадцать минут, и щиты рухнут. Во что бы то ни стало надо закончить с водными процедурами до этого.

        Айя подумал, что лучше побриться сейчас, пока руки еще не дрожат, подошел к раковине и потянулся к висевшему рядом шкафчику за бритвой. Бросив взгляд в зеркало, он заметил несколько синяков на шее, и какое-то время не мог понять, откуда они появились. Вспомнив, как Йоджи в свое время с гордостью демонстрировал засосы и долго рассказывал об очередной сексуальной эскападе, послужившей причиной каждого из них, Айя покраснел. Он быстро побрился, стараясь не смотреть на свою шею, и перешел к душу. Открутив до конца кран с горячей водой, Айя в последний момент добавил чуть-чуть холодной, как будто лишь случайно вспомнив про нее.

        Горячий душ был очень кстати, тем более что Айе казалось, что чуть ли не все его мышцы ноют и напряжены до предела. Это напомнило о событиях прошлого вечера и сегодняшнего утра. Нет, нужно все-таки разобраться с собственными чувствами именно сейчас, пока присутствие немца не так явно ощущалось в голове.

        Он обрадовался тому, что перестал быть один, и сначала просто не подумал о последствиях своего решения. Расплата казалась закономерной концовкой, и Айя сомневался, что доживет до того, чтобы пожалеть о своем опрометчивом поступке. Вот только у Шульдиха были совершенно другие планы. Похоже, одним разом тот ограничиваться явно не собирался. Айя до сих пор не мог до конца поверить в то, что немец все еще хотел его. Странной казалась и настойчивость Шульдиха, когда тот всеми силами пытался не дать Айе уйти в себя. Все это вместе с наслаждением, к которому оказалось так легко привыкнуть, не позволило ему сегодня сказать «нет».

        Теперь Айя понял, что согласился на нечто большее, чем просто однократный утренний секс с Шульдихом. Пойдя на это во второй раз, он создал опасный прецедент, которым немец не преминет воспользоваться. Он ожидал, что мысль о том, что он фактически согласился стать любовником Шульдиха, наполнит его душу страхом или волнением, но этого так и не произошло. Может быть, он действительно спятил, что принял слова немца за чистую монету? Но тот был настолько убежден в своих словах, что Айе тоже захотелось поверить. Немаловажную роль в его решении сыграло и то, что он никогда не чувствовал себя настолько живым, как во время физического и ментального контакта со вторым телепатом. Айя очень устал быть один и не испытывать ничего, кроме боли. Он впервые в жизни поддался своим желаниям, и если впоследствии за это придется дорого заплатить, то он готов к этому.

        Все имеет свою цену. Его совершенно не радовала упрочившаяся связь с Шульдихом. Даже сейчас, стоило лишь чуть отвлечься, как он чувствовал, что немец с нетерпением ждет его в спальне, торопливо меняя постельное белье и все это время не расставаясь со своей неизменной сигаретой во рту, которую так и не удосужился зажечь. Присутствие Шульдиха в его голове ощущалось так сильно, как никогда раньше, а они ведь даже не касались друг друга.

        Айя поднял голову, позволяя воде бить прямо в лицо. Есть и еще один фактор - его товарищи по Вайс. С Хидакой вряд ли возникнет много проблем, учитывая его растущую привязанность к Наги, но вот Йоджи... Айя был абсолютно уверен, что Кудо ни в коем случае не одобрит его выбор. Во-первых, Айя фактически переспал с их врагом. И неважно, что за последние несколько недель именно этот вышеназванный враг не дал Айе окончательно сойти с ума. Неважно, что Шу оказался единственным человеком, не считая его сестры, чье прикосновение не приносило боли. Нет, на все это Йоджи наплевать. Он будет думать только о том, что у Айи теперь есть любовник - роскошь, отныне недоступная самому Кудо. Он выйдет из себя от того, что рыжик занялся сексом с кем-то, кроме него.

        Айя потребовалось некоторое время, чтобы понять, что неожиданная вспышка ярости принадлежала не ему. Голоса становились все громче, и было все сложнее сохранять связность мыслей. Он уже начал сползать по стене, когда Шульдих отдернул занавеску ванной и вытащил его из душа. Немец обнял Айю, и знакомые щиты обволокли разум, блокируя голоса. Наступила блаженная тишина. Не было даже присутствовавшего ранее шепота на задворках сознания - еще одно доказательство увеличения интенсивности связи с немцем. Айя прижался щекой к плечу Шульдиха и довольно вздохнул. Немец взял полотенце и мягко провел им по спине Айи, вытирая мокрого рыжика.

        - Ты ужасно упрямый котенок, - с притворным недовольством сказал Шульдих на немецком.

        <Учусь у лучших>. Также по-немецки ответил Айя, почувствовав удивление и радость Шульдиха от того, что он в первый раз обратился к нему на родном языке. Немец поцеловал его в лоб, а затем начал энергично вытирать волосы Айи полотенцем. <Что, черт побери, ты делаешь?>

        - Не даю своей маленькой неблагодарной фиалке простудиться. Тебя нужно обязательно высушить, а то еще завянешь, чего доброго. Мокрые фиалки - ужасно хрупкие существа, - Айя недовольно поморщился, услышав свое прозвище, но на самом деле оно пробуждало в нем приятные воспоминания. Шион в свое время называл его «маленькой орхидеей», делая исключение только во время тренировок. Теперь, после смерти учителя и отказа от своего собственного имени Айя с удивлением обнаружил, что ему нравится новое прозвище. Это была единственная причина, по которой Шульдиху сходило с рук такое обращение.

        Немец обернул полотенце вокруг талии Айи, а затем притянул его к себе для страстного поцелуя. <Да ладно, ты и так постоянно находишь, за что на мне отыграться>.

        <Шу... но ты же заслужил каждый из этих ударов>. Не до конца уверенный, что нужно делать дальше, Айя положил руки на плечи немца. В ответ Шульдих притянул его еще ближе, запустил руку в волосы и углубил поцелуй. Через несколько минут Айя, тяжело дыша, отстранился. <Нам пора идти, если мы хотим успеть на завтрак>. У них был выбор - прийти вовремя на завтрак, неизменно начинавшийся в девять тридцать, или же довольствоваться полуфабрикатами из холодильника. Готовить дополнительно никому не хотелось.

        <Прими душ>. С некоторым сожалением Айя направился к двери, остро ощущая потерю контакта с Шульдихом.

        <Ты снова перенапрягаешься>. В мысленном голосе немца звучали раздражение и беспокойство. <Подожди. Всего пара минут, и я приду>.

        Оказавшись в спальне, Айе подошел к шкафу и попытался решить, что именно одеть из своего скудного гардероба. У него защемило в груди при воспоминании о свитере, который подарила ему сестра и который остался на прежней квартире вместе с большей частью одежды.

        <Извини. Если бы я знал, что ты так привязан к этому оранжевому кошмару, я бы забрал его с собой>.

        Выбрав одну из своих водолазок, Айя недовольно заметил:

        <Шульдих, дай мне подумать спокойно>.

        Это ужасно раздражало. Он не мог больше закончить ни одной мысли, чтобы второй телепат как-то не прокомментировал ее. Айя привык к одиночеству и тишине, и его подчас очень раздражало, что теперь он лишен и того, и другого. Несколько недель постоянного присутствия Шульдиха в голове кого угодно выведут из терпения. Последнее время им удавалось поддерживать какое-то равновесие, но события прошлой ночи снова перевернули все с ног на голову.

        Быстро одевшись, Айя сел на кровать, решив поработать над укреплением своих щитов. Сегодня утром он слишком истончил их, дважды оставшись один за такой короткий промежуток времени. Айя закрыл глаза и услышал, как немец входит в комнату. Кровать почти сразу же просела под тяжестью еще одного тела. Шульдих обнял Айю, скользнув рукой под водолазку.

        - Ты такой упрямый.

        <Ты мне об этом говоришь по десять раз на дню>. Айя положил голову на плечо Шульдиха, наслаждаясь покоем и тишиной.

        - Повторенье - мать ученья. А теперь нам пора завтракать, потому что на твои кости определенно нужно нарастить хоть немного мяса. У меня уже синяки от твоих костлявых бедер, - за этот комментарий он заработал раздраженный взгляд Айи, но котенок все же послушно встал. - И еще, пожалуй, надо будет убедить папочку отпустить нас в поход по магазинам. Мне уже надоело видеть, как ты день ото дня одеваешь одно и то же. Чего я не могу понять, так это почему бы тебе не позаимствовать что-нибудь из моего гардероба?

        И он еще спрашивает! Практически вся одежда немца была яркой и очень открытой. Айя же предпочитал темные тона, позволяющие ему раствориться в тенях  и спрятаться от чужих взглядов и прикосновений.

        <Мне в ней неудобно. И я очень сомневаюсь, что Кроуфорд решит выпустить нас на прогулку в ближайшее время, раз уж он знал о нашем плане побега>. Эта мысль неизменно приносила горечь и злость. Ему и его друзьям позволили мечтать о свободе, но все их попытки были изначально обречены на поражение.

        <Я думаю, что если бы он был серьезно обеспокоен вашими действиями, то сразу же сделал что-нибудь, а не просто приказал мне игнорировать ваши мысли на начальном этапе. Похоже, он считал, что вы должны извлечь из этого урок>. Шульдих подтолкнул Айю в сторону столовой. <В конце концов, этого и следовало ожидать. Вы не такие люди, чтобы смириться со своей судьбой. Если бы вы решили напасть на нас, тогда другое дело. Да и потом... лично я крайне признателен Йоджи за его гениальный план>.

        Из мыслей Шульдиха Айя узнал о разговоре немца с Оракулом перед последней миссией. Чертов Кроуфорд в очередной раз оказался прав, и теперь Шульдих ни капельки не жалел о своем обещании не прислушиваться к телепатическому разговору Вайс. Реакция Айи - удар локтем по ребрам немца - была уже практически автоматической. Вот только на этот раз он ударил в полную силу, просто чтобы показать Шульдиху, насколько раздражен подобными играми. За этим последовали длительные мысленные и устные стенания немца об одном ужасно вредном котенке. По привычке не реагируя на причитания, Айя направился в столовую, где их давно уже ждали.

        И действительно, стоило только войти, как четыре пары глаз тут же уставились на них. Равнодушным остался один Фарфарелло, который в этот момент увлеченно вылизывал ложку. На лице ирландца было написано некоторое разочарование, так как, несмотря ни на что, наглый столовый прибор упрямо не собирался резать ему язык.

        Айя впервые возблагодарил небо за усилившуюся связь между ним и Шульдихом, поскольку укрепившийся барьер позволял блокировать большую часть мыслей Фарфарелло. Он сел на свое место, сразу же инстинктивно пододвигаясь поближе к немцу.

        С момента их прихода в столовую Кудо не отрывал от Айи пристального взгляда. Глаза Йоджи расширились, когда он увидел отметину на шее рыжика.

        «Айя, что, черт побери, произошло? Что этот ублюдок сделал с тобой? И вообще, как далеко ты зашел в своих попытках отвлечь его?»

        <Кудо, не сейчас>. Айя не сомневался, что Шульдих прислушивается к их разговору. Он чувствовал себя неудобно, оказавшись в центре ярости, веселья и ревности немца и злости, ревности и замешательства, исходивших от Йоджи.

        «Я хочу знать, что произошло. Ты тогда сказал, что ничего не получилось. Он что, раскрыл наши планы? Клянусь, если этот чертов немец тронул тебя хоть пальцем...»

        <Кудо, НЕ СЕЙЧАС. Он тебя слышит. Меня поймали, я же говорил тебе, что план не сработает. Мне не причинили никакого вреда>. Если боль и была, то несильной и носила, скорее, приятный характер. <Они знали, что мы что-то предпримем. Вот и все>.

        Йоджи определенно не собирался оставлять эту тему. Он раздраженно посмотрел на Шульдиха. который лишь ухмыльнулся в ответ. Айя нервно сделал глоток чая. Ему ужасно не нравилось развитие событий. Он чуть не застонал вслух, когда до него донеслась следующая мысль Йоджи, приправленная злостью и ревностью.

        «Ты не говоришь, что эта сволочь сделала в отместку. Это наверняка было что-то ужасное. Я убью его».

        <Блондинчик, все, что я сделал, так это оттрахал твоего друга до беспамятства, причем он не особенно сопротивлялся. Этим утром мы повторили. Доволен? Кстати, огромное спасибо за такой замечательный план>.

        Если кто-то в комнате еще не почувствовал напряжения между Йоджи и Шульдихом, то теперь неосведомленных не осталось. Две вещи произошли одновременно. Шульдих громко вскрикнул, когда Айя ударил его в пах, а Йоджи прыгнул через стол, намереваясь во что бы то ни стало удушить немца. К счастью, Наги удалось перехватить его и с силой усадить обратно на стул. Все это время Йоджи осыпал Шульдиха ругательствами. Немцу же сейчас было слишком плохо, чтобы отвечать на это чем-то, кроме разъяренного шипения. Айя серьезно обдумывал возможность спастись бегством и позволить этим двум кретинам самим разбираться друг с другом, но обнаружил, что не может пошевелиться под ледяным взглядом Кроуфорда. Оракул холодно обратился к Наги.

        - Пожалуйста, заткни Кудо.

        Йоджи осекся на полуслове, поскольку какая-то сила сдавила его горло.

        Кен неуверенно посмотрел на Айю, явно смущенный таким развитием событий.

        «Айя, что происходит? Почему Йоджи так взбеленился и что с тобой случилось? У тебя шея выглядит так, как будто...»

        Айя стиснул зубы. Черт, если еще хоть кто-нибудь выскажется о состоянии его шеи, он за себя не ручается. <Я знаю, как она выглядит. План провалился, а Шульдих наговорил Кудо такого, что тот вышел из себя>. Он опять ударил Шульдиха. На этот раз удар пришелся по почкам, заставив немца снова вскрикнуть от боли.

        «А что он сказал?» Судя по лицу Хидаки, тот явно не собирался бросать тему до тех пор, пока не получит удовлетворительного объяснения. Лучше уж объяснить все самому, прежде чем Шульдих сможет связно думать о чем-то кроме того, чтобы отшлепать Айю так, чтобы его ягодицы стали одного цвета с волосами. Как будто он сам не кастрирует немца за одну только попытку. <Все пошло наперекосяк, и мы... занялись сексом. Шульдих поведал об этом Кудо>. Было почти весело смотреть, как спортсмен сидит с открытым ртом, лишенный дара речи. Почти.

        Кроуфорд откашлялся.

        - Так, если начальные объяснения уже закончены, то я добавлю кое-что от себя. Во-первых, Кудо, если ты не успокоишься, я прикажу вколоть тебе транквилизатор, - Йоджи разгневанно посмотрел на американца, но, встретившись с ледяным взглядом карих глаз, сник и кивнул. - Спасибо. Теперь я хотел бы сообщить вам то, что пока известно только Фуд... Айе. Ваш план для меня давно уже не секрет. Вчера вечером я сменил коды лифта, так что хочу сообщить просто для вашей информации, что старые коды в любом случае ничем бы вам не помогли. Что касается инцидента в целом... Я понимаю, что вы недовольны потерей свободы, и закрою глаза на это досадное происшествие. Считайте это предупреждением - вы ничего не сможете предпринять тайком от меня. Так что, Кудо, даже и не думай, что тебе удастся прокрасться в мой кабинет или комнату Наги, чтобы послать сообщение или позвонить. Для работы с телефоном и компьютером нужны специальные коды доступа. Если вы попробуете подкупить кухарку или обслуживающий персонал, то это тоже не сработает - они все агенты Эстет. Они немедленно сообщат об этом нашим работодателям, и последствия этого, можете мне поверить, вам ничуть не понравятся. Спросите Айю. Он имеет очень хорошее представление о том, на что способны Старейшины и их прихвостни.

        Слова Кроуфорда были встречены пораженным молчанием. Кен и Йоджи пытались переварить тот факт, что любой их план будет легко раскрыт. Добившись желаемого эффекта, Оракул продолжил:

        - Мне кажется, что сейчас настало время сообщить вам пару вещей, которые мы ранее держали в тайне. Так, например, на кого вы отныне будете работать. Эстет - это крайне влиятельная организация, которая по какой-то причине особенно заинтересована в Японии. Мы не первая команда, которую они сюда посылают. Как я понимаю, вы уже знакомы с нашими предшественниками, Нахт.

        В эмоциональном фоне Кена и Йоджи доминировали ярость, ненависть и неверие. Кроме того, Айя ощутил потрясение Наги и Шульдиха от того, насколько открытую игру решил вести их лидер. Сам Айя вчера вечером узнал, что судьба двух команд теперь связана, но, по правде говоря, первый в жизни секс заставил его это забыть. Ирония и насмешка Шульдиха, донесшиеся в ответ на эту мысль, принесли немцу тычок в бок, который, впрочем, тот успел блокировать. Голос Кроуфорда вернул внимание Айи к происходящему.

        - Команды и отдельные оперативники Эстет размещены по всей Японии, в чем в свое время существенно помог Такатори. Далеко вам сбежать все равно не удастся, а по возвращении вас ждет что-то вроде избирательной лоботомии. Причем само водворение обратно произойдет в рекордные сроки. Пожалуйста, поймите это сейчас, и не создавайте подобных проблем в будущем.

        - Чертовы ублюдки, да как... - Наги снова заткнул Йоджи рот.

        - Спасибо, Наги. Кудо, я хотел бы, чтобы ты все же дослушал меня до конца. Я очень рискую, сообщая эту информацию. Самое меньшее, что вы можете сделать в ответ, это выслушать и принять к сведению сказанное, - Кроуфорд обвел всех сидящих за столом серьезным взглядом. - Мне прекрасно известно, как вы ненавидели Такатори и Нахт. Не думаю что здесь, за этим столом, есть хоть один человек, который жалеет об их смерти. Лично я крайне благодарен Вайс за проделанную работу - именно она позволила Шварц оказаться здесь, в Токио, и получить возможность вырваться на свободу.

        Айя был удивлен тем, что Оракул сообщает вещи, которые, как он знал, хранились в глубокой тайне. Похоже, Шульдих был удивлен не меньше.

        - Брэдли, что ты делаешь, черт побери? Да этот светловолосый кретин просто растрезвонит такую новость направо-налево, а пострадаем в результате мы все.

        - Шульдих, они должны четко себе представлять, что на кону, - Кроуфорд поправил очки. - Мы надеемся избавиться от власти Эстет и, благодаря моему видению, знаем, что это возможно только при расширении команды. Вы должны усвоить две вещи. Первое, любая попытка вырваться из Эстет карается смертью. В лучшем случае. Второе, я не отпущу никого из вас. По крайней мере, пока мы не освободимся от Эстет. Если кто-то откажется сотрудничать, - Кроуфорд смерил взглядом Йоджи, - то я прикажу Шульдиху стереть его личность и заменить на нечто более послушное. Вопросы есть?

        Кен и Йоджи уставились на Айю, который понял их безо всякой телепатии. <Да, для Шульдиха это не проблема. Вообще Эстет с самого начала хотели, чтобы Шварц поступили именно так, а не пытались переманить нас на свою сторону>. Для его товарищей это явно стало откровением.

        Айя ощущал легкое удовлетворение, исходившее от Кроуфорда. Это была самая сильная эмоция, которую он когда-либо чувствовал от Оракула.

        - На самом деле все очень просто. Вы соглашаетесь сотрудничать с нами, и, в конце концов, получаете долгожданную свободу. Поймите, мы - ваша единственная надежда. Если даже побег увенчается успехом, и вы вернетесь в Критикер, то ничего не выиграете, поскольку они теперь знают о ваших талантах и используют их точно так же, как и Эстет. Пожалуй, там будет даже хуже, потому что у них не хватает паранормов, и они рады любым подопытным кроликам. У Критикер собрано достаточно данных, чтобы психоломка не заняла много времени. Даже сейчас ваш бывший товарищ по команде Бомбеец собирает новый Вайс, планируя разыскать вас. У мальчика самые лучшие намерения, но он не знает о том, что у двух его новых товарищей по команде есть иной приказ. Если они смогут вас заполучить, то такие люди как Фуджимия Айя, Хидака Кен и Кудо Йоджи просто перестанут существовать. Это я видел совершенно однозначно.

        Айя почувствовал, как окружающие разум американца щиты чуть ослабли.

        <Ты должен подтвердить им мою правоту>.

        Он скользнул в разум Кроуфорда, мысленно поеживаясь от непривычных ощущений. Холодный аналитический, почти нечеловеческий, ум. Он увидел себя и двух своих друзей, стоявших в каком-то кабинете с ничего не выражающими лицами. Бирман и какой-то новый агент зачитывали им очередной приказ. Айя сам не заметил, что дрожит, пока Шульдих не прижал его к себе и не спросил, что именно его так потрясло. Он узнал этого агента из видения, который сейчас смотрел на того, другого Фуджимию. Тонкие губы изогнулись в кривой улыбке, рука взметнулась и погладила его по щеке. В этот момент в фиолетовых глазах Айи, до этого таких же пустых, как и у его товарищей, наконец-то отразились какие-то эмоции. Боль и страх.

        Затем Кроуфорд вытолкнул его из своего сознания, и Айя благодарно отступил обратно в мысли Шу. Ему сейчас требовалось снова ощутить эмоции второго телепата, как-то избавиться от странного привкуса разума Кроуфорда. Прийти в себя. Игнорируя вопросы, которыми засыпал его немец, Айя передал Йоджи и Кену увиденные только что образы, за исключением последнего, а также свою личную уверенность в том, что Оракул не лжет. За столом воцарилась тишина.

        Как ни странно, именно Кен первым прервал молчание.

        - Допустим, что мы согласимся сотрудничать с вами. И как скоро вы заставите нас принимать участие в своих операциях? У меня нет особого желания убивать ни  в чем не повинных людей.

        - А как насчет всех тех охранников, которых вы... ой! - Шульдих перетащил Айю к себе на колени - единственный способ удержать котенка от агрессивных действий. Схватив рыжика в охапку, немец закинул ногу на колени Айи, подавляя всяческую возможность сопротивления в зародыше. Нельзя сказать, что котенок был в восторге. Он до сих пор ощущал боль Кена от того, что юноше напомнили о не слишком белых страницах их биографии.

        - Ну, тогда мы... То есть... - Кен был в полном замешательстве. Наги, похоже, заметил это, поскольку начал утешающе гладить его по спине. Айя с трудом удержался от того, чтобы не рассмеяться, когда благодаря мысленному контакту с Шульдихом почувствовал, как телекинетик отвесил немцу солидный подзатыльник. <Проклятье, котенок! Скоро малыш по твоему примеру станет таким же злобным>.

        Кроуфорд кивнул, показывая, что понимает Кена.

        - Твои миссии можно ограничить теми, которые будут связаны с преступными организациями. Следующие несколько месяцев нам все равно предстоит много работы по восстановлению порядка в криминальном мире Токио.

        Айя подумал, что Шварц будут устранять созданный Вайс хаос. Хорошо хоть Шульдих для разнообразия решил не комментировать эту мысль.

        Кен поблагодарил Кроуфорда, встал из-за стола и вышел, так и не доев свой завтрак. Наги сразу же отправился вслед за ним. Потом слинял и Йоджи. Остались только Шульдих, Айя, Фарфарелло и Кроуфорд. Считая разговор законченным, Кроуфорд уткнулся в утреннюю газету. Фарфарелло бросил взгляд на двух телепатов и начал весело напевать по-английски:

        - Был в Лондоне под вечер, подругу навестил.

        Горели ярко свечи, и месяц нам светил.

        Меня она впустила, спросила про дела,

        А после дверь закрыла и крепко обняла.

        Похоже, что ирландец считал выбор песни крайне остроумным, но у Айи не было ни малейшего желания залезать к нему в мысли и узнавать всю соль шутки. Он скорее был готов оказаться голышом в комнате, полной незнакомцев, нежели иметь дело с мыслями Фарфа. <А нельзя уйти прямо сейчас?>

        <Нет. Ты еще и не притронулся к завтраку>. Шульдих демонстративно посмотрел на стоявшую перед Айей тарелку с уже остывшей едой. <Что-то, а худеть тебе не надо. Съешь все, или я скажу Фарфарелло, как именно ты стонешь во время секса>.

        Айя сейчас готов был отдать все что угодно за то, чтобы одна из его рук была свободна. <Только попробуй, и я убью тебя>. Затем его любопытство победило. <А о каких стонах ты говоришь? Я и звука не издаю>. Шульдих прижался губами к шее Айи, и Фуджимия почувствовал, что немец улыбается. А затем была череда образов в оригинальном звуковом сопровождении из стонов, вздохов и вскриков. Чувствуя, как его щеки краснеют все больше, Айя поклялся поквитаться с несносным немцем при первой же возможности. Шульдих тем временем осторожно отпустил одну его руку, на всякий случай продолжая придерживать локоть другой.

        Фарфарелло пропел:

        - Тебя мне нет милее, и часто говорю:

        «Не будет мне покоя, я так тебя люблю».

        Дороги все под снегом, одни мы здесь, в глуши.

        Меня в объятья заключи и свечи потуши.

        Отложив газету, Кроуфорд встал и вышел из комнаты. Айя с тоской посмотрел на закрывшуюся за ним дверь, тоже отчаянно желая смыться. Фарфарелло продолжал петь, а Шульдих излучал довольство оттого, что впервые выиграл спор, не заработав при этом ни одного синяка. Айя серьезно задумался, а будет ли действительно хуже, если он попадет в руки Критикер и полностью утратит свою личность. В настоящий момент этот вариант казался не лишенным определенных плюсов.

        *******

0

13

Выйдя из столовой, Йоджи недовольно посмотрел на Наги, проскользнувшего в комнату Кена сразу же за Хидакой. Йоджи вовсе не понравилось провести половину завтрака с заткнутым невидимым кляпом ртом и без малейшей возможности пошевелиться. Его до сих пор переполняло желание убить Шульдиха. Потребовалось все его самообладание, чтобы просто пройти мимо ухмыляющегося ублюдка, на коленях которого сидел Айя.

        Убедившись, что в коридоре никого нет, он тихонько проскользнул в спальню телепатов. Йоджи хотел получить ответы на некоторые свои вопросы, и сильно сомневался, что сможет добиться их от Айи. Йоджи подошел к кровати, увидел, что она застлана свежими простынями, и тихо выругался сквозь зубы.

        Он начал осматривать комнату и скоро обнаружил в углу скомканную простыню. Кудо стянул перчатку и подошел к ней. Лучше, чтобы его талант хоть раз сработал, когда это действительно необходимо. Зная свою удачу, Йоджи готов был поверить в то, что чертов дар откажется проявляться именно тогда, когда он по-настоящему нужен.

        Стоило руке коснуться материала, как в голову хлынула куча образов. Эмоции и воспоминания Шульдиха и Айи. Обида, боль, желание и радость немца, замешательство, боль, решимость и удивление Айи. Йоджи ощутил минутную боль и острое наслаждение, когда эти двое начали заниматься сексом. Он смутно почувствовал, что его собственное тело реагирует на эмоциональный стимул, пока он переживает вчерашние ощущения двух телепатов, затерявшись в испытываемом ими экстазе. Удовлетворение, снова желание, раздражение, тоска и согласие. Все было слишком запутано, и Йоджи затруднялся определить, кому именно принадлежало какое чувство. А потом наслаждение нахлынуло снова. На этот раз оно было не столь яростным и быстрым, но от этого не стало менее интенсивным.

        Йоджи судорожно вздохнул и выпустил простыню из рук. Шульдих не заставлял Айю, даже предоставил ему право выбора, и именно Айя решил довести дело до конца, раз уж его миссия закончилась неудачей. Похоже, одиночество все-таки дало о себе знать. Последние несколько недель, когда сам Йоджи лишился возможности прикасаться к чему-либо, не шли ни в какое сравнение с тем, что испытал необученный телепат. Каково это - с раннего детства знать, что всегда будешь один, и только прикосновение сестры не приносит страданий? Понятно, почему Айя был таким мазохистом. Боль и так наполняла все его существование, и чуть большее или чуть меньшее ее количество просто не играло роли. Неудивительно, что он позволил Шульдиху трахнуть себя, просто чтобы раз в жизни испытать наслаждение.

        Йоджи медленно встал на ноги, и неожиданно заметил, что на его брюках расплывается пятно. Похоже, он сам кончил от одного эмоционального накала секса между телепатами. Ощущения были просто невероятными. Йоджи уж точно не испытывал ничего подобного ни с кем из своих бесчисленных партнеров, даже с Аской. Каково это - иметь любовника, разделяющего с тобой каждое ощущение, мгновенно понимающего, что именно тебе нравится, и тут же использующего полученное знание. Теперь он еще больше желал Айю, возможность испытать подобное самому. Было ужасно знать, что этого никогда не будет из-за боли, которую причиняло Айе каждое его прикосновение. Теперь он возненавидел Шульдиха так, как никогда раньше. Немец никогда не отпустит его друга, уж это-то было ясно. Что ж, на его месте он сам поступил бы точно также.

        Во всем случившемся Йоджи мог винить только себя. Он так хотел побыстрее убраться отсюда, что попросил Айю соблазнить этого немецкого недоноска. Он-то ожидал, что ничего кроме поцелуев и объятий не будет. Ведь речь шла об Айе Фуджимие, Снежной Королеве Вайс. Кто бы мог подумать, что тот на самом деле переспит с кем-то? Йоджи уж точно не считал это возможным и до последнего надеялся на некое недоразумение. Вот только всего одно прикосновение к простыне не оставило места сомнениям. Его собственная глупость и нетерпение позволили Шульдиху легко получить то, чего сам Йоджи так долго и бесплодно желал. Айю.

        Йоджи вовсе не хотелось быть пойманным с поличным, не говоря уже о том, что на его брюках явно проступало доказательство только что испытанного оргазма. Убедившись, что в коридоре никого нет, он поспешно проскользнул в свою спальню. Ругаясь сквозь зубы, он прошел в ванную, стянул испачканные брюки и встал под душ. Все нервные окончания до сих пор покалывало от чужой страсти и экстаза. Черт, он бы сейчас все отдал за то, чтобы переспать с кем-нибудь.

        Йоджи накинул халат и вышел из ванной. К своему шоку он обнаружил в комнате Кроуфорда.

        - Что, черт побери, тебе надо?

        Гайджин в дорогом белом костюме выглядел, как памятник невозмутимости. Свет лампы на секунду отразился в его очках, не позволяя увидеть глаза.

        - Я пришел предложить тебе вот это, - Кроуфорд поднял руку, в которой была зажата бутылка виски. Йоджи немедленно потянулся за бутылкой, лишь в последний момент вспомнив, что оставил перчатки в ванной. Пришлось сначала вернуться и натянуть их, и только потом взять бутылку у американца.

        - Что ты туда подсыпал? Яд или препарат, подавляющий волю?

        Поскольку его лишили спиртного в любом виде, то неожиданная доброта не вызывала ничего, кроме подозрений. Впрочем, что бы там ни было, он все равно собирался опустошить бутылку в кратчайшие сроки. Сейчас срочно требовалось какое-нибудь средство, позволяющее снять раздражение и злость на самого себя.

        Кроуфорд нахмурился.

        - Если бы я хотел твоей смерти, Йоджи Кудо уже давно не было в живых. Что касается твоего послушания, то я всегда могу попросить Шульдиха немного подправить тебе мозги. Уверяю, он будет просто в восторге. Впрочем, мне и самому иногда эта мысль кажется не лишенной некоторой привлекательности, - Кроуфорд чуть улыбнулся, видя ярость Йоджи. - Считай это актом доброй воли. Чем-то вроде аванса в счет будущих хороших отношений. Да и потом, надо же выразить соболезнование в связи с постигшей тебя потерей.

        Только Йоджи собирался возмущенно заявить, что эпитет «хорошие» вряд ли будет когда-либо применим к отношениям между ними, как до него дошел смысл последней фразы.

        - Что ты имеешь в виду под «моей потерей»?

        - Фуджимия. Как я и предвидел, он теперь принадлежит Шульдиху. Я знаю, что ты хотел его, и считаю, что сейчас не помешает немного... снять стресс.

        Йоджи на секунду прикрыл глаза, стараясь не показать свою бессильную злость и ревность. Чуть успокоившись, он начал отвинчивать крышку бутылки. Напиться и забыться, причем немедленно. Кто бы мог подумать, что Айя вдруг решит заняться сексом, и выберет тот момент, когда самому Йоджи секс заказан? Ирония этой ситуации просто убивала.

        Примерно полбутылки спустя Йоджи поднял голову и обнаружил, что Кроуфорд по-прежнему смотрит на него.

        - Что еще тебе надо?! По-моему, на первое время радостных известий более чем достаточно. Сначала ты рисуешь мне «радужные» перспективы, говоря, что я никогда не смогу сбежать, что Критикер меня предали, а Шварц не собираются отпускать вплоть до своего освобождения от Эстет. Потом сообщаешь, что Айя никогда не станет моим. То есть получается, что фиг знает сколько времени Шульдих будет трахаться с Айей буквально на моих глазах, а я буду кусать локти! Да ты просто вестник потрясающих новостей, - Йоджи сделал еще один большой глоток из горла. - Ну? Дай угадаю. Через один-два года я умру от рака легких. Ты ведь это хотел сказать?

        - Нет, подобных видений у меня не было, но с учетом того, сколько ты выкуриваешь, для такого прогноза достаточно и здравого смысла. Больше пока не могу предложить никаких неприятных новостей. Я просто хочу несколько скорректировать те выводы, которые ты уже сделал. Я повторю свои слова: «Фуджимия ТЕПЕРЬ принадлежит Шульдиху». Здесь возможна парочка интересных вариантов. Но ты никогда не узнаешь, что именно скрывается в будущем, если будешь по-прежнему прятаться от реальности.

        Кроуфорд пошел к двери, оставив Йоджи гадать о смысле его слов.

        - Имей в виду, только от тебя зависит, как будут развиваться события.

        Дар речи каким-то чудом вернулся к Йоджи до того, как за Кроуфордом закрылась дверь.

        - Но Айя... Мне больно дотрагиваться до него. Как же можно говорить хоть о чем-то, если я не могу его коснуться?

        Кроуфорд окинул его пристальным взглядом.

        - Вчера я сказал Шульдиху, что стоит ему воздержаться от сканирования ваших мыслей, как все сложится как нельзя лучше. Могу дать схожее обещание. Работай над своими щитами, Кудо. Уделяй им не меньше внимания, чем продумыванию вариантов побега или ухлестыванию за кем попало, и я обещаю, что ты об этом не пожалеешь. А пока наслаждайся подарком. В будущем я не намерен осуществлять регулярные поставки алкоголя. По крайней мере, пока не буду уверен, что тебе можно доверять. Впрочем, это тоже будет зависеть исключительно от тебя.

        Йоджи так и остался стоять у стены, отчаянно жалея о том, что слишком много выпил. Он никак не мог понять, действительно ли забрезжил лучик надежды?

        *******

        Кен плюхнулся на кровать и попытался собраться с мыслями. Последние откровения не укладывались в голове. Он услышал, как закрылась дверь и раздались мягкие шаги, но Наги не спешил присоединиться к нему, что было непохоже на мальчика. Кен повернулся на бок и вопросительно взглянул на своего друга.

        - Давай, Наги, признавайся. Что тебя расстроило?

        Телекинетик прислонился к стене, старательно сохраняя непроницаемое выражение лица.

        - Ты пытался сбежать, - тихо сказал он.

        Да, похоже, предположения Кена о том, что так расстроило мальчика, оказались правильными.

        - По правде говоря, инициатива исходила от Йоджи. Ему требовался Айя для получения кое-какой информации. Не буду отрицать, что знал об этом, но я с самого начала говорил, что затея Кудо не сработает. Айя тоже сомневался в успехе, но все же согласился, потому что об этом попросил его Йоджи, - на какое-то время воцарилась тишина. Лицо Наги по-прежнему не выражало никаких эмоций. - Послушай, Наги, если бы мы не попытались чего-нибудь предпринять, то никогда бы не узнали, что же все-таки происходит. Сейчас мы лучше представляем себе ситуацию. Правда, все равно не уверен, что нас ознакомили со всей картиной - Кроуфорд наверняка припрятал еще пару тузов в рукаве. Но теперь мы на своем опыте убедились, что любые попытки побега будут бесплодными, а для получения долгожданной свободы нужно работать вместе с вами. Даже хорошо, что Йоджи удалось уговорить нас на эту глупость.

        Похоже, его слова в какой-то мере подействовали, поскольку Наги вздохнул и подошел поближе к постели. Он явно до сих пор был расстроен, но сейчас больше напоминал того мальчика, к которому так привязался Кен - тихого и немного замкнутого.

        - Он говорит правду, знаешь ли. Я об Оракуле. Мы хотим быть свободными и не позволим вам или кому бы то ни было еще лишить нас единственного шанса.

        - Я понимаю, Наги. Я почувствовал это. Мой талант подтвердил, что Оракул не солгал. На самом-то деле, я уже давно знал, что мы пока не можем оставить Шварц, но просто было нужно вбить мне в голову, что своим ощущениям следует доверять.

        Наги чуть улыбнулся. Улыбка ему удивительно шла. Кен подумал, что надо бы чаще выводить Наги на солнце, позагорать и просто насладиться жизнью. При мысли о мальчике сожаления об упущенных возможностях немного отступали. В конце концов, возврата к прошлой жизни уже не было, а теперь у него появился еще один настоящий друг помимо Йоджи и Айи. Шульдих мог сильно действовать на нервы, но в целом оказался не так уж и плох. Кроуфорда, конечно, иначе как холодным ублюдком охарактеризовать нельзя, но и у него можно было найти некоторые положительные черты. Что до Фарфарелло, то тот тоже был вполне вменяем, если держать его подальше от острых предметов и не обсуждать религиозные доктрины в его присутствии. Все могло бы сложиться куда хуже. Конечно, существовала и куча лучших вариантов, но Кен давно научился искать положительные стороны в любой ситуации.

        - Так и быть, я официально признаю свое поражение. Я обязуюсь прислушиваться к своим видениям и словам Кроуфорда. Если он выполнит свое обещание, и мне не придется убивать невиновных, то я согласен превратиться в образцово-показательного члена Шварц. Доволен?

        Наги выглядел каким угодно, только не довольным.

        - Кен, только не надо валять дурака. Это не повод для шуток.

        Кен приподнялся на локте и ответил не менее серьезно:

        - Я вовсе не шучу. Просто наконец-то собираюсь прислушаться к внутреннему голосу, который с самого начала говорил, что сотрудничество с вами - наш единственный выход. Я больше не попытаюсь сбежать, договорились? Правда, за других поручиться не могу, - тут Кен вспомнил о разговоре сегодня за завтраком. - Впрочем, Айя, возможно, тоже не будет ничего предпринимать, раз уж он и Шульдих теперь любовники. Честно говоря, у меня в голове не укладывается, что наш ледяной Айя с кем-то спит. Особенно с Шульдихом.

        Похоже, все его реплики только злили Наги. Лицо мальчика стало еще более непроницаемым.

        - А что плохого в том, что Айя и Шульдих стали любовниками?

        - Ну, дай-ка подумаю. Самый очевидный ответ на этот вопрос, что они оба мужчины, но не мне бросать камни в чужой огород. - На мгновение на лице мальчика отразилось какое-то чувство, но Кен не успел понять, какое именно. - Меня больше поражает то, что они - полная противоположность друг другу. Айя - интроверт, а Шульдих - трепло, каких поискать. Айя помешан на чистоте, чего не скажешь о Шульдихе. Айя обожает читать, а я очень сомневаюсь, что Шульдиха интересует какая-либо печатная продукция, не содержащая обилия обнаженной натуры.

        С каждым из приводимых аргументов настроение Наги явно улучшалось, и к концу списка мальчик уже чуть улыбался.

        - Я думал, что ты против их связи, потому что они враги.

        Кен покачал головой и отодвинулся к стенке, освобождая для Наги место на кровати.

        - Нет, если бы они были врагами, Айя бы уже убил Шульдиха. Или наоборот. Лично я считаю, что у немца терпение святого, раз уж он мирится с ежедневными тычками Айи. Впрочем, теперь мы знаем, почему, - Наги улегся на кровать рядом с ним, свернувшись калачиком и положив голову на грудь Кена. - Да и потом, что-то мне подсказывает, что в скором времени Шварц будет насчитывать семь человек.

        *******

        Удобно устроившись на диване, Айя положил подбородок на плечо Шульдиха и наблюдал за развернувшимся сражением в «Мортал Комбат». Играли Наги и Шульдих, причем немец безнадежно проигрывал. Кен и Фарфарелло ждали своей очереди, но было ясно, что первое место Наги все равно обеспечено. Айя решил повредничать и дунул в ухо Шульдиху в самый ответственный момент, заставив немца потерять концентрацию вместе с приличным количеством очков. Шульдих возмущенно отбросил джойстик, схватил Айю и, перетащив к себе на колени, начал целовать. <Маленький своенравный котенок, я из-за тебя проиграл этому шпингалету>.

        <Ты все равно проигрывал, я лишь помог ускорить процесс>. Айя чувствовал себя неловко, целуя Шульдиха на глазах у других, хотя немец всю последнюю неделю приучал его к публичным проявлениям чувств.

        Айя никак не мог привыкнуть к тому, что у него теперь есть любовник, человек, который то ужасно раздражал, то веселил его, и дарил немыслимое наслаждение каждый вечер, когда они оказывались в постели. А еще пару раз по утрам, и один раз днем...

        <Нам нужно многое наверстать. Особенно тебе. А что, есть жалобы?> Айя отрицательно покачал головой и улыбнулся. На лице Шульдиха засияла ответная улыбка. <Я почему-то так и подумал. Если бы только...>. Он не закончил мысль. Похоже, Кроуфорд в этот момент обратился к немцу по телепатической связи. При желании Айя мог бы подслушать беседу, но решил этого не делать. Он надеялся, что если будет периодически давать Шульдиху свободу мыслей, то и второй телепат когда-нибудь ответит ему тем же. <Извини, долг зовет, фиалка моя. Я вернусь, а ты следи, чтобы не прошла моя очередь>. Немец поднялся и направился в кабинет Кроуфорда, а Айя поуютнее устроился на диване.

        Наги начал играть с Фарфарелло, и снова достаточно легко одержал победу. Впрочем, ирландец продержался дольше, чем Шульдих. Глаза Айи закрывались сами собой, но он старался не заснуть, потому что Шульдих будет потом очень долго скулить, что котенок пропустил его очередь. Кроме того, в игру вступил Кен, а Айе было интересно блокировать его дар, не позволяя Хидаке жульничать. Во время игры Шульдиха, он также блокировал способности немца, не позволяя тому читать мысли других игроков. Именно поэтому Айе и пришлось прийти сюда вместо того, чтобы читать книгу, спать или работать над своими щитами. Эта четверка практически вытащила его из спальни, умоляя стать их рефери. Да уж, нелегко быть телепатом.

        <Твоя очередь, Кен>. Он сконцентрировался на разуме друга, стараясь заблокировать его видения, чтобы Кен не смог ими вовремя воспользоваться. Это было непросто, и Айя быстро уставал. Кроме того, хотя он теперь и был способен продержаться без физического контакта с немцем уже около часа, отсутствие Шульдиха все же сказывалось. Тем не менее, именно такая практика была наиболее эффективной - одновременное поддерживание щитов и использование своего таланта. Каждая подобная тренировка делала его немного сильнее.

        Поглощенный поставленной задачей, Айя и не заметил, что Фарфарелло уселся на подлокотник дивана меньше чем в полуметре от него. Только когда гул безумия начал заглушать другие мысленные голоса, он поднял голову и встретился с пронзительным взглядом ирландца. <Что?> Айя всегда старался свести беседу с Фарфарелло к минимуму, чтобы избежать длительного контакта с его разумом.

        - Твои волосы. Они цвета крови. Это так мило, - ирландец потянулся вперед и погладил шелковистые пряди. Айя собирался было отстраниться, но вдруг острая боль и безумие наполнили его сознание, и он почувствовал, что растворяется в чужом разуме.

        *******

        - Так, ладно, папочка, ради чего ты вытащил меня сюда? - поинтересовался Шульдих, раскинувшись на стуле и положив ноги на письменный стол. Только невероятная скорость позволила ему вовремя убрать их, не дав Бреду пройтись по ним линейкой. - Вечно ты не даешь мне расслабиться.

        - Мой письменный стол - не место для релаксации. И кстати… я ничего не имею против твоей связи с Айей, но постарайся не слишком утомлять его.

        - Да я просто воплощенная сдержанность. Между прочим, я отказываю себе в каждом втором случае.

        Шульдих почувствовал легкую усмешку в обычно непроницаемом эмоциональном фоне американца.

        - Ну да, конечно, он ведь бьет тебя, когда ты слишком усердствуешь. Интересно, не за это ли ты позавчера заработал синяк под глазом?

        Одно упоминание о том фингале заставило Шульдиха поморщиться. Надо будет иметь в виду, что Айя еще далек от эксгибиционизма и не имеет ни малейшего желания заниматься сексом на обеденном столе. Да и вообще нигде, кроме как в их спальне. По крайней мере, пока. Все-таки нельзя забывать, что еще неделю назад он был отмороженным девственником, так что не все сразу. Тут Шульдих заметил, что американец, который все это время что-то говорил, сейчас замолчал и выжидательно смотрит на него, похоже, ожидая ответа.

        - Извини, что ты сказал?

        - Чтец, будь повнимательнее. Я только что сообщил, что завтра у нас миссия. Тебе придется снова усыпить своего любовника, так как нас не будет целую ночь.

        - Проклятье, Брэдли, стоило мне завести личную жизнь, как ты делаешь все, чтобы у меня не осталось на нее времени, - Шульдих раздраженно посмотрел на Кроуфорда, одновременно прикидывая, где он мог бы достать рыцарский доспех или хотя бы бронежилет. Ему хотелось как можно лучше защитить наиболее уязвимые участки тела прежде, чем он сообщит Айе о необходимости очередного приема снотворного. - Ты что, настолько завидуешь?

        Кроуфорд недоуменно нахмурился:

        - А чему я должен завидовать?

        - Прислушайся к словам мудрости, о Брэд Кроуфорд. Тебе просто нужно с кем-то переспать - с мужчиной ли, с женщиной или с каким-нибудь симпатичным домашним животным. - Настроение Шульдиха улучшилось при виде замешательства лидера. Тот явно не был готов к такой смене темы. - Я имел в виду: тебе завидно, что я занимаюсь сексом, в то время как ты тратишь все свободное время на составление увлекательнейших отчетов. - Тут Шульдиху пришла в голову прекрасная мысль. - А как насчет Кудо? Твои щиты не дадут распоясаться его таланту. Оттрахай его по полной программе, и вам обоим станет легче. Или, если тебе так больше нравится, пусть он оттрахает тебя. В конце концов, это всегда можно делать и по очереди.

        - Спасибо, он не в моем вкусе.

        - Ну да, простыми смертными ты не интересуешься, - Шульдих вздохнул и оперся локтями о стол. - Ладно-ладно, затыкаюсь. А в чем, собственно, состоит миссия?

        Оракул ослабил щиты, открывая Шульдиху доступ к самой необходимой информации. Увиденное немца явно не порадовало.

        - Да, задачка не из легких. И это учитывая наши способности. Когда уже можно будет подключать Хидаку и Кудо к выполнению грязной работенки?

        Американец некоторое время раздумывал над ответом.

        - Пожалуй, через пару недель. Щиты Айи и Кудо совершенствуются достаточно быстро, а Хидаку я не хочу задействовать в операциях, пока его друзья не будут полностью готовы.

        Немец не обрадовался известию о том, что Айя скоро тоже пойдет с ними на задания. Шульдих надеялся, что его котенок будет как можно дольше находиться в относительной безопасности. Впрочем, судя по решительному виду Кроуфорда, этот вопрос не подлежал обсуждению. Черт!

        - Я надеюсь, ты понимаешь, что если с Айей хоть что-нибудь случится, я тебе этого не прощу.

        - Чтец, не забывай, с кем разговариваешь. И потом, я и сам не готов рисковать Фуджимией - ведь он ключ к нашей свободе. Но Айя должен научиться использовать свой талант, а это лучше всего делать именно в боевых условиях, - Кроуфорд поправил очки и протянул Шульдиху конверт. - Учитывая то, что через несколько недель он уже будет работать с нами, пожалуй, Айю уже можно отпустить в город. Пройдитесь на следующей неделе по магазинам. Кудо тоже прихватите.

        Что ж, это было неплохо - взять Айю с собой на прогулку и купить ему новую одежду. Вот только придется тащить с собой еще и блондинчика. Шайзе! Может, взять машину напрокат, оставить связанного Кудо в багажнике и спокойно прошвырнуться по магазинам в компании котенка?

        - Ну ладно, если ты настаиваешь. А почему только на следующей неделе?

        - Их щиты должны еще немного окрепнуть, и... - остаток фразы Шульдих не расслышал, потому что слепящая боль пронзила его сознание. Он даже не сразу понял, что источником этой боли был Айя.

        - Проклятье!

        Телепат бросился прочь из кабинета. Кроуфорд направился следом.

        Влетев в гостиную, Шульдих увидел Айю, свернувшегося на диване калачиком. Наги похлопывал его по щеке, пытаясь привести в чувство, а Кен и Фарфарелло переминались с ноги на ногу на некотором отдалении, явно не представляя, что делать.

        - Айя, ты слышишь меня? Айя?! - Наги явно пытался привести котенка в чувство, но тот никак не реагировал на его действия.

        Быстро просканировав мысли присутствующих в комнате, Шульдих отпихнул Наги в сторону.

        Как только он это сделал, боль стала утихать. Крепко сжав Айю в объятиях, Шульдих начал разбирать то, что прочитал в мыслях своих товарищей. Волосы Айи, своим цветом напоминавшие кровь, привлекли внимание Фарфи. Похоже, состояние ирландца сегодня было вовсе не таким стабильным, как казалось. Кен и Наги заметили, что что-то не так, когда Айя перестал сдерживать дар Хидаки. Они обернулись и увидели, что тот свернулся на диване в клубок и смотрит перед собой невидящим взором, а Фарфарелло гладит его по волосам. Кен оттащил ирландца в сторону, а Наги попытался привести Айю в чувство.

        Котенок до сих пор не мог прийти в себя. Впрочем, благодаря усилиям немца, его щиты постепенно восстанавливались. В какой-то момент Шульдих почувствовал ментальное присутствие Айи, его благодарность, а затем тот вырубился окончательно - нагрузка оказалась слишком большой. Шульдих мягко проник в разум Айи, пытаясь докопаться до причины произошедшего. Как только он понял, что же именно случилось, то цветисто выругался. Немец отыскал глазами Кроуфорда и для разнообразия обратился к Оракулу вслух. Он не был готов к мысленному контакту, просто потому, что боялся не сдержаться и сделать то, о чем потом пожалеет. Может быть.

        - Ты знал об этом?

        - А что произошло?

        Несколько раз глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, немец решил все же поверить Кроуфорду. Возможно, тот действительно не предвидел такое развитие событий. В противном случае американец явно был не жилец.

        - Фарфи - первый, кто дотронулся до Айи, кроме меня, не считая того случая с Кудо. Тогда я подумал, что реакция Айи связана только с даром Йоджи и что их таланты породили своего рода мертвую петлю. Похоже, это не так.

        Он почувствовал замешательство всех присутствующих, и решил объяснить.

        - Я уже говорил, что его первые щиты оказались недостаточно прочными. Айя не мог блокировать дотрагивавшихся до него. Эта проблема должна была исчезнуть, когда он начал создавать свою защиту заново. Я был уверен, что так и произойдет, но оказался неправ. Понятия не имею, почему. Это просто невозможно, - Шульдих с силой дернул себя за волосы, пытаясь успокоиться. - Черт, сейчас все стало даже еще хуже. Наверно, Расщепитель повредил что-то, когда вторгся в разум Айи. Котенок теперь вообще не может блокировать любые контакты. Прикосновение Наги причинило ему боль даже при том, что у мальчика очень хорошие блоки, ну а поскольку у Фарфа щитов нет вообще...

        Шульдих заметил едва уловимую тень, промелькнувшую по лицу Кроуфорда.   

        - Сукин сын, ты все-таки ЗНАЛ, - Немцу сейчас, как никогда, хотелось придушить очкастого расчетливого мерзавца. Вот только он не мог отпустить Айю, поскольку не был уверен, что щиты второго телепата долго протянут без дополнительной подпитки.

        - Нет, точных видений у меня не было. Но теперь все начинает вставать на свои места. Что касается тебя, Чтец, то давно бы пора уяснить, что своих я не предаю. Если бы я предвидел, что такое произойдет, то запретил бы Расщепителю дотрагиваться до Айи или же попросту пристрелил прежде, чем тот смог зайти слишком далеко.

        Шульдих надавил на разум американца, требуя подтверждения правоты. Кроуфорд пропустил его за свои щиты. Немцу понадобилось несколько минут, чтобы убедиться в правоте Оракула. Впрочем, множество мыслей и воспоминаний были заблокированы. Раскрывать все карты Брэд явно не собирался.

        <Ладно. Извини, что сомневался в тебе>.

        <В твое раскаяние я все равно не верю, так что можешь не извиняться>.

        Шульдих кивнул и встал, прижав к груди Айю. Кен дернулся, желая поддержать своего друга, но вовремя остановился.

        - Ой, я не хотел.

        - Все в порядке, - раздраженно заметил Шульдих и обратился к Фарфарелло. - Не смей больше дотрагиваться до него. Я знаю, что ты не собирался причинить Айе боль, но твое прикосновение... оно для него как раскаленные иглы, вонзающиеся в каждое нервное окончание. Сказать, что это больно, то же самое, как сказать, что у тебя легкая антипатия к Богу.

        - Я понимаю. Прости. Эти кровавые пряди были такими соблазнительными.

        Шульдих со своей ношей направился в спальню. Наги пошел перед ним, открыв дверь и при помощи телекинеза сняв с кровати покрывало.

        - Я и не думал, что только увеличиваю его боль, - неловко сказал мальчик.

        Осторожно уложив Айю на постель, Шульдих начал снимать с него одежду.

        - Я знаю, малыш. Просто сделай выводы на будущее. Черт, ужасно обидно обнаружить все это именно тогда, когда Айя решил, что у него появилось что-то отдаленно похожее на нормальную жизнь. Судьба - не просто несправедливая штука, у нее вредность просто зашкаливает.

        - Шульдих, а почему твое прикосновение не приносит ему боли? Разве твои щиты настолько лучше моих?

        - Ну, во-первых, действительно лучше. Но дело не только в этом. Любой телепат или эмпат не причинит ему боли, по крайней мере, такой сильной. Не хочу вдаваться в подробности, но разум телепата существенно отличается от разума обычного человека. Или человека с иным даром, - полностью сняв одежду с Айи, Шульдих начал быстро раздеваться сам. - Пару часов мы проспим, а потом будем очень голодны, особенно он. Проследи, чтобы нам оставили еды.

        Мальчик кивнул и вышел. Шульдих поудобнее прижал к себе Айю, и незаметно провалился в крепкий сон.

        Немец проснулся поздно вечером с крепко спящим Айей под боком. Не в силах вылезти из уютной теплой постели, Шульдих решил употребить время безделья хоть с какой-то пользой и попытался разобраться, почему же так беспокоится о судьбе одного беспризорного котенка. Изначально он просто планировал завести себе любовника, а дополнительное удовольствие от ментального контакта рассматривалось как нечто вроде бесплатного приятного приложения. Вот только как объяснить панику, охватившую его, когда он почувствовал боль Айи? Шульдих не думал, что когда-нибудь будет испытывать нечто подобное к кому бы то ни было, но факт оставался фактом - Айя становился для него все важнее день ото дня. Будь его собственное желание хоть толику слабее и не сдерживай его тот факт, что второй телепат быстро спятит без дополнительных блоков, Шульдих наверняка предпочел бы бегство необходимости разбираться с непонятными чувствами. Черт, так и до любви недалеко. Ну уж нет! В будущем надо быть очень осторожным, чтобы до таких крайностей дело не дошло. Привязанность - это еще терпимо, но заходить дальше определенно не стоит.

        Аметистовые глаза приоткрылись, и немец моментально забыл о только что принятом решении. Он мягко скользнул в разум Айи, стараясь приглушить испытанную ранее боль. <Привет. Выглядишь немного подвядшим, фиалка моя>. Под глазами Айи были синяки, а кожа казалась бледнее, чем обычно.

        <Что случилось?> Айя начал просматривать воспоминания Шульдиха, пытаясь понять, что заставило его потерять сознание. Немец почувствовал шок второго телепата, когда тот узнал причину произошедшего. <И с этим ничего нельзя поделать? А как насчет новых способов защиты, которым ты не стал меня учить?>

        <Они не сработают. Это на случай, если кто-то проникнет за твои щиты. У тебя же вообще нет никаких блоков, по крайней мере, ничего, что выдержит хоть одно прикосновение. Как-то по-дурацки получилось>.

        Он подтянул Айю поближе и погладил по голове. <Я даже не знаю, с чем это сравнить…> Шульдих пытался подобрать подходящую аналогию. <То, что Расщепитель сделал с твоим разумом, похоже на пересадку молодого деревца или цветка. Растение еще очень хрупкое, и  результате ты приносишь больше вреда, чем пользы. Твои обычные щиты были разрушены до основания, но восстановились снова, потому что твой разум помнил, какими они были, и смог их воссоздать. А защита, необходимая при контакте, почему-то изначально являлась твоим слабым местом. Когда уничтожили то немногое, что было, восстановить это уже не удалось. К сожалению, такому я не могу тебя научить. Это все должно входить как составная часть в уже имеющиеся блоки. Похоже, данный случай уникален, вот только от этого никому не легче>. Отныне только сам Шульдих и еще горстка людей на свете могли спокойно дотрагиваться до Айи, не принося тому боли.

        - Мне действительно очень жаль, - Шульдих не знал, что еще сказать в такой ситуации.

        Какое-то время Айя лежал неподвижно, а затем начал отстраняться.

        <Да ничего страшного. Я всегда испытывал боль, когда кто-то дотрагивался до меня, просто теперь она стала сильнее. Все нормально. Я привык>. Наполнявшие Айю тоска и разочарование разрывали сердце Шульдиха. Больше всего на свете ему сейчас хотелось встретиться с австрийским ублюдком, и лично нарезать его на мелкие кусочки. Черт, да он еще легко отделался. Затем мысли Айи снова привлекли внимание немца. Котенок, видите ли, пришел к выводу, что пора прекратить их отношения прежде, чем он начнет слишком сильно зависеть от немца. Айя считал, что Шульдих его неизбежно бросит, а ему опять достанется одна лишь боль. Как после смерти его сестры.

        <Котенок, я никуда не уйду. Тебе от меня теперь не отделаться>. Шульдих дернул Айю к себе, отказываясь отпускать. <Я не собираюсь тебя терять, и собственная смерть также не входит в мои планы. Я слишком упрям для этого>. Похоже, Айя не очень-то поверил такому обещанию, но, по крайней мере, перестал сопротивляться.

        <Все раньше или позже умирают, Шу. И потом, я уже смирился с тем, что близкие люди неизбежно бросают меня. Пусть лучше все закончится сейчас, когда расставание не принесет столько боли>.

        - Мда, оптимист из тебя хреновый. Но я хочу, чтобы до тебя дошла одна вещь. Я всегда держу слово, и именно поэтому не раздаю его направо-налево. Так вот. Я обещаю, что не брошу тебя. Никогда. Если пойму, что смерть неминуема, то позабочусь, чтобы ты умер первым. Договорились? Теперь тебе лучше? - чудо из чудес, он услышал слабый смешок Айи, и тот толкнул его локтем в бок. - Ну, слава Богу! Давно пора было понять, кто здесь главный. Уй-я!! - И когда он научится не подкалывать Айю, не приняв предварительно мер безопасности?!

        <Похоже, что в ближайшее время секса не получится>. Ухитрился телепатически выдавить Шульдих через боль.

        *******

0

14

- Айя, где ты там застрял?! - крикнул Йоджи. Он стоял около лифта в компании немца уже минут пятнадцать, и хотя они оба молчали, Йоджи показалось, что эти пятнадцать минут длились целую вечность. Господи, и чем там рыжик занимается столько времени? Тут, наконец-то, Айя вышел в коридор, на ходу убирая в карман список покупок. Следом за ним шел Кен, перечислявший все новые и новые вещи, которые считал абсолютно необходимыми.

        - Кен, ты же пойдешь в магазин завтра, вместе с Наги. Неужели нельзя дождаться своей очереди? - раздраженно спросил Йоджи. Кен бросил на него недовольный взгляд, развернулся и направился обратно в столовую. - Ладно. Сейчас-то мы уже можем идти?

        - Конечно, - язвительно протянул Шульдих, набирая код лифта и делая приглашающий жест рукой. - Карета подана.

        Йоджи занял стратегически выгодную позицию в углу, стараясь оставить побольше места для Айи.

        После инцидента с Фарфарелло все, кроме Шульдиха, были крайне осторожны с рыжиком, стараясь не подходить к нему слишком близко. Йоджи пропустил основные события, но ему рассказали о произошедшем. Да и потом, он видел Айю позже тем вечером. Рыжик выглядел полностью измотанным и таким невероятно хрупким, как будто был сделан из тончайшего стекла. Когда Йоджи узнал, что теперь только Шульдих сможет дотрагиваться до Айи, то стал с особым упорством работать над своими щитами. Во-первых, он не собирался снова причинять Айе боль, ну а во-вторых... у него были планы, где без щитов просто не обойтись... Йоджи оборвал эту мысль и усилием воли заставил себя подумать о чем-то другом. В этой квартире следовало быть осторожнее со своими мыслями. Проще обратить внимание на то, с чего он и так редко сводил глаза, а именно на Айю.

        Рыжик был одет в серое полупальто и черные джинсы. Его руки закрывали перчатки из черной кожи, а волосы были убраны под черную фетровую шляпу. Шульдих откопал полупальто с высоким воротником и шляпу где-то в недрах своего гардероба. Они служили одновременно для защиты от чужих прикосновений и для маскировки, позволяя Айе не так выделяться в толпе своими яркими волосами.

        Йоджи тоже не надел ничего открытого. На нем были замшевые перчатки, голубые джинсы и свитер. Высокий ворот чуть прикрывал шею, а сам свитер заканчивался гораздо ниже, чем привычные топы. Нельзя сказать, что это был самый сексуальный наряд из возможных, но стоило выйти из лифта, как Йоджи возблагодарил Бога за свой выбор. Холл был полон, и пройти через эту толпу, ни до кого не притрагиваясь, было явно непростой задачей. Стремясь поскорее оказаться на улице, Йоджи быстро направился к выходу, но Шульдих резко дернул его за руку. <Эй, поосторожнее. Ты же не хочешь, чтобы в Эстет решили, что ты собираешься сбежать?> Только сейчас Йоджи заметил, что несколько человек пристально наблюдают за ними. Окинув компанию паранормов цепким взглядом, один из таких наблюдателей кивнул Шульдиху, подошел к дверям и учтиво распахнул их.

        Снаружи лучше не стало. Айя теснее прижался ко второму телепату, а Йоджи пристроился с другой стороны рыжика, стараясь, чтобы никто на него случайно не натолкнулся.

        - Кто-нибудь может сказать, почему мы не поехали на машине? - осведомился он.

        - Я бы не удержался от соблазна, - расплывчато объяснил Шульдих. Йоджи не совсем понял, к чему именно относился этот комментарий, зато до Айи явно дошло, потому что он сверкнул глазами и ткнул немца локтем в бок. - Уй! Мы поймаем такси метров через триста.

        Йоджи подумал, что, возможно, ему и Айе просто хотели преподать урок, показать, насколько неуютно они будут чувствовать себя в толпе. Если это действительно было так, то урок увенчался успехом. Йоджи поймал себя на том, что постоянно дергается и нервно оглядывается по сторонам, стремясь избежать любого случайного контакта. И это при том, что его одежда полностью закрывала все тело. Йоджи был чертовски признателен Шульдиху, когда тот наконец-то остановил такси. Еще пара минут, и пришлось бы унизиться до того, чтобы умолять немца это сделать. Бррр!

        Йоджи сел в машину первым. Шульдих влез сразу за ним, а Айя устроился последним. Кудо откинул голову на спинку сиденья и недовольно зашипел, когда чужие воспоминания и впечатления хлынули в его разум. Затем он почувствовал, как его накрывает чужой щит. <Ты что, совсем дурак? Тебя же предупреждали>. Бросив ненавидящий взгляд на спасителя, Йоджи поднял воротник свитера повыше, стараясь не дотрагиваться ни до каких частей машины. Как же его все это достало.

        Сорок минут спустя они остановились на небольшой улочке с магазинами одежды. Наметанный взгляд Йоджи отметил, что это были очень дорогие бутики. Плейбой присвистнул.

        - А что, мы теперь можем себе позволить одеваться в таких местах? - поинтересовался Йоджи. Он никогда раньше не бывал в подобных магазинах. Это было не по карману даже при гонорарах Критикер. - Надеюсь, ты не ожидаешь, что мы будем платить за себя сами?

        - Расслабься, Кудо, сегодня мы гуляем за счет компании. На, держи, - Шульдих протянул толстую пачку банкнот по десять тысяч иен. - Увидишь что-нибудь хорошее, покупай, не стесняясь. Если деньги закончатся, могу добавить - у Кроуфорда был приступ щедрости, так что финансовый кризис нам сегодня не грозит. В общем, часа четыре у тебя есть, можешь себе ни в чем не отказывать.

        С этими словами немец потянул Айю в сторону ближайшего магазина. Рыжик оглянулся и пристально посмотрел на Йоджи. <Только не делай глупостей>.

        Крайне удивленный тем, что ему позволили ходить по городу без присмотра, Йоджи решил для начала нанести материальный урон врагам, то есть потратить как можно больше денег за как можно меньше времени. Выбрав бутик, который выглядел наиболее дорогим, он вошел в зеркальные двери. Его сразу окружило несколько симпатичных продавщиц, готовых оказать посильную помощь в трате вышеозначенных денег. Йоджи описал то, что ему требовалось - нечто сексуальное и облегающее, но при этом полностью закрывающее тело - и уже через несколько минут оказался в примерочной с охапкой самой разной одежды в сопровождении пары консультанток.

        Смерив взглядом одну симпампушку, Йоджи пожалел, что флирт не удастся довести до логического конца. Ужасно обидно. Девушка явно была не прочь поразвлечься, судя по тому, как она прикладывала брюки к заднице Йоджи, как бы невзначай проводя при этом по ней пальцами.

        - Эти смотрятся просто здорово. Пожалуй, попробую их, - Йоджи выгнал продавщиц и приступил к примерке новой одежды. Выглядело все очень даже неплохо, а на нем наверняка будет смотреться еще лучше. Эйфория длилась до тех пор, пока он не начал натягивать на себя черные кожаные брюки. Стоило материалу прикоснуться к его коже, как Йоджи захлестнули чужие образы и чувства.

        Продавщицу из бутика звали Мики и она действительно увлеклась Йоджи. Девушка надеялась, что он пригласит ее куда-нибудь вечером, желательно, в дорогой ресторан, а потом в клуб. Она решила, что раз уж он может позволить себе купить столько одежды, то денег у него больше чем достаточно. После нее шли эмоции мужчины, мерявшего эти брюки перед Йоджи. Тот был расстроен тем, что сильно располнел за последний год, и в итоге решил взять более свободную модель.

        Видения шли одно за другим. Прижав ладонь ко лбу, Йоджи подождал, пока они не закончатся, затем бросил взгляд в зеркало, убедился, что выглядит прекрасно, и поспешно вылез из брюк.

        Возбуждение при мысли о поездке в город заставило его на время забыть, в какой кошмар превратилась его жизнь. Похоже, перемерить всю одежду явно не удастся. Может, на пару свитеров его еще и хватит, но через десять-пятнадцать тряпок он точно слетит с катушек. Натянув свои джинсы, Йоджи начал внимательно просматривать отобранную одежду.

        К счастью, у него был достаточно наметанный глаз, чтобы по одному виду вещей понять, подойдут они ему или нет. Йоджи прикладывал к себе брюки и бросал критический взгляд в зеркало. В итоге он остановился на классической модели с высокой талией. Эти брюки хотя бы не будут сидеть так низко, как те, что надеты на нем сейчас. Затем наступила очередь рубашек. Йоджи выбрал модели из мягкой облегающей ткани с длинными рукавами. Потом вспомнил инцидент в такси и добавил пару водолазок с высоким горлом. Если уж нельзя открывать свое тело, то пусть люди хотя бы видят, ЧТО скрывается под этой одеждой.

        Определившись с выбором, Йоджи сообщил Мики, какие именно цвета ему нужны. Затем он занялся аксессуарами, а потом заглянул в отдел перчаток, где, скрепя сердце, приобрел две пары. Не удержавшись, Йоджи выругался при мысли о том, насколько эти чертовы перчатки будут необходимы ближайшие несколько лет, пока он не разберется с собственным талантом. Сейчас ему больше всего хотелось придушить того старикашку, который активировал его способности. Впрочем, избавиться от Шварц тоже было бы неплохо. От Шульдиха в первую очередь.

        Отобрав понравившиеся вещи, Йоджи направился к кассе. Там он сильно порадовался щедрости своих тюремщиков, так как количество нулей в итоговой сумме весьма впечатляло. Выписывавшая счет Мики просто светилась от радости. В какой-то момент Йоджи хотел поддаться соблазну пройтись по магазинам еще, но решил все же следовать своему плану. А для этого ему еще пригодится некоторая наличность в кармане. Йоджи поинтересовался у Мики, нет ли здесь поблизости какой-нибудь забегаловки. Она с удовольствием объяснила, где находится ближайший бар, и надула губки, когда Йоджи попрощался и вышел, так и не пригласив ее с собой.

        «Эй, Айя!» Йоджи не научился проецировать свои мысли, поэтому просто сконцентрировался на том, чтобы докричаться до своего друга. Всего пара минут, и у него разыгралась нешуточная мигрень. Наконец, Айя откликнулся.

        <Что?>

        «Шоппинг успешно закончен, и я хочу немного выпить. Освобожусь через часок, хорошо?»

        Почувствовав мысленное прикосновение, Йоджи постарался как можно сильнее укрепить свои щиты.

        <Не уверен, что это хорошая идея. Ты правда уже все купил? Поверить не могу, что обход магазинов занял так мало времени>.

        «Да ладно, Айя. У меня и так много одежды. Я бы предпочел воспользоваться благоприятной возможностью, и немного выпить».

        Вместо Айи ему ответил Шульдих.

        <Давай, развлекайся. А я пока попытаюсь убедить одного упрямого котенка, что в мире есть и другие цвета, кроме черного>. Йоджи почувствовал негодование Айи, а затем мысленная связь была прервана, и он остался один.

        По дороге к бару Йоджи подумал, что, возможно, Кроуфорд в курсе его планов. Но почему он тогда не пытается остановить его? И вообще, что именно видит Оракул? В конце концов, он - всего лишь человек. Даже Кроуфорд может совершать ошибки. Что ж, есть всего один способ узнать это наверняка.

        Войдя в бар, Йоджи поставил пакеты с покупками около одного из столиков и прошел к телефону. Он набрал сотовый Оми, молясь про себя, чтобы мальчик за это время не сменил номер. После нескольких гудков кто-то снял трубку.

        - Эй, малыш, это ты?

        Молчание. Хотя нет... Йоджи готов был поклясться, что на заднем плане слышались голоса нескольких девушек, обсуждавших новые букеты.

        - Оми?

        - Цукиено сейчас занят. Могу оставить для него сообщение. Кто говорит?

        Голос принадлежал кому-то намного старше Оми. Йоджи вспомнил слова Кроуфорда о том, что у малыша теперь появились новые товарищи по команде. Наверняка это один из них. Похоже, цветочный магазинчик возобновил свою работу. Черт.

        - Да нет, все в порядке, я перезвоню. Просто хотел узнать домашнее задание. - Ну конечно. Как будто его голос можно было принять за голос школьника. - Пока.

        Повесив трубку, Йоджи прошел к облюбованному столику. Мда. Неудивительно, что Кроуфорд не остановил его. Если уж он и был в курсе замыслов Йоджи, то наверняка знал, что из его попытки ничего не выйдет. Йоджи не доверял Оракулу, но новым товарищам Оми он доверял еще меньше. Вот малыш - совсем другое дело. Кроме того, Йоджи понимал, что попытка сбежать в одиночку обречена на неудачу. Он надеялся, что Оми поможет ему найти укрытие, а заодно разработать план спасения Айи и Кена.

        Йоджи достал из кармана расческу, которую прихватил из спальни телепатов сегодня утром. В пластмассовых зубьях застряло несколько волосков. Стоило алым нитям коснуться щеки, как немедленно начала болеть голова и появилось чувство дискомфорта, раздражения и беспокойства. Кажется, поход по магазинам не вызывал у Айи особого энтузиазма, кроме того, его мысли постоянно возвращались к Йоджи. Кудо почувствовал намерение Айи просканировать его разум и убедиться, что он не предпримет никаких опрометчивых шагов. Донеслась также странная смесь желания, сожаления и раздражения, неизбежно сопровождавшая все мысли Айи о нем. У Йоджи перехватило дыхание. Черт, несмотря ни на что он был небезразличен Фуджимии. Теперь-то Кудо уже твердо решил любой ценой отобрать Айю у Шульдиха.

        Йоджи осторожно убрал расческу в один из пакетов. Он не был уверен, сколько времени у него получится считывать эмоции рыжика, а лучше, чтобы ощущение Айи сохранялось как можно дольше. Он был не прочь еще несколько раз почувствовать воспоминания и мысли Айи, пусть даже и не сможет использовать расческу для его отслеживания, как надеялся ранее.

        Йоджи рассчитывал, что Оми поможет подыскать ему подходящее укрытие, и пока он будет работать над щитами, они вместе придумают, как освободить Айю и Кена. Затем, возможно, им придется покинуть страну. Лучше уехать куда-нибудь, где их никто не будет знать. Черт, и все рухнуло просто потому, что Оми не подошел к телефону. Йоджи не хотел звонить еще раз из опасения, что трубку снова снимет тот же незнакомец. Конечно, план с самого начала не был идеален, но Йоджи чувствовал настоятельную потребность предпринять что-нибудь как можно скорее, пока его друзья еще не завязли в Шварц настолько, чтобы перестать думать о побеге.

        Сейчас Кен отказывался и говорить на эту тему, а стоило Йоджи обмолвиться о побеге, как Хидака смотрел на него, как на полоумного. Айя всегда был рядом с Шульдихом, хотя теперь им уже не нужно было постоянно прикасаться друг к другу. Когда Айя обнаружил, что никогда не сможет дотрагиваться ни до кого, кроме немца, с ним что-то произошло.  Он стал отключаться от мира, существовавшего вне квартиры Шварц. Перестал смотреть телевизор или читать газеты. Черт, да от него теперь и слова не дождешься! Йоджи было очень больно видеть, как его друг с каждым днем все больше уходит в себя. Он заметил, что Шульдих также начинает беспокоиться. Тот стал буквально осыпать Айю различными смешными ласкательными прозвищами, пытаясь добиться ответной улыбки или хоть какой-то реакции.

        Когда к столику подошла официантка, Йоджи заказал сразу несколько видов спиртного. Она странно посмотрела на него, но, стоило показать пару крупных банкнот, пожала плечами и отправилась выполнять заказ. Йоджи откинулся на стуле, в самый последний момент вспомнив, что не следует все же облокачиваться головой о его высокую спинку. Он пожалел, что не выбрал какой-нибудь традиционный ресторанчик, где можно уютно устроиться на татами.

        Некоторое количество бокалов спустя Йоджи таки удалось напиться. Теперь он лениво размышлял, не остаться в этом уютном барчике до прихода Шульдиха и Айи. Йоджи было в лом тащиться обратно по бутикам в поисках телепатов. Если уж Шварц так хотели заполучить его, то могли бы и расстараться, подобрав его прямо здесь. Причем, возможно, что «подбирать» придется в буквальном смысле слова, если он продолжит уничтожать текилу теми же темпами.

        - Господин, с вами все в порядке? Вы слишком много выпили...

        Йоджи заметил, что почему-то закрыл глаза и, с трудом разлепив веки, улыбнулся официантке.

        - За меня не беспокойтесь. Я профессионал.

        Просто сейчас не в форме. Он отдал деньги за еще один коктейль и, как только его принесли, мгновенно осушил бокал.

        Официантка, женщина лет сорока, печально улыбнулась ему.

        - Юноша, я бы хотела дать совет. Вы еще слишком молоды, чтобы спиваться. Что бы ни заставило вас прийти сюда сегодня, это вряд ли так страшно, как кажется. Все образуется. - Она потянулась и потрепала его по щеке.

        Йоджи стиснул зубы, ощутив ее заботу и грусть, что такой красивый молодой человек попусту тратит время в баре. До него донеслось не только это. У нее болели ноги и спина. Она волновалась, что не сможет заработать достаточно денег, чтобы оплатить частную школу для своего сына. Все ее проблемы и неурядицы заполнили голову Йоджи, и он был чертовски благодарен, когда официантка наконец-то направилась к другому клиенту. Кудо отметил свою удачу еще одним бокалом.

        Куда бы он ни отправился, где бы ни спрятался, от своего дара теперь уже никуда не деться. До тех пор, пока Йоджи не научится полностью контролировать свой талант, у него не будет ничего похожего на нормальную жизнь. Даже при том, что последние две недели он работал над своими щитами как проклятый, до заветной цели оставалось еще очень и очень далеко. Если он не хочет спятить от случайных прикосновений, то придется жить отшельником, а такая перспектива плейбоя не устраивала. Он знал, что не может без общения. В отличие от Айи, Йоджи не был создан для одиночества.

        Кудо полез в сумку и снова достал расческу. У Айи ужасно болела голова, но он отказывался возвращаться домой, не закупив все необходимое. Повторный поход по магазинам в ближайшее время не входил в его планы. Айя злился на Шульдиха и волновался за Йоджи. Кудо вдруг заметил, что отпущенный ему час уже почти истек. А, впрочем, ладно. Его все равно найдут при помощи телепатии и заберут домой. Сам Йоджи в таком состоянии никуда не доберется. Все, что ему сейчас хотелось, это проспать пару суток в кровати. Причем желательно обойтись без впечатлений последней сотни людей, спавших там до него. Его мечта - свобода от Шварц - оказалась недостижимой. Что ж, на некоторое время можно отказаться от попыток побега и заняться тем, чтобы не дать Айе окончательно уйти в себя.

        Он неохотно засунул расческу обратно в один из пакетов, а затем собрал покупки. Делать было определенно нечего. Чтобы как-то занять себя, Йоджи заказал ликер, вылил полбокала на стол и начал рисовать узоры, размазывая получившуюся лужицу по столу. Он недовольно заворчал, когда кто-то навис над столом и слегка толкнул его. Получавшийся «шедевр» был безвозвратно утерян для потомков.

        Чья-то рука легла ему на плечо.

        - Собирайся, Кудо. Нам пора.

        Йоджи поднял глаза на стоявшего рядом человека. Что-то заставило Кудо вглядеться пристальнее. Высокий. Очень высокий. Больше всего почему-то выделялись ледяные серые глаза.

        - Прости, дружище, но ты не в моем вкусе.

        До затуманенного алкоголем разума Йоджи постепенно доходило, что мужчина откуда-то знает, как его зовут.

        - А ты кто такой, черт побери?

        - Друг друга. Цукиено очень волнуется, и послал меня на твои поиски.

        Ага. Как бы не так. Оми бы пришел сам. Есть вещи, которые Йоджи схватывал вне зависимости от степени опьянения. Кроме того, он наконец-то узнал голос мужчины. Именно этот незнакомец снял трубку в «Конеко». Черт, а ведь и мысли не было, что могут проследить звонок. Мда. Определенно он потерял хватку. И ведь еще и не пьян был в то время...

        - Мне и без тебя неплохо. Передай малышу мои наилучшие пожелания, - Йоджи встал из-за стола, собрал сумки и попытался пройти мимо незнакомца. Тот схватил его за локоть и дернул на себя.

        - Черт, отвали! - отбросив пакеты в сторону, Йоджи резким движением вырвался из захвата.

        Вот только мужчина, отпустив его руку, быстро схватил за горло. Рефлексы пьяного Йоджи сильно уступали реакции незнакомца.

        - Ты пойдешь со мной. Будешь сопротивляться, и я вырублю тебя, - послышался низкий гул, сопровождаемый запахом озона. Похоже, у ублюдка был шокер. Черт, надо же так попасться.

        - Иди к дьяволу.

        Рука сжалась на горле поверх высокого ворота свитера. Йоджи погрузился в пучину чужих эмоций: ярость, отвращение, ненависть, ревность и предвкушение. Были и отдельные образы. Конеко. Квартира, где раньше жил Айя. Манкс. Здание в традиционном японском стиле, наполненное цветами. Мужчина с длинными волосами с катаной в руках, подозрительно смахивающей на Айину. Жажда смерти. Сам Айя. Ненависть, ревность и предвкушение концентрировались именно на нем, причем были настолько сильны, что мурашки поползли по коже. Йоджи рефлекторно передернул плечами, когда следующая череда образов показала, что этот мерзавец собирался проделать с Айей. Он хотел узнать местонахождение рыжика, а потом уже сполна насладиться законной добычей. Йоджи также понял, что Оми не знает о звонке и о том, что его «товарищ по команде» отправился на встречу с Йоджи.

        Неожиданно связь разорвалась, а негодяй пошатнулся и выпустил его горло. Серо-черная тень метнулась слишком быстро, чтобы проследить за ней взглядом. Раздался звук удара, и незнакомец упал. Приподняв голову и взглянув на нападавшего, он прорычал: «Фуджимия», - но после следующего удара потерял сознание. Айя какое-то время стоял над неподвижным телом, затем пнул еще раз и повернулся к Йоджи. <Я говорил тебе, что это плохая идея>.

        - Ну да, ты же меня знаешь. Должен во всем убедиться на собственном опыте, - увидев усмешку Шульдиха, собиравшего его пакеты, Йоджи с трудом удержался от раздраженного вздоха. - Только не надо говорить, что ты все предвидел. Второго Кроуфорда я не переживу.

        - Да уж, и одного более чем достаточно. Похоже, он знал о том, что будет, вот и отправил тебя с нами, - Шульдих оглядел бар, где около десятка человек уставились на них в потрясенном молчании. - Котенок, теперь смотри внимательнее. Благодаря Кудо тебе представился шанс узнать, как именно стирается память.

        Йоджи с изумлением наблюдал за Шульдихом. Ничего сверхъестественного не происходило, если не считать того, что немец замолчал, а затем собравшиеся зеваки начали расходиться. Люди вернулись к своим столикам или к своей работе. Похоже, теперь никто не замечал ни их троицу, стоявшую прямо посреди бара, ни человека, без сознания лежащего на полу.

        - Ну вот, - довольно сказал Шульдих, - а сейчас нам действительно пора.

        *******

0

15

Айя нахмурился, глядя на ярко-красную рубашку, которую демонстрировал ему Шульдих.

        <НЕТ>. Его головная боль становилась все сильнее, а Шульдих вел себя как последний идиот. Поход по магазинам, пожалуй, оказался не самой лучшей идеей.

        - Да ладно, Айя. Я не буду покупать тебе только черное и серое. Раз уж твое имя означает радугу, то надо ему хоть немного соответствовать.

        Айя нахмурился еще сильнее, а немец чуть надул губы в ответ.

        - Все. Ты сейчас это померяешь. Больше черного не покупаем.

        <Замечательно. Значит мы уже можем пойти за Йоджи и вернуться домой?>

        <Черт побери, Айя! Почему бы для разнообразия не выбрать что-нибудь поярче? В конце концов, ты же носил тот ужасный оранжевый свитер. Красный цвет пошел бы тебе намного больше>.

        Айя дернулся при напоминании о свитере, который связала ему сестра. Последнее, что он получил от нее перед трагедией. Потом он постоянно одевал его как своеобразное напоминание о прошлых, счастливых временах. Когда Айя-чан была жива и всегда улыбалась.

        <Прости, моя фиалка. Я не собирался огорчать тебя>. Шульдих обнял его и уткнулся носом в щеку. Айя покраснел. Он не привык к проявлению чувств на публике, и только удивлялся, почему никто не замечает двух мужчин, обнимающихся посреди магазина. <Потому что я не хочу, чтобы на нас обращали внимание. Давай договоримся. Я покупаю тебе эту красную рубашку, и в награду научу этому фокусу>.

        <Все равно тебе придется меня научить>. Несмотря на холодный голос, Айя чуть наклонил голову, позволяя немцу запечатлеть поцелуй на шее.

        <Тоже верно. Но неужели тебе ни капельки не интересно освоить новый трюк?>

        Немного подумав, Айя кивнул. Он скорее почувствовал, чем увидел, улыбку немца. Мгновение - и Шульдих показал новый прием. Это оказалось удивительно легко, во многом похоже на то, что он делал, блокируя дар Кена. И потом, данное умение очень пригодится в будущем. Если бы не болела голова, Айя немедленно опробовал бы новый трюк. А сейчас все, что ему хотелось, так это отыскать Йоджи и отправиться домой. <Мы купили обувь, пиджаки, перчатки, рубашки и белье. Пожалуй, хватит>. Айя считал, что и так уже проявил достаточно терпения, дав Шульдиху таскать себя из магазина в магазин и перемерив под его руководством кучу тряпок. Он только периодически протестовал по поводу цветов, как в случае с рубашкой. Айя даже сдался в отделе белья, позволив Шульдиху набрать пестрых боксеров, часть из которых была шелковыми. В конце концов, в белье его будет видеть не так много народа, а, точнее, всего один немец.

        Пора  возвращаться. Он и так порядком пострадал, причем не произнес и слова жалобы, пока ему покупали всю эту кучу вещей, без которых, вполне можно было бы обойтись. <Шу, пойдем. Пора встречаться с Йоджи>.

        - Сейчас, вот выберу еще несколько маечек, и все. Потом заберем нашего блондинчика. Он так нализался, что самостоятельно передвигаться уже не в состоянии. Того и гляди под машину попадет, - Шульдих подумал, что такое развитие событий его бы вполне устроило. Айя немедленно ткнул его локтем в бок. - Гррр. Такие злобные котята, как ты, мне раньше не попадались, а ведь кого только я не встречал на своем пути.

        <Плати за покупки и пошли>. Айя сейчас хотел только одного - оказаться дома и свернуться калачиком на кровати. Он уже просто не мог находиться на улице. Даже мысль о посещении книжного магазина больше не казалась привлекательной. Айю бил легкий озноб, а голова грозила расколоться от боли.

        Шульдих прижался губами к его лбу и подтолкнул к кассе. У Айи уже не было сил сопротивляться, когда к горке одежды добавились сиреневая, голубая и кремовая футболки. Как только Шульдих рассчитался за покупки, Айя поспешно подхватил пакеты и вышел из магазина. Немец догнал его на улице. <А ты знаешь, в каком он баре?>

        - Да. Давай возьмем такси, - Шульдих отобрал у него пакеты и направился к проезжей части. Первое же такси резко затормозило и подъехало к обочине. Айя почувствовал, как именно телепат манипулировал сознанием водителя. Все-таки хотя он и не был в восторге от магазинов и сегодняшней экскурсии в целом, но вынужден был признать, что узнал много нового о практическом применении своего таланта. Впрочем, это вовсе не означало, что у него появилось хоть малейшее желание снова выходить на улицу в ближайшем будущем.

        Сев в такси, Айя прижался ко второму телепату, наслаждаясь отсутствием голосов, которые неотступно сопровождали его во время прогулки по городу. Айя расслабился под надежным укрытием щитов немца. Только тут он заметил, насколько напряженным был сам Шульдих. <Что случилось?> Айя попытался проникнуть в разум немца, но натолкнулся на блок. <Шу?>

        Шульдих обнял его за талию, ухитрившись просунуть руку под черный свитер.

        <У Кудо неприятности. Оставайся в машине>.

        Айя надавил на блоки Шульдиха и не отступал до тех пор, пока тот не позволил увидеть то, что скрывал с самого утра. Когда Кроуфорд позвал его в свой кабинет и сообщил немцу о запланированной Йоджи попытке побега. Айя даже не знал, на кого он злится больше: на Шульдиха, хранившего это в секрете, или на Кудо, выставившего себя полным идиотом. Поскольку последнего сейчас рядом не было, Айя решил ударить Шульдиха, а Йоджи выразить свое недовольство после.

        Боль в ребрах помешала Шульдиху перехватить Айю. Тот вылетел из машины и быстрым шагом направился к бару. Айя толкнул входную дверь и увидел, что Кай Ясукава, человек из видения Кроуфорда, стоит и держит за горло не сопротивляющегося Йоджи.

        Воспользовавшись недавно приобретенной скоростью, Айя бросился вперед и с силой ударил Ясукаву, заставляя его выпустить Йоджи. Затем Айя нанес удар ногой, после которого Кай оказался на полу. Его серые глаза с ненавистью уставились на Айю, и он прошипел его имя, явно собираясь присовокупить парочку эпитетов, но новый удар ногой отправил его в глубокий нокаут. Черт, Айя бы сейчас все отдал за свою катану. Он испытывал настоятельное желание прирезать мерзавца прежде, чем тот сможет  причинить вред кому-либо из его друзей.

        <Прекрати. Оракул сказал, что он нужен нам живым>. Айя ударил Кая еще раз. <Айя, я серьезно>.

        <Ладно>. Вообще-то странно, что Кроуфорд не желал смерти Ясукавы. Айя каким-то образом чувствовал, что ублюдок принесет им еще много неприятностей. Он повернулся к Йоджи, который, похоже, практически не мог держаться на ногах без посторонней помощи. От него разило алкоголем. <Я же говорил тебе, что это плохая идея>.

        - Ну да, ты же меня знаешь. Должен во всем убедиться на собственном опыте, - Шульдих похлопал Йоджи по плечу, передавая ему сумки с покупками. - Только не надо говорить, что ты все предвидел. Второго Кроуфорда я не переживу.

        - Да уж, и одного более чем достаточно. Похоже, он знал о том, что будет, вот и отправил тебя с нами, - Шульдих оглядел бар, где около десятка человек уставились на них в потрясенном молчании. - Котенок, теперь смотри внимательнее. Благодаря Кудо тебе представился шанс узнать, как именно стирается память.

        Айя выяснил еще одно применение собственного таланта. Он был потрясен мастерством Шульдиха, который стер события последних нескольких минут из памяти десятка людей, не нанеся им при этом никакого вреда.

        - Ну вот, - довольно сказал Шульдих, - а сейчас нам действительно пора.

        <А как насчет Ясукавы?>

        - Придется оставить его в живых. Приказ есть приказ. А откуда ты знаешь, как его зовут? - ощутив заинтересованное мысленное прикосновение Шульдиха, Айя потянул Йоджи за рукав к ожидавшему их такси.

        - Правда, Айя, вы что, знакомы?

        <Он занимался у моего учителя фехтования. Ясукава... расстался с ним, причем со скандалом. Мне он известен преимущественно по репутации. Мы встречались всего один раз>. Шульдих был не особенно доволен тем, что Айя заблокировал свои воспоминания о той встрече. Айя знал, что немец еще постарается все выведать, когда щиты второго телепата ослабнут - либо во время секса, либо после него. Впрочем, сейчас ему было наплевать. Он не хотел больше думать о Ясукаве. <Может, теперь уже пора вернуться домой?>

        *******

        Йоджи разве что не вывалился из лифта, но Айя не дал ему упасть и закинул его руку себе на плечо. Шульдих недовольно прошипел что-то сзади и попросил Айю оставить блондина в покое. Из чистой вредности Йоджи теснее прижался к Айе. Впрочем, он все равно не смог бы добраться до своей комнаты без посторонней помощи. Возможность позлить Шульдиха была лишь дополнительным плюсом.

        Айя не проронил ни слова в отношении Ясукавы, и у Йоджи создалось впечатление, что немец находится в неведении так же, как и он. Айя излучал недовольство, и каждый его взгляд в сторону Шульдиха или Йоджи был наполнен ядом. Что ж, раз уж он попал в немилость, то, по крайней мере, не в одиночестве.

        Только Йоджи понадеялся, что доберется до своей комнаты, так и не выслушав ни одной лекции о своем сегодняшнем поведении, как дверь кабинета Кроуфорда открылась, и на пороге нарисовался сам Брэд.

        Смерив взглядом живописную группу, он произнес:

        - Ну что ж, я вижу, шоппинг удался.

        - Ну да, можно и так сказать, - буркнул Йоджи. - А что теперь? Двадцать ударов кнута? Сухой закон и ни грамма никотина? Месяц на хлебе и воде? - Йоджи схватился за бок, который только что познакомился с острым локтем Айи.

        - Кудо, прекрати паясничать. Я проявил достаточную щедрость, позволив тебе учиться на собственном опыте. Еще одна такая выходка, и Шульдих подкорректирует твое сознание, чтобы подобные попытки больше не повторялись. Думаю, ты понимаешь, что его два раза просить не придется? Надеюсь, ты все же способен понять, что я не шучу?

        Йоджи кивнул.

        - Ну да. Еще одна попытка, и - прощай, Йоджи.

        - Отлично. Шульдих, на два слова, - немец бросил на плейбоя недовольный взгляд, но все же послушно шагнул в кабинет. Йоджи готов был поклясться, что Шульдих разозлился оттого, что Йоджи остался с Айей.

        Впрочем, сейчас их уединение не предвещало ничего хорошего. Стоило им дойти до спальни Йоджи, как Айя бесцеремонно швырнул блондина на кровать.

        - Эй, поосторожнее. Я хрупкий и ранимый.

        <Самая хрупкая твоя часть - здравый смысл. Представляешь, что бы случилось, заполучи тебя Ясукава? Только попробуй выкинуть еще что-нибудь в этом роде, и можешь не беспокоится насчет Кроуфорда и Шульдиха, я прикончу тебя своими руками. Ты же всех нас поставил под угрозу>. На протяжении этой тирады Айя сосредоточенно раздевал Йоджи, ухитрившись за рекордно короткий срок избавить его от обуви и джинсов.

        Свитер Йоджи решил снять уже самостоятельно.

        - Айя, я просто хотел связаться с Оми и попросить его спрятать меня в каком-нибудь безопасном месте. Потом я бы вернулся за тобой и Кеном. -  По какой-то причине он запутаться в свитере. - Черт, помоги, пожалуйста.

        <Кудо, все не так просто. Я действительно считаю, что нам лучше остаться со Шварц. Если мы объединимся, то сможем достаточно быстро вернуть себе свободу>.

        С помощью Айи Йоджи все-таки ухитрился стащить свитер. Потом он импульсивно заключил рыжика в объятья.

        - Спасибо, что пришел на помощь.

        Стоило им коснуться друг друга, как оба паранорма непроизвольно напряглись, готовя себя к неизбежной боли. Но боли не было. Айя ощутил лишь немного неприятное тянущее чувство, когда его разум наполнили пьяные мысли Йоджи. Кудо почувствовал его удивление, а также злость и раздражение на дневную эскападу. Потрясение прошло, и Айя непроизвольно прижался чуть ближе. Йоджи стащил перчатку и запустил пальцы в пушистые алые волосы. Эмоции стали более интенсивными, и странное ощущение тоже усилилось.

        Сначала Айя испытал замешательство, но сейчас его основными чувствами были радость и удивление от того, что его может касаться другой человек, особенно Йоджи. Затем пришли сожаление и сомнение. Рыжик испугался, что плейбой теперь с новой энергией попытается затащить его в постель, стремясь побыстрее заполучить хоть какого-нибудь любовника. Йоджи был потрясен мыслям своего друга. Айя начал отстранятся. Мгновение - и он выскочил из комнаты, оставив Йоджи в полном недоумении.

        Кудо был в шоке от того, что Айя с самого начала знал о его желании, но считал, что плейбой отнесется к нему просто как к очередному экземпляру в своей обширной коллекции. Еще более неприятным было осознавать, что Айя во многом прав. Йоджи в свое время хотел только заполучить его в свою постель, ничуть не заботясь тем, что произойдет на следующее утро. Неудивительно, что его друг старался держаться от него подальше.

        Что ж, отныне Кудо собирался сделать все, чтобы изменить сложившееся у Айи мнение. Рыжик хотел его, это было очевидно. Йоджи, черт побери, испытывал то же самое. Теперь надо было лишь приложить некоторые усилия и убедить упрямца, что бывший плейбой настроен серьезно. Все еще под воздействием выпитого, Йоджи уютно устроился под одеялом. Завтра, когда он протрезвеет, то сразу же придумает прекрасный план. Оставалось только надеяться, что этот план будет лучше, чем предыдущие два. Но, в конце концов, сколько же может не везти?

0

16

Глава 5

        Едва проснувшись, Шульдих придвинулся поближе к своему любовнику. Айя чуть слышно хмыкнул и зарылся поглубже в одеяло. Не в силах сдержать улыбку, Шульдих медленно подтянул его к себе, ухитрившись попутно перевернуть на спину. Пожалуй, пора немного поразвлечься.

        Немец склонился над котенком, покрывая поцелуями висок и щеку. Рыжие волосы непокорными прядями упали вниз, щекоча кожу Айи. К тому моменту, когда Шульдих дошел до губ, уже окончательно проснувшийся Айя прижимал его к себе.

        <Доброе утро, моя фиалка>.

        <Доброе утро, Шу>. Промурлыкал Айя. Шульдих снова невольно улыбнулся. Уже почти привычное эхо чужого желания и удовольствия ощущалось все явственнее. Если это был не рай, то нечто очень и очень похожее на него.

        Айя схватил немца за прядь волос и притянул к себе для поцелуя. Впрочем, Шульдих не особенно и сопротивлялся. Сейчас контакт был почти полным - не прерывая поцелуя, они крепко обнимали друг друга, причем их возбужденные члены плотно соприкасались. <Господи, как же я тебя хочу>. Шульдих оторвался от котенка, чтобы перевести дыхание, и посмотрел Айе в глаза.

        Получив от немца образ желаемой позы, Айя перевернулся на живот. Шульдих начал легонько поглаживать котенка по спине, двигаясь от шеи вниз, а затем повторил этот же путь губами, довершая тактильные ощущения прикосновениями своих длинных волос. Айя застонал, а затем судорожно вздохнул, когда язык Шульдиха нырнул в расщелину между ягодицами. Чуть разведя руками два полушария, немец лизнул маленькое отверстие, наслаждаясь стонами Айи. Когда его язык скользнул в кольцо мышц, ему пришлось удерживать бедра рыжика. Шульдих тоже застонал, когда до него донеслись ощущения, испытываемые вторым телепатом.

        Немец отстранился и потянул Айю на четвереньки, а затем схватил с тумбочки тюбик смазки. Выдавив достаточное количество на пальцы, он ввел их в тело своего любовника, одновременно языком рисуя узоры на его спине. Айе не потребовалось много времени на подготовку. Шульдих поцеловал котенка в шею, а затем одним движением оказался внутри. <Шу, о… да>. Айя подался ему навстречу. <Еще>.

        - Ты такой нетерпеливый. - Фраза планировалась как насмешка, но голос немца оказался неожиданно хриплым от обуревавшего желания. Как и Айе, Шульдиху сейчас требовалось больше, и он качнул бедра вперед, стремясь как можно глубже погрузиться в тело своего любовника. Не в силах сдерживаться, немец все ускорял свои движения, не думая ни о чем, кроме возраставшего наслаждения. Ощущения двух телепатов смешались, и уже невозможно было понять, кто сверху, а кто снизу. Все это уже было неважно. Остался только экстаз - уже непонятно чей, только движения - обоих одновременно. Первым, не выдержав, кончил Айя. Шульдих отстал от него всего на несколько секунд.

        Немец рухнул на бок и тут же притянул к себе котенка, отодвигая от мокрого пятна на простыне. Айя мягко поцеловал его в губы и уютно устроился, положив голову Шульдиху на плечо. Немец прижал его еще ближе и довольно сощурился.

        - Ну как тебе такая побудка?

        <Ты просто пытаешься оправдать свою нездоровую любовь к спящим>. Айя достаточно сильно укусил Шульдиха за плечо, и тот вскрикнул, правда, больше от неожиданности, чем от боли. Рыжик тут же поцеловал место укуса. Немец пробормотал что-то про злобных котят и снова вскрикнул, получив ощутимый тычок под ребра.

        - А это еще за что? - Он вошел в мысли второго телепата, пытаясь понять, в чем провинился на сей раз. И криво усмехнулся при напоминании о тех двух случаях, когда он воспользовался беспомощностью одурманенного снотворным котенка. <Извини, малыш, просто не смог устоять. По крайней мере, теперь я тебя предварительно бужу>. У Шульдиха сложилось впечатление, что Айя был не в восторге от его действий в прошлом и еще заставит немца поплатиться за них. Что ж, это сделает жизнь еще более интересной. Правда, нельзя сказать, что сейчас в ней было много места для скуки.

        Айя встал с постели, потянув за собой сопротивляющегося Шульдиха.

        <Пошли, нам надо принять душ. И я ужасно хочу чая>.

        - Только не говори мне, что фантастический секс со мной вызвал лишь сушняк во рту. Ты должен либо отключиться в полном изнеможении, либо ужасно проголодаться, и хотеть съесть кучу всего, чтобы запастись энергией на второй раунд, - Шульдих остановился в дверях ванны и притянул Айю к себе, целуя в губы и похлопывая по чуть ноющей заднице. <Может, стоит попробовать еще раз?>

        Реакция Айи была вполне предсказуема - тот оттолкнул немца и направился в ванную.

        - Знаешь ли, ты все-таки ужасно неблагодарное создание, - пожаловался Шульдих, направляясь следом.

        <Ну, тебе виднее. Я просто хочу принять душ. Ты со мной или сначала сменишь простыни?>

        Шульдих некоторое время смотрел, как Айя стоит под струями горячей воды, а затем присоединился к нему. Как будто он мог отказаться от возможности лишний раз прикоснуться к своему котенку. Кроме того, он обожал, когда Айя мыл ему голову.

        - Почему именно мне всегда приходится перестилать постель? В конце концов, простыни пачкаешь именно ты.

        Айя раздраженно посмотрел на него, а затем толкнул под душ сильнее, чем требовалось. Шульдих откинул голову, недовольно ворча, но когда умелые пальцы, нанеся шампунь, стали массировать его голову, застонал от удовольствия. <Именно ты провоцируешь действия, приводящие к пачканию простыней. Так что справедливо, что убираться тоже приходится тебе>.

        Ну да, безупречная логика. Почувствовав легкое самодовольство, сопровождавшее эту мысль, Шульдих лукаво прищурился и, развернувшись, прижал Айю к кафельной стене. <То есть ты хочешь сказать, что именно по этой причине никогда не выступаешь с инициативой первым?> Похоже, он угадал. Айя знал, что немец все равно не упустит случая заняться с ним сексом, вот и не торопился предпринимать что-либо сам, чтобы переложить уборку на Шульдиха. <Ах ты, ленивый котенок>.

        <Знаю>. Айя неожиданно наградил его глубоким поцелуем и выскользнул из ванной. Улыбаясь до ушей, Шульдих выключил воду и последовал за ним. Похоже, у котенка прорезалась тяга к манипулированию людьми, что ж, это не самая худшая черта. Шульдих быстро вытерся, обернул полотенце вокруг бедер, вернулся в спальню и достал свежий комплект постельного белья.

        Он начал было перестилать простыни, но застрял на середине процесса, наблюдая, как Айя одевается. Тот натянул зеленые боксеры и черные брюки. Затем рыжик задумался над чем-то, старательно пряча свои мысли, после чего достал с полки красный пуловер и, смущенно отвернувшись от немца, натянул его через голову.

        <Видишь, нет ничего страшного в том, чтобы одеть что-нибудь поярче>.

        Шульдих подошел к Айе и поцеловал его, прежде чем самому начать одеваться.

        Натянув выцветшие голубые джинсы и легкую зеленую рубашку, Шульдих немного пригладил непослушную шевелюру и подтолкнул Айю к двери. За последнюю пару недель немец научился рано просыпаться, чтобы успевать на завтрак после утреннего секса. Если бы только Айя перестал притворяться, что мир за пределами квартиры не существует! Тогда они могли бы периодически есть в ресторанах. Вот только красноволосый упрямец с того памятного похода в магазин больше не покидал их этаж. Конечно, теперь Шульдих мог на несколько часов оставлять котенка одного, но у него не было ни малейшего желания бродить по Токио в одиночку. Это уже совершенно не то.

        Как ни странно, на завтрак они пришли далеко не последними, скорее, даже одними из первых. В столовой сидел один только Кроуфорд, флегматично перелистывавший утреннюю газету. Фарфи видно не было, а поскольку Шульдих не чувствовал близкого присутствия разума ирландца, тот был либо накачан лекарством под завязку, либо пошел гулять. Заняв свое место, Айя сразу же потянулся за стоящим рядом чайником с зеленым чаем. Две женщины из обслуживающего персонала поставили перед ними пиалы с рисом и мисо и большую тарелку с яичницей с беконом. Хотя прислуга редко попадалась на глаза и благодаря ей команда была избавлена от готовки и уборки, немцу не нравилось присутствие посторонних, пусть даже и кратковременное. Еще хуже было знать, что прислуга совмещала свою работу с шпионажем, донося обо всем руководству.

        <Эй, папочка, а почему бы нам не послать всю эту братию куда подальше и не взять все в свои руки? Я бы предпочел жить в свинарнике и питаться подгоревшей яичницей или ресторанной едой, чем терпеть их присутствие>.

        Американец ответил, даже не поднимая глаз от газеты.

        <Потому что нашим работодателям станет интересно, что же мы скрываем, и они начнут обращать на  нас больше внимания. А это крайне нежелательно. Так что оставь свои рацпредложения при себе>.

        Шульдих уже был готов достойно ответить на этот выпад, но ему помешало появление Кена и Наги. Они вошли в столовую, хохоча во все горло. Оба были одеты в обычные джинсы и футболки. Немцу нравилось, что Наги наконец-то отказался от своей старой школьной формы, вот только совсем не обязательно было руководствоваться вкусом Хидаки в выборе нового гардероба. Неопрятность давно уже вышла из моды. Айя уловил эту мысль и перехватил палочки, готовясь ткнуть ими Шульдиха, если тот продолжит так уничижительно думать о Кене. Айя вот только одно не мог понять - неужели болевые ощущения действительно доставляли немцу удовольствие? Ничем иным постоянные провокации объяснить было просто невозможно.

        Едва сев, Кен сразу же начал накладывать еду на тарелку.

        - Всем доброе утро. Кроуфорд, можно мы с Наги сегодня вечером пойдем в кино? А потом мы бы заскочили в пару магазинов - хотим купить несколько новых фильмов.

        - Не возражаю. Только не забывайте о некоторых простых правилах: вы не должны посещать те заведения, куда ты ходил раньше, пока еще работал в Вайс. А когда будете тайком играть в футбол в парке, постарайтесь обыграть соперников не с очень разгромным счетом, - в голосе Оракула прозвучали нотки иронии, а Кен и Наги смущенно покраснели.

        - Ты прав - и пытаться не следовало, - пробормотал Кен, посмотрев на Наги. - Спасибо за разрешение. Мы действительно хотели сходить в кино и заглянуть в магазин после пары игр. Никому ничего купить не надо? Айя, Шу, пойдете с нами?

        <Нет>. Айя даже не поднял глаз от миски с рисом, в которой равнодушно ковырялся палочками. Шульдих покачал головой и с трудом подавил вздох. Интересно, существовал ли способ заставить котенка выйти на улицу, не считая экстремальных методов, наподобие хватания в охапку и принудительного выгуливания упрямца. Впрочем, если бы немец попробовал нечто в этом роде, то мстительный котенок наверняка лишил бы его доступа к собственному телу на год или два. Вообще, Айя стал удивительно замкнут. Он не только не выходил из квартиры, но и не говорил ни с кем, кроме Шульдиха, не считая редких односложных ответов, которыми он удостаивал остальных. Это затворничество нужно было немедленно прекратить, вот только непонятно, как именно.

        - Доброе утро всем. Мммм, завтрак пахнет просто восхитительно.

        Блин, а вот и еще один человек, которого Айя удостаивал иногда парой слов. Шульдих стиснул зубы, старательно пряча свою ревность и злость за щитами. Вошедший в столовую Йоджи был одет в облегающие джинсы и еще более облегающий топ. Шульдих подумал, что в следующий раз, когда он потащит Айю по магазинам, надо будет обязательно зайти туда, где закупается Кудо.

        Йоджи повернулся и посмотрел на Айю.

        - Доброе утро, Айя. Ты отлично выглядишь, красный цвет тебе идет.

        Рыжик едва заметно кивнул.

        - Доброе утро, Айя. Ты отлично выглядишь, красный цвет тебе идет, - снова сказал Йоджи, а затем повторил приветствие и в третий раз, улыбаясь все шире. Когда он пошел на четвертый заход, Айя поднял глаза. На его лице читалось недовольство.

        - Доброе утро, Йоджи. Спасибо. Ты выглядишь так, как будто только что с панели. - Его голос был хриплым и глухим, так как теперь Фуджимия очень редко говорил вслух. Он сдавался лишь перед настойчивостью Йоджи, который повторял свои вопросы до тех пор, пока Айя не отвечал. Телепатическое общение Йоджи игнорировал. Так продолжалось уже около недели. Плейбой все еще вызывал у Айи только раздражение, но Шульдих с великой неохотой был вынужден признать, что выбранная тактика работала. Сам он никак не мог заставить Айю говорить вслух - да и не было достаточного стимула, поскольку удовольствие от мысленной речи было слишком велико.

        Впрочем, любая благодарность, которую он мог испытывать в отношении блондина, испарилась без следа, когда тот протянул руку и убрал упавшую на лицо Айи прядь. Тот факт, что котенок не отпрянул от этого прикосновения, заставил Шульдиха предостерегающе зарычать. Хотя Йоджи и носил перчатки, он все равно не имел права прикасаться к тому, что ему не принадлежало. Немца ужасно бесило, что Айя всего лишь хмыкнул и продолжил есть.

        Черт, ну какого дьявола блондинчик оказался тем, кто тоже мог дотрагиваться до Айи? Шульдих никогда раньше не задумывался о том, что талант Йоджи по своей природе очень близок к телепатии; основная разница заключалась в том, что для установления эмпатической связи требовался какой-нибудь проводник. Похоже, этого небольшого отличия было недостаточно, чтобы прикосновения приносили Айе боль - он испытывал лишь легкий дискомфорт, который уменьшался по мере того, как Йоджи все больше совершенствовал свои щиты. А уж плейбой трудился над ними денно и нощно.

        Его мотивы не были загадкой. Йоджи хотел Айю, и по мере укрепления их щитов уменьшалась опасность, что они затеряются в разуме и таланте друг друга. Одновременно возрастали гипотетические шансы чертового плейбоя. Хуже всего - Шульдих ощущал, что Айя хотя и воспринимает действия блондина с некоторым недоумением, но в глубине души тоже хочет его. Он просто слишком боится, что Йоджи причинит ему боль или просто воспримет как игрушку на одну ночь.

        Что ж, так или иначе - теперь Айя принадлежал ему. И Шульдих вовсе не планировал его терять. Только не сейчас - когда рыжик наконец-то оказался с ним в одной постели, да еще и постоянно излучал теплую привязанность, которая не уменьшалась даже когда немец выводил Айю из себя. У Шульдиха никогда не было ничего подобного - чтобы кто-то заботился о нем, а он мог заботиться в ответ. Единожды заполучив котенка, немец не собирался отдавать его без борьбы.

        *******

        Йоджи посмотрел на Айю, который уже пять минут нянчил в своих руках чашку с чаем. Стоявшая перед ним тарелка с завтраком была практически нетронута. Этому упрямцу ничего не стоило снова сбросить вес, который он и так с трудом набрал. Йоджи решил поговорить со своим другом телепатически. <ЭЙ! Ой!> Айя и Шульдих одновременно повернулись к нему, один с недоуменным выражением лица, а другой - с недовольной гримасой. <Я бы хотел немного поговорить с Айей>.

        Шульдих, похоже, намеревался что-то сказать, но Айя ударил его локтем в бок, и немец угрюмо промолчал.

        <Очень впечатляет, Кудо. Наконец-то освоил мысленную речь? Но почему ты хочешь разговаривать со мной именно так, хотя постоянно заставляешь общаться с тобой вслух?>

        <Я не думал, что тебе будет приятно, если я отчитаю тебя перед всеми за пренебрежение завтраком. Между прочим, он просто изумителен. Почему бы для разнообразия его не попробовать?>

        Фиалковые глаза сузились от гнева.

        <Я не понимаю, что...>

        <Он прав, моя маленькая фиалка>. Шульдих вмешался в беседу, недовольно глядя на Йоджи. <Нескольких чашек чая отнюдь недостаточно. Ты все еще работаешь над своими щитами, да и потом, мы сейчас ведем очень активный образ жизни, так что тебе нужны все силы>. Немец злорадно улыбнулся Йоджи, всем своим видом показывая, что он имел в виду под «активным образом жизни».

        Йоджи сохранил улыбку на лице и просто кивнул, не реагируя на провокацию. Такая выдержка была вознаграждена тем, что Айя с силой дернул Шульдиха за волосы, бросил недоуменный взгляд в сторону Йоджи и потянулся за бутербродом.

        Довольный миром и собой, плейбой устроился в кресле поудобнее и попросил Наги передать ему кофейник. Он даже сказал «пожалуйста», чем заработал еще один недоуменный взгляд - на этот раз от телекинетика. Тот, похоже, уже и не ожидал от Кудо ни малейших проявлений вежливости. Кен лучезарно улыбнулся, радуясь тому, что Йоджи ладит с мальчиком. Черт, Хидака стал педофилом, в этом уже не оставалось сомнений.

        Снова посмотрев на Айю, Йоджи улыбнулся, поспешно скрыв улыбку за чашкой с кофе. Его план прекрасно работал. Последние несколько дней он доставал рыжика, заставляя его периодически говорить вслух и не пользоваться своим талантом. Йоджи был единственным, кому удалось подобное чудо; и Шульдих, и Кроуфорд потерпели неудачу. Теперь он еще и уговорил Айю поесть. Все шло просто великолепно.

        Йоджи удалось-таки добиться желаемого. Пусть даже пока Айя считал его раздражающим сукиным сыном, постоянно сующим нос не в свои дела. Это уже ломало сложившийся стереотип. Главное - заставить Айю видеть в нем нечто иное, чем просто плейбоя, равнодушно разбивающего сердца, а уж потом можно будет утащить его у Шульдиха из-под носа.

        Поймав недовольный взгляд соперника, Йоджи сладко улыбнулся и начал разглядывать товарищей по команде. Кен без умолку болтал о фильме, который они с Наги пойдут смотреть, и о тех кассетах, которые они планируют приобрести в магазине. Наги периодически тоже вставлял короткие реплики - в основном, когда Хидака отвлекался на еду. Фарфи этим утром за столом не было, что Йоджи только устраивало. Приятно для разнообразия спокойно поесть без постоянных историй о том, как различные вещи оскорбляют личного Бога ирландца. Кроуфорд периодически отрывался от газеты, чтобы долить кофе, откусить кусочек тоста или просто бросить взгляд на сидящих за столом. Йоджи готов был поклясться, что Оракул был крайне доволен собой: ему наконец-то удалось полностью подавить стремление Вайс к свободе. Они больше не планировали совершить побег, и Кроуфорд, похоже, знал об этом.

        По тем или иным причинам они решили разделить судьбу Шварц и оставаться в новой команде до тех пор, пока не сумеют завоевать свободу уже все вместе. Немного помогла наглядная демонстрация того, на какие крайности готовы пойти Критикер, чтобы вернуть их обратно.

        Что ж, теперь оставалось лишь работать над щитами и пытаться добиться расположения Айи. Йоджи просто был обязан заполучить того в качестве любовника. Ощущения от их немногочисленных прикосновений были настолько невероятными, что Йоджи не мог дождаться продолжения. Неудивительно, что Шульдих шипел на него всякий раз, когда Кудо приближался к Айе. Вот только немцу ничего не поможет. Рыжик будет его, и точка.

        Но сначала надо как-то убедить Айю, что мир не ограничивается четырьмя стенами. Рыжик должен открыться, а не уходить в себя еще больше.

        - Айя, а Кен говорил тебе о книжном магазине неподалеку? Я уверен, что ты там найдешь много чего интересного.

        Сначала в глазах рыжика мелькнул интерес, но потом он покачал головой и налил себе еще чая. Впрочем, Йоджи не собирался так легко сдаваться.

        - Ну да, конечно, у тебя есть куча более важных вещей - например, шататься по квартире или спать. Ну, или что-нибудь в том же роде. Я понимаю, что проще отдать Кену список нужных книг и не утруждаться походом в магазин, - Так, пора переходить к тяжелой артиллерии. Главное - остаться в живых после этого. - Ты вообще очень изменился. Тот Айя, которого я знал, всегда делал все сам и не был таким лентяем.

        Один... два... три...

        - Кудо, - предостерегающе прошипел Айя. <Я не ленюсь. Я работаю над своими щитами, точно так же, как и ты>.

        Йоджи проигнорировал тот факт, что Айя ответил ему мысленно. В конце концов, надо сначала выиграть одно сражение, а уже потом ввязываться в другое.

        - Ну и каким образом твои щиты улучшатся, если ты отказываешься выходить? Может, ты просто боишься боли? - Похоже, удар попал в цель. Йоджи понял, что достал Айю - нахмуренные брови были тому лучшим доказательством. Теперь надо просто вывести Айю из себя настолько, чтобы он прекратил заниматься тихим мазохизмом. Почему он вообще решил, что не заслуживает нормальной жизни? Так дело не пойдет. Впрочем, стоит перестараться, и Фуджимия, пожалуй, сочтет, что лучшим выходом из ситуации будет устранение раздражителя в лице самого Йоджи. Что ж, пятьдесят на пятьдесят - это еще не самый плохой расклад.

        Айя резко встал из-за стола и вышел из комнаты. Шульдих было хотел последовать за ним, но Кроуфорд остановил его.

        - Шульдих, оставь Айю в покое.

        Немец недовольно посмотрел на Оракула, но все же остался на месте. У Йоджи сложилось впечатление, что ему не очень понравилось такое развитие ситуации. Ах, бедняжка.

        - Кудо, - Йоджи осторожно поднял глаза на Кроуфорда, гадая, что последует теперь - нагоняй или лекция. - Код лифта четыре-два-семь-девять. Я хочу, чтобы вы вернулись не позднее, чем через три часа, и прошу не забывать, что за вами будут постоянно следить. - Кроуфорд отхлебнул кофе, не обращая внимания на явное изумление Кудо. - И еще... спасибо.

        Йоджи не знал, что на это ответить. К счастью, в этот момент вернулся Айя, надевший черную шляпу Шульдиха и перчатки.

        - Кудо, пошли, - Господи, даже самые простые слова, сказанные этим чуть хрипловатым голосом, заставляли мурашки бегать по спине Йоджи.

        - Осталась одна мелочь - у нас нет наличных.

        Шульдих пробормотал что-то неласковое и полез за бумажником. Когда Айя подошел к нему, немец взял его за подбородок и притянул к себе для поцелуя, который продолжался несколько минут.

        <Запомни, Кудо, ты для него - всего лишь дружок-плейбой. Если с Айей хоть что-нибудь случится, пока он с тобой, я устрою в твоих мозгах такое короткое замыкание, что ты станешь еще более сумасшедшим, чем Фарфи>.

        <Как тебе угодно. Но помни - в отличие от тебя, я могу уговорить его выйти на улицу>. Зная, что он снова выиграл, Йоджи встал с улыбкой на лице.

        - Пошли, Айя. Мы скоро вернемся, - с этими словами он подтолкнул друга в сторону лифта.

        Йоджи набрал код, не до конца веря в его правильность. Было непросто привыкнуть к такому доверию Оракула. Пожалуй, это являлось лучшим подтверждением того, что они приняты в качестве членов Шварц. Впрочем, сейчас ситуация не казалась столь уж безнадежной. Им доверяют и предоставляют больше свободы. Да и потом, Йоджи теперь знал, что может касаться Айи.

        - Не возражаешь, если мы зайдем за сигаретами, раз уж все равно вышли? Не люблю просить Кена - ему только дай прочитать лекцию о вреде курения.

        Айя кивнул. Он явно нервничал из-за необходимости покидать квартиру. Все-таки как бы плохо ни чувствовал себя Йоджи, когда его талант начинал проявляться при любом случайном прикосновении, это были цветочки по сравнению с тем, через что приходилось пройти Айе.

        - Все будет в порядке.

        За попытку приободрить Йоджи заработал раздраженный взгляд. Впрочем, когда двери лифта открылись, и они оказались в холле первого этажа, Фуджимия инстинктивно придвинулся ближе. Йоджи просто не смогу удержаться от соблазна и взял его за руку.

        - Куда именно мы идем?

        - Ну, Кен, кажется, говорил, что это за кафе-мороженым, так что сейчас нужно повернуть налево. - Удерживая руку Айи в своей, Йоджи направился в нужную сторону. Дорога заняла около двадцати минут, включая короткую остановку в супермаркете для покупки сигарет.

        Когда они вошли в книжный магазин, Айя чуть расслабился. Он сразу же направился в раздел поэзии, по дороге прихватив корзинку для книг.

        - На, держи, - Айя сунул корзинку в руки Йоджи и, взяв плейбоя за руку, продолжил свой путь между стеллажей. Йоджи с усмешкой смирился со своим статусом носильщика и последовал за ним с широкой улыбкой на лице. Пожалуй, никогда прежде пребывание в книжном магазине не было таким приятным.

        ********

0

17

Кен и Наги постарались исчезнуть сразу же за Йоджи с Айей. Им не хотелось находиться рядом с злобствующим Шульдихом. Стоило им выйти, телепат повернулся и выхватил из рук Кроуфорда газету.

        - Что это еще за фокусы? Да ты хоть представляешь, что может случиться?! А что если их снова найдут Критикер?

        - Успокойся, я все предусмотрел. Шульдих, пора уже научится думать головой.

        Ничуть не успокоенный Шульдих раздраженно посмотрел на Кроуфорда, который, как ни в чем не бывало, потянулся за своей чашкой кофе.

        - Должен ли я напомнить тебе, что ты не предвидел произошедшее с Айей две недели назад, о великий лидер? Все, я иду за ними.

        - Никуда ты не пойдешь. Шульдих, если ты это сделаешь, то навсегда потеряешь Айю. И не говори потом, что я тебя не предупреждал.

        Уже дошедший до двери телепат резко развернулся.

        - Что ты имеешь в виду?

        - Существует несколько причин, почему я отпустил их сегодня. Первая заключается в том, чтобы убедить наше руководство, что мы «сломали» новых рекрутов и нет никакой опасности их побега. Во-вторых, Йоджи совершенно прав. Для того чтобы Айя превратился в полноценного члена Шварц, он должен преодолеть боязнь толпы. Вот только этого не произойдет, пока ты будешь нянчиться с ним.

        - Я не...

        В карих глазах мелькнули ирония и немного сочувствия.

        - Я понимаю. Тяжело быть тесно связанным с настолько уязвимым человеком и чувствовать его боль. Ты оберегаешь его хотя бы для того, чтобы защитить себя. - Благодаря Кроуфорду забота Шульдиха теперь выглядела ужасно эгоистичной.

        - Я не нянчусь с ним. Просто приходится быть особенно осторожным из-за его таланта.

        На этот раз во взгляде Брэда была жалость.

        - Никогда не думал, что наступит день, когда ты будешь прибегать к банальным оправданиям, - телепат не до конца понимал, что имеет в виду Кроуфорд, и не мог прочесть его мысли. Немец в который раз проклял чрезмерно эффективные щиты Оракула. - Впрочем, не будем больше об этом. Айе придется смириться с необходимостью выходить на улицу. Он скоро примет участие в операции и должен учиться действовать один, не используя тебя в качестве костыля.

        - Брэд, он еще не...

        - Он вполне готов. Или, по крайней мере, будет готов через пару недель. Причем, это относится ко всем новобранцам. Кен пользуется своим талантом так, как будто применяет его с детства. Щиты Йоджи тоже достигли вполне приличного уровня. Всего через несколько месяцев он уже сможет ограничивать чувствительность своего тела и проводить считывание одними руками. Айе нужно лишь привыкнуть к пребыванию вне дома, и он станет идеален. Очень жаль, что его щиты не выдерживают тактильных контактов, но пока рядом с ним есть кто-то, кто его защищает, в этом нет ничего страшного. Вот только ты не можешь всегда быть этим «кто-то». Прикосновения Йоджи не приносят Айе вреда, так что смирись с тем, что именно он будет время от времени сопровождать твоего бойфренда.

        - Что ж, отлично, я готов терпеть плейбоя рядом, вот только сначала чуть-чуть подправлю ему мозги, - Шульдих хотел быть уверенным, что Йоджи не наложит лапы на котенка.

        Немца нисколько не удивило, что Кроуфорд не одобрил эту чудесную идею. Похоже, сегодня американец просто был настроен против любого его предложения.

        - И думать забудь. Для нашего освобождения от Эстет Йоджи необходим именно таким, какой есть. Кроме того, он знает Айю лучше тебя. - Шульдих презрительно фыркнул. - Ты полагаешься исключительно на телепатию, а он прожил с Айей бок о бок больше года. Йоджи знает, как заставить Айю говорить и как убедить его пойти в магазин. А вот ты особого успеха в этом не добился.

        - К чему ты клонишь? Ты что-то видел и теперь ведешь свою игру, переставляя нас как шахматные фигуры по доске, - Шульдих сделал паузу и сердито посмотрел на Оракула, который и не пытался возражать против брошенного обвинения. - Сначала ты обнадежил меня, что Айя будет моим, а теперь передаешь его Кудо. Нравится власть над людьми, да? Вот только я в такие игры играть не собираюсь!

        Кроуфорд раздраженно посмотрел на Шульдиха.

        - Мы никогда еще не были так близки к свободе. Я не позволю уничтожить наш единственный шанс. Шульдих, послушай меня. Айя является ключевой фигурой в нашем плане, и я сделаю все, чтобы он, как и остальная команда, был готов в нужный момент. Это тот случай, когда я не могу рассказать все, потому что излишняя информация помешает тебе действовать так, как должно. Если ты мне больше не доверяешь, то скажи об этом прямо сейчас.

        Неожиданно в голову Шульдиха пришла новая мысль. Он отставил в сторону тарелку, наклонился вперед и пристально посмотрел на Кроуфорда.

        - Брэд, а что произойдет после того, как мы вырвемся из-под контроля Эстет? Пока ты обещаешь только свободу, но не говоришь, что будет дальше. Что станет с нами, с Айей, Кудо и Кеном? - Немцу неожиданно стало очень важно получить ответы на эти вопросы. Замалчивание со стороны Кроуфорда не могло означать ничего хорошего. - Кто-то из нас умрет, ведь так?

        Американец посмотрел куда-то поверх Шульдиха, разглядывая что-то, видное одному ему.

        - Я бы так не сказал. Я вижу, что все мы останемся живы, хотя, конечно, всегда есть некоторая вероятность, что я ошибаюсь. Шу… столь многое должно произойти между нынешним моментом и желаемым будущим, что я не хочу рисковать и уничтожать эту хрупкую цепочку событий, открыв тебе слишком многое. Могу сказать одно: если ты перестанешь постоянно опекать Айю и дашь ему немного свободы, то он по-прежнему будет с тобой, когда все закончится.

        Кроуфорд явно о многом умолчал, но в этом не было ничего нового. Оракул и раньше скрывал то одно, то другое. Он свято следовал неписаному правилу не лгать своей команде, вот только, по мнению Шульдиха, туманные объяснения были не лучшей заменой правды. Обычно они доверяли выбору Кроуфорда, и тот неизменно оправдывал такое доверие. Вот только никогда раньше немец не еще испытывал такого сильного соблазна сделать все по-своему. Блин! Неужели он требовал многого - всего лишь свободу своей команде и постоянного присутствия Айи рядом.

        Шульдих вздохнул. Что ж, так уж и быть, он поверит Кроуфорду еще раз.

        - Ладно, папочка, извини, что сорвался. Похоже, излишек секса негативно влияет на мою способность соображать. Я обещаю не убивать Кудо, но не поручусь, что не сломаю ему пару ребер и не наставлю синяков, если он и дальше будет так раздражать.

        Немец зевнул и встал. Пожалуй, следующую пару часиков можно провести перед телевизором. Приятно для разнообразия не спорить по меньшей мере с четырьмя из своих товарищей по команде о том, какой канал лучше выбрать. Да и потом, Шульдиху нужно было отвлечься от ощущения пустоты из-за отсутствия Айи. И от мыслей об абсолютно неподобающей компании котенка.

        ********

        Наги прислонился к стене, наблюдая за тренировочным боем, разыгравшимся в центре их импровизированного спортзала. С одной стороны от него на полу устроился Йоджи со своей неизменной сигаретой в зубах, с другой стороны стоял и смолил Шульдих. Задымленность комнаты стремительно возрастала.

        Кен и Айя бились уже минут двадцать, и становилось ясно, что исход определит не столько мастерство, сколько выносливость. Согласно оговоренным условиям, им оставили привычное оружие. Айе разрешалось использовать только половину вновь приобретенной скорости телепата и запрещалось блокировать талант Кена. Впрочем, Айе не возбранялось читать мысли Хидаки, отлавливая видения и меняя свою тактику в последний момент или же используя свои знания для предвосхищения действий Кена. Именно это и делало противников настолько равными. Оба сражающихся уже взмокли, кровь сочилась из порезов, но было видно, что они получают огромное удовольствие от тренировки - Кен улыбался, а лицо Айи было не таким хмурым, как обычно.

        Подобные бои шли уже почти две недели, и в них принимали участие все, кроме Кроуфорда. Это помогало новым членам Шварц совершенствовать свои таланты и учиться использовать их в бою. Наги, правда, не нравилось, что тренировки велись боевым оружием. Аргументация Кроуфорда относительно того, что бывшие Вайс должны учиться применять свой дар в боевых условиях, его не сильно утешала, когда он видел очередной порез или синяк Кена. Неожиданно Наги услышал мысленный голос Шульдиха.

        <Папочка настаивает на том, чтобы новички учились применять свой дар, превозмогая боль; кроме того, это лишнее подтверждение доверия - разрешение получить свое оружие обратно. Да и потом, мне казалось, что ты будешь рад любому поводу, чтобы полапать Хидаку. Ах, где те сладкие времена, когда ты был моим маленьким малышом, слишком юным, чтобы кем-либо интересоваться>.

        Наги даже не взглянул на немца - просто бандана без видимых причин слетела с головы Шульдиха. Густые пряди рыжих волос рассыпались по плечам и упали на лицо. Немец возмущенно завопил, но на его негодование никто не обратил особого внимания. Кен и Айя были целиком сосредоточены на своем поединке, Йоджи лишь чуть усмехнулся краешком рта, а Наги как ни в чем не бывало продолжал наблюдать за тренировкой.

        <Маленький паршивец!>

        - Черт, похоже, Айя устает, - заметил Йоджи. - Кен выносливее, и, кажется, сегодня победа достанется ему.

        - Футбол очень полезен, как и любой вид спорта, - сухо заметил Наги, чувствуя гордость от того, что его друг сейчас выиграет.

        <Теперь это называется дружбой? Боже мой, Наги, да признайся ты хоть самому себе, что ждешь не дождешься вовсе не дружеского внимания с его стороны, и вообще... ой! Эй, синяки я терплю только от Айи!>. Шульдих потер ухо, за которое кто-то невидимый только что сильно дернул.

        - Я лишь пытаюсь помочь тебе разобраться в своих чувствах, - пожаловался телепат.

        Йоджи ехидно ухмыльнулся, наблюдая за их перепалкой, и прошептал нечто весьма похожее на «педофилия». Отвесив блондину легкий подзатыльник, мальчик повернулся к сражающимся, но оказалось, что Хидака уже лежит у стены. Наги кинулся к нему.

        - Кен! Ты как?

        - Да все нормально. Я просто поскользнулся, - виновато улыбнулся Кен. Наги схватил его за руку и помог встать. Айя задумчиво посмотрел на них, хмыкнул и отправился к двум курильщикам. Йоджи сразу же вскочил, протягивая ему ножны от катаны, а Шульдих набросил полотенце на плечи. Наги стало ужасно завидно, что эта парочка так открыто демонстрирует свою привязанность к Айе, а вот он уже всю голову сломал, пытаясь предугадать, как Кен отреагирует, если признаться ему... в своих чувствах. Возможно, он скажет, что тоже неравнодушен к Наги, а возможно, объявит, что Наги для него - всего лишь друг...

        <Не попробуешь, не узнаешь>.

        <Шульдих, убирайся из моей головы. Я скажу ему, когда буду готов>.

        - Ты поскользнулся на ровном месте? Кен, ну как тебе это удалось? - спросил Наги вслух.

        <Как-нибудь я покажу тебе все несчастные случаи, которые происходили, когда Айя и Кен работали вместе с цветочном магазине. И потом...>

        Шульдих громко ойкнул. Наги и Кен обернулись и увидели, что немец потирает ушибленный бок. <Шульдих, оставь его, наконец, в покое>. Айя, посмотрев на юношей, кивнул, схватил второго телепата за руку и вытащил из комнаты. Йоджи отправился за ними, по пути давая Айе советы о том, куда еще можно ударить рыжего нахала.

        - Да уж, скучать тут не приходится, - Кен встал и охнул, когда от резкого движения  все тело заныло. Он начал с грустным видом рассматривать порезы на джемпере - в одну из вновь образовавшихся дырок вполне можно было просунуть руку. - Если бы я знал, что это будет Айя, то не стал бы одевать вещь, которую еще планировал поносить. Ладно, этому свитеру, кроме похорон, уже больше ничего не светит. Пойду приму душ, а потом подлатаешь меня немного, ладно?

        Кен обнял Наги за плечи, и мальчик отчаянно попытался не выдать обуревавших его чувств.

        - Сегодня Айя должен был драться с Фарфарелло, но Оракул отправил Фарфа на какое-то задание, вот и пришлось поменять график. А почему ты вообще проиграл? У тебя были все шансы.

        Кен пожал плечами, поморщившись, когда это движение потревожило порез на ключице.

        - Мне потребовалось бы еще восемнадцать минут, чтобы он устал и допустил ошибку, а я бы тогда пропустил начало игры. Там как раз на первых минутах должны забить очень красивый гол.

        Наги раздраженно фыркнул и телекинезом резко сдернул с Кена свитер.

        - Эй, осторожнее! Я же ранен, между прочим! Только не говори, что ты теперь собираешься обращаться со мной так же, как Айя с Шульдихом. Немец, по крайней мере… - Кен замолчал и покраснел.

        - По крайней мере что? Кен, о чем ты? - с надеждой спросил Наги.

        - Ни о чем. Не обращай внимания. Слушай, почему бы тебе не занять место перед телевизором, пока я принимаю душ? Будет просто ужасно, если мы придем смотреть матч, а там уже будет Йоджи со своими вечными музыкальными клипами с полураздетыми девушками. Порезы у меня мелкие, я и сам смогу их забинтовать.

        Наги сердито посмотрел в спину Кена, решившего спастись бегством от неприятного поворота беседы. Если бы он не знал наверняка, что его потом будут дразнить до конца жизни, то попросил бы Шульдиха заглянуть в мысли Хидаки. Тяжело вздохнув, мальчик повернулся и пошел делать то, о чем его попросил друг.

        *******

        Айя перехватил руку Шульдиха, ласково поглаживающую его шею, и надавил на болевую точку. <Шульдих, не здесь>.

        <А почему нет?>

        Айя послал своему любовнику образ самого немца с парой сломанных ребер - более чем справедливое наказание за приставание в гостиной, где все, кроме Кроуфорда, собрались для просмотра очередного фильма перед ужином. Не особо интересуясь сюжетом, который сводился к взрыву как можно большего числа машин, нескольким нереальным схваткам и различным нелепым причинам раздевания женщин вплоть до белья, Айя уютно устроился рядом с Шульдихом, положил голову немцу на плечо и начал работать над своими щитами. Возможно, он никогда не сможет сделать их настолько прочными, чтобы блокировать мысли прикасающихся к нему людей, но во время своих последних выходов на улицу Айя заметил, что чувствует все меньше дискомфорта. Если одевать что-то очень закрытое, а Шульдих и Йоджи не дадут посторонним наталкиваться на него, то вполне можно время от времени покидать квартиру.

        <Ты такой скучный>, - недовольно сказал Шульдих. Немец придвинул к себе Айю, покрепче обнял его и уставился в телевизор. Вообще, в последнее время Шульдих стал уделять своему котенку повышенное внимание. После того, как тот пару раз сходил с Йоджи в магазин и в кафе, ревность Шульдиха стала действовать Айе на нервы чуть ли не больше, чем постоянные перепалки между немцем и плейбоем.

        Сейчас Йоджи сидел на диване рядом и молча курил, иногда усмехаясь своим мыслям. Неожиданно он затушил сигарету, взял Айю за ноги, положил его лодыжки себе на колени и стал массировать. Сначала рыжик испытал раздражение от того, что кто-то касается его без разрешения, но это чувство так быстро уступило место удовольствию, что он чуть не замурлыкал, когда сильные пальцы начали разминать напряженные мышцы. С утра у Айи был тренировочный поединок с Фарфарелло, и он был вынужден использовать новоприобретенную скорость телепата, чтобы держаться как можно дальше от ножей ирландца. В конце концов, ему удалось таки победить, но для этого пришлось много бегать и прыгать, так что теперь не до конца привычные к подобной нагрузке ноги начали сильно ныть. Если к этому добавить головную боль, которую он заработал, постоянно читая мысли Фарфи в попытке предугадать его движения, то становится понятно, почему Айя был вовсе не против некоторой доли приятных ощущений. Просто для разнообразия.

        Острый приступ ревности немца показал, что тот крайне недоволен ситуацией. Позволяя своему удовольствию просочиться через их мысленную связь, Айя сполз ниже так, что теперь его голова лежала на коленях у немца, а ноги - на коленях у Йоджи.

        <Ты сейчас ужасно напоминаешь кошку. Сначала царапаешься оттого, что тебя кто-то погладил, но уже через минуту готов замурлыкать>. Шульдих начал массировать ему шею.

        Айя не удостоил ответом данное замечание. Он просто расслабился, чувствуя, как его тело тает под успокаивающими прикосновениями. Он был так доволен столь редкому единодушию Кудо и Шульдиха, что разрешил им продолжить импровизированный массаж, лишь бы это временное перемирие длилось подольше.

        Что и говорить, чувствовал себя Айя очень странно. Он позволял дотрагиваться до себя сразу двоим людям. Ему бы полагалось смерить их гневным взглядом, а затем удалиться, скрыв эмоции за прочными щитами. Вот только Шульдих уже слишком сильно изменил его, шаг за шагом уничтожая все тщательно возводимые барьеры. И теперь, после почти десяти лет вынужденной изоляции от практически любого физического контакта, Айя понял, что не способен отказаться от краткого мига счастья, который предлагали ему Шульдих и Йоджи. И без того было много напоминаний, что он никогда не сможет вести нормальную жизнь или наслаждаться тем, что для обычных людей являлось само собой разумеющимся.

        Теперь у него был любовник - чудо, на которое Айя никогда не рассчитывал. При всей своей приставучести, Шульдих все же вернул ему хоть какое-то душевное равновесие. К тому же он был прекрасным партнером в постели. Не то чтобы у Айи была большая база для сравнения, но Шульдих всегда удовлетворял его. Вот только остатки здравого смысла постоянно твердили, что не стоит целиком отдаваться во власть эмоциям. Расплачиваться за слишком близкий контакт приходилось болью и разбитым сердцем. Айя получил такой урок уже дважды - после смерти Айи-тян и распада Вайс. Возможно, сейчас Шварц и работали вместе, но это будет длиться только до тех пор, пока они не достигнут общей цели - освобождения из-под контроля Эстет. А потом Айя снова останется один.

        Спрятав эту мысль за щитами, Айя застонал, когда Йоджи начал массировать его левую ступню. Это было просто божественно.

        Плейбой представлял собой полную загадку. Желание Шульдиха Айя мог объяснить - в конце концов, тот получал секс и понимание, возможные только при контакте с другим телепатом. А вот мотивы Йоджи были не конца ясны. Айя был уверен, что интересует Йоджи преимущественно потому, что оказался одним из немногих, с кем плейбой мог сейчас заниматься сексом… но с таким же успехом Кудо мог бы проявлять интерес к Шульдиху или Кроуфорду. И вообще, откуда взялись забота, привязанность и желание защищать, которые он чувствовал в мыслях Йоджи? Во время своих прошлых романчиков плейбой никогда не демонстрировал столько положительных эмоций. Чувства Йоджи так сильно напоминали шульдиховские, что Айя уже окончательно запутался. Благодаря телепатии рыжик практически каждый день получал доступ к эротическим фантазиям Йоджи с собственным участием, за которыми сразу же следовала волна беспокойства, что Айя опять ничего не ест, или злость на других товарищей по команде, которые подходили слишком близко к Айе и рисковали случайно дотронуться до него. Это было выше всякого разумения.

        Твердо можно было сказать только одно: за несколько месяцев жизнь Айи разительно изменилась. Пожалуй, многие изменения были к лучшему, но все же подчас не хватало той отстраненности, которая позволяла держать весь мир на расстоянии. Хотя Айя по-прежнему был замкнут, Шульдих и Йоджи ухитрились каким-то образом проникнуть через возведенные им барьеры и стали играть в его жизни большую роль, чем хотелось бы.

        Раздался смех, заставивший Айю открыть глаза и прервать свои размышления. Кен и Наги сидели на полу и хохотали, смотря телевизор, где разыгрывалось какое-то нелепое сражение. Фарфи начал громко комментировать происходящее, критикуя боевые приемы и раны персонажей. Йоджи тихо фыркнул и начал массировать ноги Айи чуть выше, немного закатав черные джинсы.

        - Да просто группа кретинов. Если попытаться вонзить нож в этом месте, то лезвие просто скользнет по ребрам. И кровь никогда ТАК не выплескивается...

        - Фарфи, спасибо за консультацию, - Наги косо посмотрел на ирландца и придвинулся к Кену.

        Следующим критиком оказался Хидака.

        - Да ладно, мне один раз на матче именно так заехали по колену, так я сразу же свалился на землю. Потом дня три не мог ходить. Помнишь, Йоджи?

        На секунду массаж был приостановлен и послышался щелчок зажигалки.

        - Ну да, конечно помню. Мы чуть не пристукнули тебя тогда, потому что ты проводил все время на диване со своим любимым мячом, периодически швыряя его во все, что двигалось, - комнату вновь наполнил запах табака, а умелые руки вернулись к массажу.

        - ... просто переломится, как сухая ветка, если ударить в этом месте. А вот в этом случае кровотечение будет похлеще, чем при забое свиньи. Неудивительно - при торчащей наружу сломанной кости...

        - Фарфи, я действительно благодарен за поучительную лекцию, но мы пытаемся посмотреть фильм.

        - Эй, блондинчик, дай сигаретку.

        - Перебьешься, у тебя свои есть.

        Две пары колен, на которых примостился Айя, пришли в движение. Массаж прекратился, но стоило Айе заворчать, как ссора закончилась, не начавшись. Послышался еще один щелчок зажигалки, а затем возобновился массаж напряженных плеч и ноющих ступней.

        - ... головы так не отскакивают, они все-таки состоят преимущественно из кости...

        Общая картина эмоций и чувств была уже до невозможности знакомой. Привычное безумие Фарфарелло, привязанность и легкая неудовлетворенность Кена и Наги, довольство и ревность Шульдиха и Йоджи. Айя мог воспользоваться своими способностями, чтобы прочитать мысли друзей, но сейчас он просто наслаждался тем, что впервые в жизни так многое блокирует. Он не желал знать, о чем думали остальные, и сконцентрировался исключительно на своем удовольствии.

        Вот только долго так понежиться не дали. Айя почувствовал приближение Кроуфорда даже раньше, чем тот вошел в комнату.

        - Какая прекрасная пасторальная сцена, - отметил Кроуфорд с легкой иронией. - К сожалению, вынужден прервать эту идиллию - мне нужно поговорить со всеми вами в моем кабинете. - Некоторое время никто не двигался. Все так уютно утроились, что не было ни малейшего желания куда-то идти. В голосе Оракула зазвучали строгие нотки. - Попрошу всех пройти в мой кабинет.

        Вздохнув, Айя встал. Ноги почти не ныли. Он благодарно кивнул Йоджи и позволил тому отвести длинную прядь алых волос за ухо. Черт, пожалуй, давно пора подстричься. Шульдих обнял его за талию, чмокнул в щеку и подтолкнул вперед. Нужно было узнать, что собирался сказать Оракул.

        Едва войдя в комнату, они заметили около дивана три больших коробки. Кроуфорд с невозмутимым видом стоял рядом, скрестив руки на груди. В темно-коричневом  костюме, белой рубашке и темном галстуке он казался единым целым со строгой обстановкой кабинета, вот только был похож больше на банкира, чем на наемного убийцу.

        - Я заказал одежду для новых членов команды. Йоджи, начнем с тебя. - Американец указал на одну из коробок.

        Кудо открыл ее и достал черный кожаный пиджак с такими же штанами. В коробке были также черная шелковая рубашка, совершенно непохожая на обычные йоджины короткие топы, черные высокие ботинки, перчатки и новые часы, немного меньше прежних.

        - А тебе не кажется, что ты слишком буквально воспринимаешь название команды? - поинтересовался Йоджи.

        Кроуфорд проигнорировал это замечание, поправил очки и спокойно посмотрел на плейбоя.

        - Твоим новым кодовым именем будет Мунин.

        Йоджи недоуменно нахмурился, пробуя иностранное слово на вкус.

        - Мунин... Мунин... Кажется, это город в Европе?

        Наги фыркнул, услышав этот вопрос, и Йоджи нахмурился еще больше.

        - А что, черт побери, это означает?

        Ему ответил Айя.

        - Это значит «память».

        Шульдих хмыкнул:

        - А ты, оказывается, начитанный котенок.

        Так и не получив исчерпывающего ответа, Йоджи вздохнул и попытался примерить свой пиджак.

        - Хм, неплохой покрой. Айя, может, все-таки пояснишь свой ответ?

        - Это ворон скандинавского бога Одина. Всего их было два - Мунин и Хугин - память и мысль. Один использовал их в качестве своих посланцев и шпионов.

        - Угу, - Йоджи пожал плечами. - Память, значит. Что ж, это имеет смысл, учитывая мой талант. Подходит намного больше, чем Балинез. - Он кивнул, соглашаясь с новым кодовым именем.

        - Очень рад, что тебе понравилось, - сухо сказал Кроуфорд и указал Кену на следующую коробку. - Это тебе.

        Внутри оказалась темно-серая кожаная куртка спортивного покроя, черные хлопковые брюки, тонкий серый свитер и черные ботинки с металлическими мысами. В отдельном свертке лежали новые перчатки. Хотя и не такие массивные, как прежние багнаки Кена, но, судя по остроте лезвий, выскакивающих при небольшом движении запястья, они были не менее смертоносны.

        - А меня как теперь зовут?

        - Баньши.

        Услышав это имя, Фарфи фыркнул. Судя по его озадаченному виду, Кен явно не понял, что рассмешило ирландца.

        - Баньши? Кажется, так звали героя какого-то боевика... У меня был друг, увлекавшийся зарубежными комиксами, и я помню оттуда что-то в этом роде.

        - Баньши - это создание, предсказывающее смерть, - просветил его Фарфарелло. - Обычно они плачут по ночам и стирают саван для того, чью смерть предвидят, - лицо ирландца озарила улыбка. - Такие существа всегда принимают вид женщин, а их название переводится как «дева из сидхов».

        - Берсерк, спасибо за информацию. Кен, я думаю, что наше руководство имело в виду твою способность предсказывать результаты сражений, - объяснил Кроуфорд.

        Похоже, что последнее замечание Кен пропустил мимо ушей.

        - Но... я же не девчонка.

        Йоджи расхохотался.

        - Ой, не могу! Похоже, Хидака, руководство Эстет сомневается в твоей мужественности. «Дева из сидхов», ну надо же! Ха!

        - Ну, по крайней мере, меня не обозвали старой вороной, - обиделся Кен.

        Йоджи никак не мог успокоиться.

        - Ха-ха-ха, и нам придется найти для тебя симпатичное платьице, в котором ты будешь ходить на миссии, - Йоджи уклонился от брошенного в него ботинка. - Может, понадобится еще и парик, если только ты не решишь отрастить волосы. Кен-кен, а косметика тебе не нужна? - Все еще смеясь, он выскочил из комнаты, преследуемый по пятам не на шутку разозлившимся Кеном.

        Айя покачал головой, недовольный ребячеством своих друзей, а затем открыл предназначенную для него коробку. Там находился длинный плащ из очень мягкой кожи непроницаемо черного цвета. Большой капюшон плаща, пожалуй, будет сильно закрывать обзор, но Айя знал, что сможет восполнить этот недостаток за счет своего дара. Зато он по достоинству оценил дополнительную возможность скрыться от посторонних глаз. В коробке были также пара черных кожаных брюк, черные солдатские ботинки, черная рубашка с высоким воротом, застегивающимся на ремешки, и пара перчаток. Такой костюм подходил просто идеально - открытой останется только часть лица, а плотный материал прекрасно защитит от случайных прикосновений во время боя. Игнорируя доносящиеся из гостиной звуки борьбы и падения чего-то тяжелого, Айя поблагодарил Оракула кивком головы.

        - Твое кодовое имя будет... Вихрь, - произнося это имя, Кроуфорд выглядел несколько смущенным и отказался давать какие бы то ни было объяснения.

        - НАГИ! Подойди сюда и помоги, я в одиночку с ним не справлюсь, - раздалось из гостиной.

        Телекинетик быстро вышел, и почти сразу же послышались вопли Йоджи, что двое на одного - нечестно.

        <Нового оружия не будет?>

        Кроуфорд покачал головой.

        - Нет, мы знаем, что ты привязан к своему клинку. Да и потом, даже у Эстет не найдется лучшей катаны.

        Айя снова кивнул, довольный, что  у него останется подарок от Шиона и не придется привыкать к новому оружию. Впрочем, его учитель вряд ли бы одобрил использование катаны на миссиях, не санкционированных Критикер.

        <Новая форма... я так понимаю, что у нас будет задание?>

        Шульдих прекратил изучение нового костюма Айи и вопросительно посмотрел на Кроуфорда.

        - Да, Айя. Через два дня мы принимаем участие в устранении потенциальной проблемы Эстет. Нужно уничтожить группу контрабандистов, которая привлекла к себе нежелательное внимание, действуя вопреки отданным приказам. Они как раз будут возвращаться в Токио с новой партией груза - нелегальных иммигрантов. Мы должны уничтожить всю группировку и не допустить утечки информации о ее связи с Эстет. Ты, Кен и Йоджи впервые выступите в качестве членов Шварц, - Кроуфорд на некоторое время замолчал, а потом смерил Айю оценивающим взглядом. - Против нас выступят Вайс.

        <Нам приказали их устранить?> Времени на сентиментальность или жалость не было; Айя решил отложить все переживания до завершения операции. В данный момент самым важным была безопасность новой команды и успех миссии.

        - Нет, Вайс нужны нам живыми. В будущем им отведена крайне важная роль. Это не значит, что ты не будешь сражаться с ними - избежать таких столкновений крайне сложно. Просто постарайся не убивать и не калечить никого из Вайс.

        Айя кивнул, взял новую форму и вышел из кабинета. Два дня - это совсем немного времени. До ужина нужно было померить выданную одежду и немного потренироваться.

        Шульдих на некоторое время оставил котенка одного. Ему не терпелось сходить в гостиную и узнать, какую кару выбрали для Кудо.

        Айя натягивал кожаные штаны, когда Шульдих вернулся, радостно улыбаясь.

        - Они подвесили блондинчика к потолку, и Кен заплетает его волосы в косички. Они даже ленточки сделали из салфеток, - немец искренне рассмеялся, затем внимательнее посмотрел на Айю, и в его глазах загорелось желание. - Тебе идет.

        <Не сейчас, Шу>. Айя отвернулся, чтобы взять с кровати новую рубашку, но немец схватил его за руку и развернул к себе. На лице Шульдиха, как в зеркале, отражались обуревавшие его любопытство и тревога.

        - А ты уверен, что сможешь убить его, если это окажется действительно необходимым?

        Айя сразу понял, о ком идет речь.

        <Если у меня не будет выбора, то... да. Это тяжело, но если выбирать между ним и кем-то из нашей команды…> Он всегда поступал так, как должно, а потом расплачивался за это. Обычной платой была его собственная душа. Айя до сих пор удивлялся тому, что у него вообще оставалась какая-то душа после всего, что он уже сделал, но он готов был и дальше выполнять все, что требуется, чтобы обеспечить безопасность Шульдиха, Кудо и остальных. Они были его командой. Те чувства, которые проснулись в нем в последнее время, просто не оставляли другого выбора.

        Шульдих прочитал эти мысли и мягко поцеловал Айю.

        <Теперь ты действительно один из Шварц. Я тоже не позволю ничему плохому случиться с тобой>. Поцелуй становился все глубже. <Ммм, ты такой сладкий. Кстати, я без ума от твоих новых брюк, но еще больше они мне понравятся, когда будут валяться на полу. Котенок, ты ведь можешь потренироваться и после ужина, правда?>

        Застонав в знак согласия - нечто более связное все равно бы не вышло  - Айя подтолкнул немца к постели, испытывая не меньшее желание снять ставшие тесными брюки.

        <Шу, но тебе придется снова менять простыни>.

        <Наплевать. Хотя, по-хорошему, на этот раз это твоя вина - в черной коже ты выглядишь совершенно неотразимым>. Шульдих покрывал поцелуями шею Айи, заставляя того дрожать от удовольствия. <И это еще цветочки - основные проблемы начнутся, когда мы выйдем на операцию, и тебя увидят наши жертвы. Они будут думать только о том, чтобы залезть тебе в штаны, и даже не подумают защищаться. Хорошо хоть брюки настолько облегающие, что у них все равно не будет шанса>. Айя с чувством цапнул своего любовника за ухо.

        - Какой же ты злобный котенок.

        ********

0

18

Оми обнял свою сестру и попрощался, но та и не думала уходить. Что бы сам Оми не думал по этому поводу, у девочки были свои планы.

        - Оми, разве ты не хочешь поужинать со мной и с мамой? Вряд ли там, куда ты пойдешь со своими друзьями, будут готовить вкуснее, - Оука насмешливо фыркнула, демонстрируя свое презрение ко всем забегаловкам оптом.

        Оми виновато улыбнулся, жалея, что не сможет принять приглашение.

        - Уверен, что еда не будет и наполовину так вкусна, как приготовленная твоей мамой, но я уже пообещал ребятам, что сегодня ужинаю с ними. Нам действительно это нужно, чтобы получше узнать друг друга.

        - А что вообще нужно узнавать о них? Даю ужасно стеснителен, Джу - неисправимый ловелас и приколист, а Кай еще холоднее Айи. Неужели нельзя перенести ваше братание на какой-нибудь другой вечер? - Оука бросила на брата молящий взгляд. Если бы не настоящая причина, Оми бы уже сдался.

        - Прости, Оука. Давай договоримся: сегодня я занят, а на выходные поступаю в твое полное распоряжение. Сходим на фильм, о котором ты рассказывала. Идет?

        Оука импульсивно обняла мальчика и чмокнула в щеку.

        - Ладно, так уж и быть, соглашусь. Но ты должен еще ужин лично мне. Мне понадобятся все силы, чтобы дать достойный отпор всем девчонкам, которые попытаются украсть тебя у меня в тот вечер. - Еще раз поцеловав Оми, она развернулась и пошла к двери, улыбнувшись, когда Джу послал ей вслед воздушный поцелуй.

        - Рад видеть, что ты все-таки настоял на своем, и для разнообразия не уступил ей, - с легкой усмешкой сказал Джу. В ответ Оми показал ему язык и поручил подмести зал «Конеко». Кай тем временем стал убирать в холодильник цветы, оставшиеся после составления икебан. Даю вызвался ему помочь. Ребятам понадобилось всего несколько минут, чтобы совместными усилиями привести магазин в порядок.

        Стоило убрать последнюю охапку роз, как раздался мелодичный звон дверного колокольчика, и в магазин вошла Манкс.

        - Похоже, я как раз вовремя. - Она прошла вглубь магазина, а Джу быстро закрыл жалюзи. - У меня для вас новая миссия. Пойдемте в комнату для брифинга.

        Четверка Вайс вслед за Манкс спустилась в цокольный этаж. Оми почувствовал странное предвкушение. Интересно, что будет на этот раз? Команда Вайс сформировалась относительно недавно, и пока у них было только три совместные операции. Впрочем, ребята быстро учились эффективно драться бок о бок друг с другом.

        Свет погас, и на экране появились фотографии людей, тесно набитых в какие-то помещения, по виду очень напоминающие трюмы судов. Речь шла о транспортировке незаконных иммигрантов. На этот раз целью были контрабандисты, специализировавшиеся на живом товаре. Людей привозили в Японию из Китая, Северной Кореи и ряда других стран. Больше половины нелегальных иммигрантов погибала в пути из-за ужасных условий перевозки, а выживших продавали в рабство. Миссия заключалась в уничтожении контрабандистов и получении как можно большей информации о группе, стоявшей за ними. Судно с "товаром" должно было прибыть следующей ночью.

        Времени на подготовку почти не оставалось. У Оми и так уйдет вся ночь на изучение схем дока и склада, где располагались контрабандисты. Похоже, завтра опять придется пропустить занятия в школе. По крайней мере, если на миссии все пройдет нормально, то он сможет выполнить обещание, данное своей сестре.

        Неожиданно свет зажегся снова, заставив мальчика на секунду зажмурить глаза.

        - Кто возьмется за миссию?

        - Я, - сказал Оми. Трое его товарищей также выразили свое согласие. Манкс выдала им несколько папок и попрощалась.

        - Будьте осторожны. За этой группировкой водится что-то еще, но мы не смогли получить исчерпывающую информацию. Оми, ты меня не проводишь до выхода?

        Мальчик с готовностью согласился. Когда они поднялись на первый этаж, он дотронулся до руки Макнс.

        - Тебе удалось что-нибудь о них разузнать? - Было понятно, о ком он говорит.

        - Прости, Оми, но я так и не выяснила ничего конкретного. Мы уверены, что они сейчас в руках Эстет и что их прячут где-то здесь, в Токио. В Критикер подозревают, что Эстет замешаны в деле с контрабандистами, которое вам сегодня передали. Возможно, что во время миссии тебе и удастся что-нибудь обнаружить. - Манкс грустно вздохнула и крепко обняла Оми на прощание. - Будь осторожен. Я волнуюсь за тебя, особенно теперь - когда ты должен работать с такой неопытной командой. Не делай глупостей, мы сейчас проводим самый широкий поиск, и раньше или позже найдем твоих друзей.

        Оми смотрел вслед Манкс, прокручивая в голове полученную информацию. Прошло уже несколько месяцев с момента похищения, и он знал, что чем дольше ребята будут оставаться в плену, тем меньше вероятность, что они вернуться такими, какими он их помнил. Это ужасно действовало на нервы - ничего не делать и только ждать информации, которой все равно оказывалось недостаточно. Что ж, если есть хоть какие-то шансы узнать что-то новое завтра вечером, то нужно сделать все, чтобы миссия прошла идеально.

        Оми повернулся и пошел обратно в комнату для брифингов, где Даю и Джу лениво препирались о том, из какого ресторана лучше заказать еду на ужин. Кай молча сидел в кресле, наблюдая за перебранкой. Цукиено положил конец спору, сообщив, что уже заказал на ужин суши, и сел разбирать оставленную Манкс информацию, спиной чувствуя пристальный взгляд Кая. Что-то в Тонкинезе Оми определенно не нравилось, но он никак не мог понять, что именно.

        *******

        Кен посмотрел в зеркало. Сейчас он выглядел совсем по-другому. Теперь это был уже не тот бесшабашный пацан в бесформенной куртке и оранжевой рубашке. Он казался… настоящим профессионалом. Не до конца уверенный в том, что такие перемены к лучшему, Кен все же улыбнулся своему отражению и вышел в коридор, где его уже ждали остальные.

        Фарфарелло, одетый во все белое, стоял у лифта, всем своим видом выражая нетерпение. На Кроуфорде был темный костюм, а Шульдих красовался в белых брюках и темно-зеленой куртке. Рядом стоял Айя - настоящий островок черноты - в своем длинном черном плаще. Единственными цветными пятнами был серебристый отблеск ножен и красная прядь волос, выбивавшаяся из-под капюшона. Йоджи также был одет во все черное, хотя, глядя на его костюм, можно было подумать, что он направляется в эксклюзивный ночной клуб, а вовсе не убивать людей.

        Последним подошел Наги, одетый в свою серую школьную форму.

        Кроуфорд набрал код лифта и поторопил всех внутрь. Оказавшись в холле, они направились по коридору, ведущему в гараж, где их уже ждали две черные БМВ.

        - Мунин, ты поведешь вторую машину. Чтец и Вихрь отправляются с тобой. Берсеркер, Вундеркинд и Баньши, вы со мной, - Кроуфорд передал Йоджи ключи и сел за руль стоящей справа машины. Уже через минуту гараж опустел.

        По дороге Кен почувствовал легкий мандраж и приказал себе успокоиться. Сегодня вечером его ждала просто очередная операция, ничем не отличающаяся от сотен тех, в которых он принимал участие будучи Вайс. В конце концов, они же сейчас спасут невинных. И не важно, что теперь он представляет как раз «плохих парней», главное - конечный результат. Да и потом, Шварц сделают все для свержения Эстет, так что, в конце концов, все будет нормально.

        Вот только Кену категорически не нравилось, что придется выступать против Оми - он очень сдружился с мальчиком за последнюю пару лет.

        Из тяжелых раздумий Хидаку вывел Наги, улыбнувшийся и успокаивающе похлопавший его по плечу.

        - Все будет в порядке.

        Улыбка Наги удивительно шла. Все грустные мысли Кена как-то сами собой отодвинулись на второй план. Он нерешительно улыбнулся в ответ и взял мальчика за руку, ощущая исходящую от того заботу.

        - Я знаю.

        Остаток дороги прошел в молчании.

        Кроуфорд остановил машину в темном закутке у причала, и они вчетвером вышли. Йоджи припарковался неподалеку, и скоро вся команда собралась вокруг Оракула, ожидая дальнейших указаний.

        - Вихрь,  ты будешь обеспечивать основную связь между нами. Я знаю, что ты уже практиковался в этом.

        На лице Айи была написана некоторая неуверенность, и Шульдих положил руку ему на плечо, как бы придавая силы. Секунду спустя Кен ощутил легкое мысленное касание.

        <Отлично. Я хочу, чтобы ты поддерживал этот контакт в течение всей операции>.

        <Хорошо>.

        Ощущение было очень непривычным. Кен чувствовал сосредоточенность Айи, гордость Шульдиха за успехи рыжика, предвкушение Йоджи, странное нетерпение, которое, как он догадался, принадлежало Фарфи, заботу Наги. Было еще и ровное нейтральное присутствие Кроуфорда - эмоции Оракула были единственными, не представленными в общей палитре.

        <Отлично. Вихрь  будет отслеживать видения Баньши и передавать их остальным. Вихрь, Мунин и Баньши займутся людьми здесь, на причале, и отвлекут Вайс, пока мы будем выполнять основную часть операции. Берсеркер и Вундеркинд, вы идете со мной. Нам нужно устранить всех на складе и уничтожить всю информацию о связи этой группировки с Эстет. Все ясно?> Все подтвердили свое согласие с планом.

        Айя сосредоточился, сканируя окружающий район.

        <Их там  двадцать три человека>. Последовала цепочка образов, показывающих местоположение контрабандистов на складе и на причале.

        Потом наступила очередь Шульдиха, не собиравшегося отдавать Айе все заслуги по рекогносцировке.

        <Еще одиннадцать человек на корабле, который причалит через восемь минут. Они окажутся в нашем секторе, и мы тоже берем их на себя>.

        <Отлично>. Кроуфорд направился к складу. Фарфи и Наги последовали за ним. Прежде чем войти внутрь, Наги обернулся и посмотрел на Кена. <Будь осторожен>.

        Кен кивнул и мысленно пожелал своему другу того же. Шульдих чмокнул Айю на счастье. Они медленно пошли в ту сторону, где засели несколько контрабандистов.

        Кен почувствовал привычный приток адреналина в крови, сопровождавший видения. Айя считывал образы из его мыслей и передавал остальным.

        В первую очередь следовало обратить внимание на пятерых контрабандистов с полуавтоматическими пистолетами. Команда разделилась, практически слившись с густыми тенями.

        Кен напал на намеченного им охранника со спины. Резкий удар багнаком - и человек упал, как подкошенный. Благодаря общей мысленной связи Кен знал, что Йоджи одновременно с ним задушил другого охранника проволокой, а Айя стоит над обезглавленным телом третьего контрабандиста. В этот момент Шульдих двумя выстрелами, слившимися практически в один, убрал последнюю пару вооруженных охранников. Кен бросился вправо, туда, где вот-вот один из контрабандистов должен был попытаться вырваться из окружения и броситься за помощью. Он вспорол ему живот быстрым ударом и обернулся как раз вовремя, чтобы справиться с очередным нападающим. Видения подсказывали Кену, как будут действовать оставшиеся, а Айя немедленно передавал соответствующие предупреждения. Это была самая эффективная операция изо всех, в которых Кен когда-либо участвовал, и он не мог не восхищаться слаженностью их совместной работы.

        Наги форматировал компьютер в складском офисе. Один из контрабандистов неподвижно лежал на пороге. Ломаные очертания его фигуры позволяли предположить, что встать ему уже не суждено. Фарфи развлекался с последним из оставшихся в живых. Он наносил один удар ножом за другим, наслаждаясь медленным умиранием жертвы. Кроуфорд тем временем уничтожал все документы, связанные с Эстет, скармливая их в стоявший в углу шреддер.

        Изо всех контрабандистов, изначально находившихся на пристани, в живых не осталось никого. Кен посмотрел на море и заметил приближающийся корабль. Странно, что его видения не предупредили о его появлении. Он недовольно поморщился - матросы, расхаживающие по палубе, вот-вот должны были заметить мертвые тела на пристани.

        <Не волнуйся. Моя маленькая фиалка не дает им заметить трупы>. В мысленном голосе Шульдиха слышались восхищение и забота. Кен тоже был поражен, что талант Айи позволял делать такое количество различных вещей одновременно. Мало того, что телепат поддерживал связь внутри команды, так теперь еще и это. <О, мы уже не одни>. Кен хотел уточнить, что же Шульдих имел в виду, когда к нему пришло еще одно видение, на этот раз касающееся Вайс. Вторая команда прибыла на место и и должна была объявиться на пристани с минуты на минуту.

        *******

        Передав видение Кена остальным, Айя развернулся в ту сторону, откуда появятся Вайс. Слева от него стоял Шульдих, наблюдавший за швартовкой корабля, а справа Йоджи - меланхолически вытягивающий новый кусок лески из часов.

        Оценив ситуацию, Кроуфорд дал несколько новых команд.

        <Расчистите нам путь. Я с Вундеркиндом и Берсеркером позабочусь о корабле, а вы вчетвером возьмете на себя Вайс. Займите их чем-нибудь, пока мы все не закончим>.

        Немец кивнул и передал Кроуфорду местоположение контрабандистов на корабле. Кен встал у края причала рядом с Айей, Шульдихом и Йоджи. Они должны задержать Вайс здесь и не дать им проникнуть на корабль. Еще одно видение Кена подсказало, откуда именно подойдут Вайс, и Айя немного скорректировал их положение. Потом Шульдих выстрелил в воздух.

        Айя почти физически почувствовал момент, когда Вайс услышали выстрел. Он чувствовал беспокойство Цукиено о невинных людях на корабле и желание Ясукавы побыстрее встретиться с ним. Остальные два Вайса, Яванец и Ангорец, немного нервничали, что было только естественно перед очередной миссией. Вот только в мыслях Яванца было что-то странное, как будто в этой миссии его интересовала не только непосредственно поставленная задача. За такой короткий промежуток времени прочитать что-то большее не удалось, но, похоже, Яванец не так прост, как казался. Айя предупредил об этом Шульдиха, которому тот должен был достаться в качестве соперника.

        Тут Оми узнал двоих стоявших на причале. Первый шок быстро сменился радостью, и мальчик неосторожно бросился вперед, оставив свою команду позади.

        - Йотан! Кенкен! А где же Айя?

        Шульдих снова выстрелил, и пуля срикошетила от асфальта в метре от Бомбейца, заставив того резко остановиться.

        - Я тоже здесь, - Айя откинул капюшон одной рукой, другой крепко сжимая рукоять катаны. Видение Кена показало, что через несколько секунд Тонкинез вступит в схватку с Айей. Тот уже обнажил свое оружие и оценивающе смотрел на Фуджимию. Айя передернул плечами, прочитав основные эмоции Кая: ревность, ненависть, одержимость и желание. - Будь умным мальчиком, забери своих котят и отправляйся домой. Тут вам ловить нечего.

        - Но... - Голубые глаза неверяще уставились на бывших членов Вайс. - Разве вы меня не помните? Что они с вами сделали?

        Кен и Йоджи напряглись, готовясь к неизбежному сражению.

        - Чибик, мы прекрасно знаем, кто ты. Лучше прислушайся к хорошему совету и иди домой. - Голос Йоджи был необычно тих, как будто он знал, что его совету все равно не последуют. Как только он договорил, Тонкинез бросился на Айю.

        Айя парировал удар, одновременно продолжая передавать видения Кена остальным членам команды. Кроуфорд сообщил, что им нужно еще несколько минут. Йоджи выругался, в последний момент увернувшись от копья Ангорца. Доносился голос Бомбейца, умоляющего Кена прекратить сопротивление. Шульдих уходил от ударов Яванца, заставляя того преследовать себя по всему причалу.

        - Ты присоединился к врагу, Абиссинец? Что, не мог упустить возможность предать еще одну команду? - спросил Тонкинез, нанося жесткий удар и пытаясь выбить катану из рук Айи. Прочитав его мысли, Айя понял, что Ясукава считает его виноватым в произошедшем с их учителем в Сендае.

        Все попытки убедить Кая в том, что не предавал Шиона, были заведомо обречены на неудачу, так что Айя просто продолжал отбивать атаки Тонкинеза. Длинные руки и большая сила давали тому преимущество, но на стороне Айи были скорость и более высокое мастерство. Айе приходилось прилагать усилия, чтобы замедлить свои парирующие удары и не показать свою настоящую скорость. Это было не менее сложно, чем абстрагироваться от мыслей соперника, от которых Айю определенно тошнило. Тот хотел победить Фуджимию и доказать, что именно он по праву является наследником Шиона, а затем вернуть Айю в Критикер и принять участие в его ломке. Тонкинез просто мечтал сделать из него послушную игрушку. Клинок Айи он тоже был не прочь заполучить.

        <А тебе никогда не приходило в голову, что существовала причина, по которой Шион отдал меч мне, а не тебе? Ты же совершенно ненормален>.

        Тонкинез нахмурился, услышав голос в своей голове, а затем презрительно сощурил глаза.

        - Ах, так ты, оказывается, телепат? Теперь понятно, каким образом ты заставил Шиона отдать тебе предпочтение.

        Айя ударом ноги отправил стоящий рядом деревянный ящик в Тонкинеза, и тот был вынужден отпрыгнуть назад. Эти несколько секунд передышки позволили Айе проверить состояние друзей. Йоджи с усмешкой разглядывал Ангорца, опутанного проволокой, а Шульдих издевался над тщетными попытками Яванца нанести ему хоть один удар своей цепью. Бомбеец по-прежнему пытался уговорить Кена прекратить сражение, причем Хидака чувствовал все больший и больший дискомфорт от необходимости выступать против своего старого друга. Айя просканировал разум Оми и поделился с Кеном полученной информацией.

        <Баньши, не дай ему отвлечь себя. Он планирует убить всех остальных и усыпить нас, чтобы отвезти в «Конеко». Оми свято верит в то, что нам промыли мозги>. Затем Кай снова бросился на него, и Айе пришлось переключиться на свое сражение.

        *******

0

19

Получив предупреждение от Айи, Кен встряхнулся и сосредоточился на своем сопернике. Он поднял багнак, отражая очередную серию дротиков. Черт, должны же они были когда-нибудь закончиться!

        - Кен, послушай меня. Я не знаю, что Эстет сделали с вами, но уверен, что в глубине души ты не хочешь драться со мной. Позволь забрать тебя домой, к друзьям. Обещаю, что в «Конеко» ты будешь в полной безопасности, - Оми умоляюще посмотрел на Кена, и того пронзила тоска по прежним временам. Увы, назад дороги не было.

        Хидака еще раз попытался убедить своего друга.

        - Оми, я знаю, что делаю. Никто не промывал нам мозги - мы сами решили присоединиться к Шварц. Стоит вернуться в «Конеко», Критикер наложат на нас свои лапы и сделают все, чтобы превратить в послушных убийц с дистанционным управлением, - Кен тяжело вздохнул при виде знакомого упрямого выражения на лице мальчика - Оми не поверил ни единому его слову.

        Цукиено окликнул один из новых членов Вайс, Яванез.

        - Бомбеец, оставь эту затею. Шварц покопались у них в мозгах, и теперь эта троица уверена, что добровольно присоединилась к ним.

        Кен стиснул зубы и мысленно попросил Шульдиха заткнуть рот чрезмерно болтливому пареньку. Немец согласился и, увеличив скорость своих движений, перехватил оружие Яванеза - длинную стальную цепь с острием на конце - и обмотал его вокруг одной из колонн. Теперь телепат мог войти на расстояние ближнего боя, чем и воспользовался, нанеся удар в челюсть Яванеза. Нокаут.

        <Мы закончили>.

        Айя резко увеличил скорость своих движений, выводя своего оппонента из равновесия, а затем выбил у того катану ногой. Йоджи подошел к Айе, а скоро к ним присоединился и Шульдих. Бирманец выругался, бросился к своему связанному другу и разрезал опутывавшую его проволоку. Кен еще раз взглянул на Оми, а затем отступил к друзьям. Яванец, пошатываясь, встал и подошел к своей команде. В этот момент на пристани появились Кроуфорд, Наги и Фарф. Увидев, что численный перевес находится на стороне соперников, Вайсы замерли на месте.

        - Правильное решение, - сухо заметил Кроуфорд, рассматривая угрюмых окровавленных соперников, а затем перевел взгляд на свою команду. Фарфи был с ног до головы покрыт кровью, впрочем, это была чужая кровь. За исключением чуть сбившегося дыхания по Шварц вообще не было заметно, что они только что участвовали в сражении. - А теперь позвольте дать вам совет. Вы можете вступить с нами в схватку и потерпеть поражение или же спасти запертых в трюме людей. На корабле начался пожар, так что у вас не так много времени.

        Ангорец выругался, а Оми поднял несчастные глаза на Кена. Видно было, что мальчик не может поверить, что его друзья участвуют в операции, наносящей ущерб невинным людям. Впрочем, начинающий оракул знал, что помощь Вайс придет вовремя.

        - Поторопись, Оми. Нам ты ничем не поможешь. Мне очень жаль.

        Кен развернулся и пошел к машинам. Наги отстал от него лишь на шаг. Было на удивление тихо, не считая увещеваний Бирманца, сдерживавшего Тонкинеза. Вот только Кен знал, что Оми до сих пор смотрит ему вслед, и поэтому боялся обернуться.

        Все расселись по машинам. По дороге домой Кроуфорд улыбался краешком губ, а сидящий рядом Фарфи вылизывал начисто свои ножи. Поморщившись от отвращения, Кен громко вздохнул.

        - Ну и как мы для первого раза?

        - Вы отлично справились. Миссия выполнена безупречно.

        Кен покачал головой, вспоминая слова Оми.

        - Бомбей упомянул про Эстет - он знает, на кого мы работаем, и сможет установить связь между нашей организацией и контрабандистами.

        - Об этом не волнуйся. Главное - теперь нельзя отследить секретные счета Эстет и их агентов в Японии и за границей. Критикер с самого начала догадывались об участии Эстет. Именно поэтому они и послали Вайс, а не какую-нибудь другую команду. Скорее всего, там полагали, что ты, Айя и Йоджи не станете сражаться против своего бывшего товарища по команде, и вас захватят в плен. Вы доказали обратное.

        Что да, то да. Кен знал, что когда Вайс столкнутся с Шварц в следующий раз, то вновь постараются захватить их. Оми так легко не сдастся. Вот только решение присоединиться к Шварц нельзя взять назад. И самое страшное, он об этом практически не жалел. Большинство друзей осталось рядом, кроме того, появился и новый хороший друг - Наги. Да и потом, Кен не мог не признать, что ему нравится руководство Кроуфорда, а похвала Оракула оказалась на удивление приятной.

        *******

        Йоджи с трудом подавил зевок, выходя из лифта. Он устал, но были и более неотложные дела. Плейбой мысленно связался с Айей.

        <Ты можешь уделить мне немного времени? Нам надо поговорить>.

        Айя кивнул.

        Кроуфорд остановился и обернулся к своей команде. Его улыбка заставила Йоджи насторожиться. Такое выражение лица Кроуфорда не могло означать ничего хорошего.

        - Отличная работа. Думаю, наше руководство будет довольно проведенной операцией, что пойдет нам только на пользу. Чем больше они поверят в нашу преданность, тем больше у нас появится возможностей для маневра. - Кроуфорд посмотрел на часы. - Уже четыре часа утра, пожалуй, пора спать. Наги, перед сном позаботься о Фарфарелло. Всем спокойной ночи. - С этими словами американец ушел к себе.

        Наги силой телекинеза подтолкнул ирландца к его комнате, заодно левитируя аптечку с успокаивающим. Кен грустно посмотрел ему вслед и пошел к себе. Шульдих зевнул и тоже направился в спальню, но на полпути заметил, что Айя за ним не последовал. Он взглянул на рыжика, и Йоджи понял, что они начали переговариваться при помощи телепатии, потому что через некоторое время Айя раздраженно нахмурился, а Шульдих недовольно фыркнул, демонстративно развернулся и ушел, хлопнув дверью напоследок.

        Айя переместил сердитый взгляд на Йоджи.

        - Слушай, может, лучше успокоишь своего дружка? По-моему, сейчас не время для разговора.

        <Кудо, мы сами разберемся. Ты хотел поговорить, вот и разговаривай>. Айя прошел на кухню, и Йоджи ничего не оставалось, кроме как направиться следом.

        Айя налил себе сока из холодильника. Кудо прислонился к стене и зажег сигарету.

        <Ну и какого дьявола тебе понадобилось?> О, кто-то сегодня в потрясающем настроении. Присмотревшись повнимательнее, Йоджи заметил круги под глазами Айи и морщинки в уголках глаз - верный признак того, что Фуджимия сильно вымотался.

        - Хорошо. Я буду краток. Похоже, ты вот-вот заснешь стоя. - Йоджи только сейчас понял, что постоянное использование своего дара во время операции не прошло для Айи незаметно. Понятно, почему тот был не в духе. Он уже давно заметил, что стоять между сонным рыжиком и кроватью было не самым благоразумным вариантом поведения. Кроме того, сейчас от Айи было бесполезно добиваться нормального, не мысленного, разговора. Такая настойчивость грозила принести исключительно быструю и безболезненную смерть, чего Йоджи пока не планировал. - Как по-твоему, сколько проблем доставит нам Оми? Ты заглянул в его мысли, так что лучше всех представляешь, что малыш задумал.

        Айя закрыл глаза и сделал глоток сока.

        <Он считает, что нам промыли мозги, и ничего не знает о попытке твоего похищения Ясукавой. Я не видел смысла сообщать ему об этом сегодня - он все равно бы не поверил. Можешь не сомневаться - Оми сделает все, чтобы  освободить нас от Шварц, а Критикер постараются как можно чаще сталкивать обе команды. Я заглянул также в мысли Ясукавы и Яванеза - они получили приказ вернуть нас в организацию любой ценой. Я не знаю, почему они вообще решили спасать иммигрантов вместо того, чтобы заниматься нами>.

        - Вот как… - Йоджи некоторое время задумчиво рассматривал сигарету в руке. - Наверно, надо сказать чибику правду, чтобы Критикер больше не могли его использовать. Как ты думаешь, Кроуфорд позволит нам с ним связаться?

        Айя допил сок, помыл стакан и поставил на сушилку. Йоджи не торопил друга, давая время обдумать свой ответ.

        <Возможно. Он знает, что мы теперь не станем рисковать безопасностью команды. Пожалуй, больше всего его будет беспокоить, чтобы мы не попали в ловушку. Если ты хочешь организовать встречу с Цукиено, я помогу тебе. Но все равно лучше сначала спросить разрешения у Кроуфорда>.

        Йоджи просто не мог поверить, что Айя так изменился за последнюю пару месяцев. Человек, который всегда думал только о себе, теперь учитывал интересы команды.

        <Кудо, вот только не надо изображать такой шок. Я никогда намеренно не ставил Вайс под угрозу>.

        - Нет, только себя. - Йоджи отбросил недокуренную сигарету и подошел к Айе. - Я следил за тобой во время сражения. Боялся, что ты совершишь какую-нибудь глупость, например, позволишь этому ублюдку захватить себя в плен. - Айя сердито посмотрел на него. - Эй, да ладно, будь Шульдих моим любовником, я бы точно стремился побыстрее свести счеты с жизнью. Впрочем, я рад, что ты решил остаться с нами.

        На лице Айи что-то мелькнуло, но Йоджи не успел понять, что именно, так как рыжик тут же опустил голову. Йоджи взял его за подбородок и приподнял, заглядывая в глаза.

        - Спасибо, что предложил мне помощь. Это действительно много значит для меня. - Прежде, чем здравый смысл взял верх, Йоджи наклонился и поцеловал Айю.

        Несколько секунд все, что он ощущал, был вкус губ Айи, сладких от сока. Затем их таланты переплелись, и Йоджи наполнили чужие мысли и чувства. Раздражение Айи на приступ ревности Шульдиха, его усталость, шок, и - глубоко внутри - боль от того, что его снова бросят, когда Шварц освободятся от Эстет.

        Айя говорил правду - хотя он в прошлом и ставил иногда под угрозу свою жизнь или успех миссий, он никогда не подвергал риску своих товарищей. Команда - это все, что у него осталось после смерти сестры. Трое Вайс нанесли ему страшный удар, просто уйдя из его жизни. Йоджи ощутил острый приступ вины - он причинил своему другу столько боли, и даже не осознал этого. Он также понял, что Айя не собирался признаваться себе в своих чувствах к плейбою именно из-за страха снова оказаться в одиночестве. По крайней мере, с Шульдихом Айя пытался поверить в обещание второго телепата не бросать его, стараясь насладиться кратким сроком их близости. Рыжик был уверен, что все быстро закончится, и Шульдих тоже его бросит, но хотя бы на этот раз его сердце будет разбито не Йоджи.

        Йоджи углубил поцелуй и крепче обнял Айю, желая этого несносного рыжика всем сердцем. Он чувствовал присутствие Айи в своих мыслях, и знал, что разум телепата также открыт для него. Йоджи готов был пойти на все, чтобы убедить друга в том, что никогда его не бросит. Желание становилось все сильнее, и плейбой мог поклясться, что оно было обоюдным.

        Судорожно вздохнув, телепат прервал поцелуй и отстранился от Йоджи.

        <Кудо, ты просто хочешь затащить кого-нибудь в постель. Я не собираюсь становиться игрушкой на одну ночь>.

        - Айя, я прекрасно знаю, что ты достоин большего. И, по-моему, именно это тебя и пугает.

        Айя не удостоил его ответом, просто развернулся и вышел из кухни. Йоджи еще какое-то время оставался на месте. Он закурил еще одну сигарету и подумал, что был абсолютно искренен, когда пытался убедить упрямого рыжика в искренности своих намерений. Получается, что в какой-то момент он начал заботиться об Айе намного сильнее, чем считал возможным.

        *******

        Шульдих вышел из ванной и увидел, что Айя уже в спальне. Не говоря не слова,  котенок разделся, взял из ящика чистое белье и занял освободившийся душ. Шульдих сел на кровать и закурил, думая только о том, как приятно было бы придушить плейбоя.

        Несколько минут спустя Айя вышел, вытирая мокрые волосы, затем повесил полотенце на ручку шкафа и лег на кровать, свернувшись калачиком спиной к Шульдиху. Это был плохой признак, как и то, что Айя старательно скрывал свои мысли за щитом.

        - Так ты все-таки скажешь, что именно хотел от тебя Кудо, или так и будешь играть в прятки?

        <Он хочет встретиться с Цукиено и рассказать ему подлинные планы Критикер>.

        Недовольно заворчав, Шульдих потушил сигарету и раздраженно провел рукой по волосам.

        - Правда? Не думал, что разговор об этом займет у вас столько времени.

        Айя напрягся и плотнее закутался в одеяло.

        <Еще он поцеловал меня>. Котенок продолжал скрывать свои мысли. Подавив свою ярость, немец лег рядом с Айей и обнял его.

        Пора было разжевать одному упрямцу несколько прописных истин.

        - Послушай, Айя. Я вижу, что он хочет тебя, и знаю, что ты немного хочешь его в ответ. Но я вовсе не намерен тебя отпускать. Все очень просто. Я уже сказал, что ты принадлежишь мне, и я вовсе не шутил. - Немец начал ждать неизбежной расплаты.

        Айя ударил его локтем в бок и развернулся, сердито глядя немцу в глаза.

        <Я не являюсь ничьей собственностью. Я пришел сюда потому, что хочу здесь быть, вот и все. И потом, рано или поздно наши отношения закончатся, и ты будешь говорить то же самое кому-то другому>.

        - Эй, что это за «рано или поздно»? Ты что, собираешься бросить меня? Да? Ты считаешь, что значишь для Кудо нечто большее, чем просто доступное тело? - Шульдихом сейчас управляла чистая ярость. Одна только мысль о том, что Айя может уйти от его, лишала немца способности мыслить связно. - Пора попробовать чего-то еще, да?

        Печаль, прозвучавшая в голосе Айи, мгновенно отрезвила Шульдиха, заставив забыть все обиды. Немалую роль сыграл и тот факт, что котенок произнес свою мысль вслух.

        - Шу, я никуда не денусь, я никогда никуда не деваюсь. Просто так или иначе меня все бросают. Сначала это будешь ты, а потом и Йоджи.

        - Айя, - схватив рыжика в охапку, Шульдих крепко обнял его и держал до тех пор, пока Айя не перестал вырываться и не расслабился в его объятиях. <Ты самый упрямый и неблагодарный котенок, которого я когда-либо видел. Но я могу быть не менее упрямым. Я точно знаю, что я тебя никогда не брошу. Ты не против остаться еще какое-то время со мной и посмотреть, кто из нас окажется прав?>

        Несколько минут царила тишина, а потом Айя медленно опустил свои щиты. Шульдих почувствовал усталость, замешательство и боязнь остаться в одиночестве, как это уже много раз было в прошлом. Бросив все свои силы на то, чтобы Айя забыл о своем стремлении к смерти и создал надежные щиты, немец совершенно упустил, что котенка надо еще и убеждать, что он отныне не одинок. Как бы он ни хотел сейчас прибить Кудо, надо все-таки отдать плейбою должное - тот указал на определенный просчет, который теперь надлежало исправить.

        <Ну и?>

        <Шу, я уже ответил, что никуда не денусь>.

        Вот только котенок по-прежнему сомневался, что Шульдих долгое время будет с ним. Немец пробежал кончиками пальцев по спине Айи, чувствуя, как тот расслабляется от прикосновения.

        - Хорошо, я тоже ничего подобного не планирую. Лет через десять мы вернемся к этому разговору, моя маленькая фиалка.

        В ответ Айя хмыкнул и вскоре уснул. Шульдих крепко обнял своего любовника и зарылся лицом в копну красных волос. Все элементарно - он ни за что не отпустит котенка. Айя принадлежал ему - и этой причины более чем достаточно. Не говоря уже о том, что у них был фантастический секс, их дар прекрасно сочетался, и существовал приятный бонус - возможность подложить свинью Кудо. Этого было вполне достаточно, чтобы желать оставить Айю при себе. Никаких глупых чувств тут не замешано. Эмоции вообще являлись слабостями, которые не должны влиять на принимаемые решения. Вот только почему каждый раз, когда немец начинал рассуждать таким образом, ему казалось, что он слышит смех Кроуфорда?

        *******

        Оми потер глаза, уставшие от долгого сидения за компьютером. Мальчик уже несколько часов писал доклад о миссии, но ничего путного не выходило. Хотя иммигрантов и спасли, уничтожение контрабандистов было выполнено вовсе не ими. Кроме того, не удалось найти никаких ниточек, связывающих эту группировку с Эстет или Шварц. Такая связь непременно существовала - зачем посылать Шварц как не для того, чтобы заставить контрабандистов замолчать? Все это следовало включить в отчет, как и признание того, что легкого способа спасти друзей не существовало.

        Это было так больно - видеть Кена, Йоджи и Айю живыми и невредимыми и быть вынужденным сражаться против них. Оми снова пришли на ум слова Даю о том, что ребятам просто промыли мозги. И все по его вине. Возможно, если бы он лучше отслеживал жизнь ребят после распада Вайс или сохранил группу после смерти дяди, с его друзьями ничего бы не произошло. Но он тогда ничего не предпринял, и теперь они видели в нем врага.

        Непременно должен был существовать какой-нибудь способ вернуть ребят обратно. Оми не собирался оставлять их Шварц и спокойно смотреть, как те превращаются в бездушных убийц. Он освободит их - любой ценой, - а в Критикер смогут исправить причиненный им вред. А когда команда снова будет в сборе, они заставят Эстет заплатить за все.

        Мысли Оми невольно вернулись к сражению. Сейчас, когда горячка боя осталась позади, он уже не был так уверен в своих подозрениях. Кен казался таким нормальным... Он узнал Оми и помнил о своем прошлом в Вайс, вот только все это не помешало ему выступить против. Была и другая странность. Оми не получил серьезных травм во время сражения, а ведь Кен был умелым бойцом, и хоть один из его ударов должен был попасть в цель, собственно, как и дротики самого Оми. И как вообще он предугадывал все действия?

        Никто из товарищей Оми по команде серьезно не пострадал. Гайджин, с которым дрался Даю, похоже, только развлекался во время боя. Он лишь смеялся и издевался над Даю, заставляя того бегать кругами в бессильных попытках достать его. Йоджи тоже несерьезно дрался с Джу, и даже закурил сигарету, когда тот запутался в проволоке. Что до Айи… он хороший фехтовальщик, но во время всего боя с Каем лишь защищался, откладывая атаку до последнего момента. А уж когда он перешел в наступление, то его действия стали настолько стремительными, что глаз просто не успевал уследить за ними. Похоже, что Шварц не стремились убить или серьезно ранить никого из Вайс.

        Оми задумчиво уставился в пространство, не зная, как интерпретировать эту информацию. Возможно, промывание мозгов было недостаточно эффективным? Но если оно не могло заставить Кена, Йоджи и Айю пойти против друга, то почему тогда и тот гайджин не причинил вреда Даю? Шварц вовсе не заинтересованы в выживании Вайс. Они должны понимать, что Вайс не отступят, пока не вернут своих. Здесь явно крылось что-то еще, но Оми никак не мог докопаться до подлинной причины происходящего. Не хватало данных. Встряхнувшись, мальчик вернулся к составлению отчета. У него еще будет время собрать необходимую информацию. И, пожалуй, пора поговорить по душам с Манкс.

0

20

Глава 6

        Когда последний охранник замертво упал у его ног, Кен втянул когти в багнаки. Дело сделано. Теперь очередь Наги.

        <Все данные в компьютерах стерты, перехожу к последней цели>.

        <Похоже, кто-то сегодня трудится, не покладая рук. Что, малыш, хочешь заслужить шоколадную медаль?>

        <По крайней мере, мальчик знает, что значит слово «работа», а по тебе, блондинчик, этого не скажешь. Некоторые из нас занимаются настоящим делом, а не только принимают красивые позы и прощупывают стены>.

        <Шу, ты, никак, завидуешь? Наги бы в жизни не догадался, какие опоры здания нужно удалить, если бы не моя помощь. В отличие от тебя, я способен на  нечто большее, чем пристрелить пару бедолаг, попавшихся под руку>.

        Просто здорово! Йоджи и Шульдих опять принялись за старое. Кен был удивлен, когда эта парочка на время перестала переругиваться, чтобы уничтожить охранников. Он в жизни бы не поверил, что они могут работать вместе.

        <Ребят, у нас тут вроде как еще операция идет. Может, вы сосредоточитесь на деле?>

        <Кен, заткнись>.

        <Хидака, тебя не спросили>.

        <Не могли бы вы оба замолчать. СЕЙЧАС ЖЕ>. Мысленный голос Айи услышали все Шварц. <Уходите из здания>.

        Похоже, Фуджимия использовал свою силу телепата, чтобы подкрепить этот приказ, поскольку Кен обнаружил, что поспешно направляется к ближайшему выходу чуть ли не против своей воли. Черт, но он-то собирался остаться еще ненадолго, чтобы убедиться, что с Наги все в порядке. Мальчик наверняка устал, и ему может потребоваться помощь.

        <Кен, не волнуйся за меня>.

        <Баньши, я позабочусь, чтобы он вышел отсюда целым и невредимым. Увидимся снаружи>.

        В мысленном голосе Оракула звучала легкая насмешка. Почему-то Кен не удивился, что Кроуфорда не затронула команда Айи.

        Зная, что американец сдержит слово и обеспечит безопасность Наги, Кен кивнул, хотя этот жест и некому было оценить, и последовал мысленному приказу телепата. Через несколько минут он уже был на стоянке, где его ждали Шу, Йоджи, Айя и Фарф. Ирландец был, как обычно, с ног до головы покрыт кровью и что-то тихо напевал, глядя на командный любовный треугольник. Айя стоял посередине, и выражение его лица невозможно было разглядеть, поскольку капюшон плаща опускался до самого подбородка. Шульдих и Йоджи курили, периодически обмениваясь злобными взглядами за спиной рыжика. В общем, все как обычно.

        Видений больше не было, и Кен решил, что в эту ночь ничего серьезного уже не произойдет. Половина дела была сделана - они уничтожили очередную группировку, выступившую против Эстет. Оставалось только сравнять с землей занимаемое ею здание, чтобы окончательно стереть все улики и добиться необходимого эффекта устрашения. Дабы другим неповадно было. Итак, дело за малым. <Кажется, нас сегодня уже никто не побеспокоит>.

        <Знаю>. В мысленном комментарии Айи проступало легкое раздражение, похоже, его снова достала эта вечно делящая его парочка. Честно говоря, Кен удивлялся, как Фуджимия вообще еще не пристукнул Йоджи и Шульдиха. День ото дня ситуация накалялась все больше, и напряжение начало сказываться на команде. Пытаясь предотвратить назревающую перепалку, а заодно отвлечься от мысли, что Наги до сих пор в здании, Кен решил выбрать отвлеченную тему для разговора.

        <Что ж, похоже, Вайс мы сегодня не увидим>.

        <Эти идиоты и не подозревают, что мы здесь>. Шульдих явно был не против избежать четвертого за месяц столкновения с командой соперников. С каждым разом решимость Оми и его товарищей победить Шварц и вернуть блудных котят в лоно Критикер все возрастала.

        <Отлично. Йоджи, а когда Кроуфорд позволит тебе поговорить с Оми?>

        Йоджи сделал последнюю глубокую затяжку и отбросил окурок в сторону Шульдиха. Немец раздраженно посмотрел на него, а плейбой, одарив его ослепительной улыбкой, пододвинулся поближе к Айе. <Он все кормит нас завтраками. Видите ли, нужно дождаться «подходящего момента»... В общем, точное время назвать затруднюсь>.

        - Правильно, Айя? - обратился Йоджи за подтверждением.

        Неразговорчивый телепат только кивнул, разглядывая здание. Йоджи протянул руку, собираясь дотронуться до Айи, но передумал. За последнее время он и Шульдих поняли, что во время операций с рыжиком лучше не связываться. После того как они устроили ссору в ресторане, принадлежащем очередной намеченной жертве, Айя не разговаривал с ними несколько дней. А что было делать? Им обоим хотелось усесться в кабинке рядом с котенком и немного пообниматься, ожидая появления объекта. Разве можно их в этом винить?

        <Вам не имеет смысла говорить с Цукиено, пока он не будет готов вас выслушать. Осталось недолго. Бомбеец начинает понимать, что игра сложнее, чем казалась ему раньше>. Похоже, Оракул соизволил-таки дать хоть какие-то разъяснения.

        Тут Кроуфорд как раз вышел из здания, держа Наги на руках. При виде их Кен бросился вперед и, взяв телекинетика себе, прижал к груди.

        - Ты в порядке? - обеспокоено спросил он.

        - Да, только устал. - Наги закрыл глаза и положил голову Кену на плечо. Тот крепче прижал друга, повернулся и наткнулся на отвратительные ухмылки остальных Шварц, которые решил мужественно игнорировать.

        - Что ж, нам, пожалуй, пора, - сказал Кроуфорд, посмотрев на часы.

        Стоило машинам отъехать от здания, как раздался скрежещущий звук, интенсивность которого все нарастала. Когда Шварц проехали еще  метров сто, здание за их спинами начало оседать - сначала медленно, а потом все быстрее, - пока не обрушилось вниз с грохотом, от которого задрожала земля.

        Кен, как завороженный, смотрел на развалины того, что еще три минуты назад было десятиэтажным комплексом. И подумать только, что два человека ухитрились сделать это более эффективно, чем килограмм сто взрывчатки…

        - Невероятно.

        - Что? А, ты о здании... Да, Вундеринд и Мунин отлично справились со своей работой. Кое-кто запаникует, прочитав утром отчет об этом ... небольшом происшествии. Немногие догадывались, что у Эстет есть команда, способная на большее, чем банально убивать всех попадающихся под руку. Но я не хотел демонстрировать нашу настоящую силу. Лучше, если нас будут недооценивать.

        - Эстет нам сейчас дают так много заданий только чтобы показывать остальным наш потенциал? - поинтересовался Кен. За последний месяц с тех пор, как Кен, Йоджи и Айя присоединились к команде, операции шли практически одна за другой.

        - Не только. У нас сейчас много работы, потому что наше руководство хочет хоть как-то сгладить хаос, возникший благодаря действиям Критикер в Юго-Восточной Азии вообще и в Японии в частности. Ваши прошлые работодатели устроили полную неразбериху, нанося удары вслепую то по одной организации, то по другой и дестабилизируя ситуацию. В настоящий момент все просто невозможно взять под контроль, и полным ходом идет борьба за власть. Группировки, долгое время находившиеся на втором плане, решили, что могут конкурировать с ослабленными лидерами. Эстет хотят, чтобы появилось хотя бы подобие порядка.

        Кен прижал к себе Наги. Получается, что, работая в Вайс, он содействовал созданию хаоса, который теперь сам же помогает устранить. Он как-то не задумывался, что свято место пусто не бывает.

        - Мы считали, что действуем во имя добра, - тихо сказал Кен.

        Услышав это, Фарфи вышел из прострации и рассмеялся:

        - Они дали вам нести белый крест и послали на битву. Ты должен помнить историю своей страны, юный баньши, все те войны, которые развязывались во имя справедливости и чести. Зло обожает рядиться в одежды праведности и святости, а затем совершать деяния, которые посрамят и самого дьявола. По крайней мере, мы признаем, что творим зло и не пытаемся оправдать свои грехи. Мы Шварц, и плюем Богу в глаза. - Все дорогу до дома Фарфи продолжал посмеиваться и что-то бормотать. Что до Кена, то он размышлял о том, что его всегда предают именно те, кому он больше всего доверяет - сначала Кадзе, а теперь и Критикер.

        Хотелось надеяться, что со Шварц эта история не повторится. Благодаря общей мысленной связи, которую Айя поддерживал во время операций, Кен имел представление о том, что творилось в мыслях его товарищей по команде. Эта связь не до конца исчезала и в обычное время. За последнюю неделю Кен заметил, что почти всегда представляет, где его друзья находятся в тот или иной момент, и может ощутить их самые сильные эмоции. Каждое утро он знал, будет ли сегодня у Фарфи обострение, захочет ли Наги поиграть в футбол или же предпочтет посидеть в тишине за компьютером, будет ли хорошей идеей попытаться поговорить с Айей. Единственным, остававшимся полной загадкой, был Кроуфорд. Но Кен откуда-то знал, что Оракул делает все от него зависящее, чтобы защитить Шварц и обеспечить им долгожданную свободу.

        Как только машина остановилась, Кен поспешно вышел, поддерживая засыпающего на ходу Наги. В лишнее время находиться в салоне не хотелось - даже погруженный в свои мысли, Кен не мог не заметить, что Йоджи и Шульдих, похоже, снова ухитрились вывести Айю из себя. Сейчас плейбой и немец подчеркнуто игнорировали друг друга, а Айя старался держаться как можно дальше от них обоих.

        Кену отчаянно хотелось, чтобы Фуджимия наконец-то выбрал себе одного любовника и категорически сказал второму отвалить, но с рацпредложениями, пожалуй, лезть не стоило. Вместо этого Хидака стиснул зубы и принял решение держаться весь завтрашний день подальше от дома. Свежий воздух очень полезен для здоровья.

        <Он уже сделал свой выбор, и это Я. Так что скажи своему дружку Кудо, чтобы тот отцепился от моей маленькой фиалки>.

        <Шульдих, боюсь, он не прислушается к моему мнению. Нужно, чтобы это сказал сам Айя. Так что прекрати его доставать, и возможно он все-таки поговорит с Йоджи>.

        <Кенкен, ты последний, кто может давать советы в любовных делах, учитывая то, что ты до сих пор не разобрался с Наги. Малыш имеет право не некоторую робость, так как еще ни разу не оказывался в подобной ситуации. Ты же, как более опытный старший товарищ, давно уже должен был открыть мальчику глаза на некоторые вещи>.

        Кен проигнорировал немца и направился в дом. Дойдя до комнаты Наги, он положил моментально отрубившегося телекинетика на кровать, раздел и заботливо укрыл одеялом. Еще несколько минут он просто сидел, глядя на спокойное лицо спящего. Слова Шульдиха до сих пор звучали в ушах. Он действительно был трусом, неспособным признать свои истинные чувства.

        Кадзе был его единственным любовником. Кен в свое время решил, что его друг детства был первым и последним мужчиной, к которому он испытывал влечение. После того, как они расстались, у Кена было несколько девушек, но он и не думал, что снова влюбится в парня, особенно на четыре года моложе себя.

        Пожалуй, это действительно любовь. Совместные миссии окончательно это подтвердили. Хотя Кен беспокоился за всех товарищей по команде, его сердце сжималось при одной мысли о том, что Наги может быть ранен. Но как признаться пятнадцатилетнему подростку в своих чувствах? Тот все-таки еще слишком молод для этого.

        Мягко проведя пальцами по щеке Наги, Кен вздохнул и встал. Может быть, через год-другой он и скажет это, если они все еще будут вместе. А пока останется другом Наги и будет по мере сил присматривать за ним. Он сделает все от него зависящее, чтобы команда освободилась от Эстет, и у Наги была возможность вести нормальную жизнь. Кен был готов смести все преграды, лежащие на пути к этой цели. Если для этого потребуется сражаться с Критикер, даже с Оми, то значит так тому и быть.

        *******

        Оми отвернулся от монитора, решив, что на сегодня хватит. Завтра два теста, и лучше писать их на свежую голову. Да и потом, ему не удалось найти ничего, кроме новых зашифрованных файлов. Что же все-таки прячут Критикер?

        Оми закрыл текущие программы и пошел на кухню приготовить себе обед на завтра. К своему удивлению, он обнаружил на кухне Даю и Кая, при этом у последнего было крайне недовольное выражение лица.

        - Все в порядке? - поинтересовался Оми. Последние несколько недель отношения двух его товарищей по команде становились все более напряженными, и мальчик никак не мог понять, почему. Плюс у Кая было перманентно плохое настроение, поскольку Вайс часто пересекались с Шварц и неизменно терпели поражение.

        Не желая думать о своих неудачных попытках спасти друзей, Оми начал шарить на полках в поисках нужных продуктов.

        - Мы просто разбирали последние отчеты о миссиях и думали, как усовершенствовать нашу командную работу, - сообщил Даю. Кай коротко кивнул, а затем встал и, не говоря ни слова, вышел из комнаты. Оми положил рис в рисоварку и вопросительно посмотрел на Даю.

        - Он чем-то расстроен? Нам не особенно везет в стычках с Шварц, но он, похоже, принимает это особенно близко к сердцу.

        Можно подумать, что у Вайс был шанс против телекинетика, телепата и парня, который вообще не чувствует боли. Не говоря уже о том, что на стороне Шварц было численное превосходство. Оми считал, что единственная причина, по которой Вайс до сих пор оставались в живых, заключалась нежелании его друзья убивать их. Каждая новая встреча с Кеном, Айей и Йоджи убеждала его в этом все больше.

        Какое-то время Даю молчал, а затем тяжело вздохнул:

        - Мне кажется, он не любит проигрывать.

        Особенно Айе. Над этим стоило подумать. Впрочем, похоже, это останется очередной непонятностью в поведении товарищей, которые Оми фиксировал для дальнейшего полного анализа. Их набиралось все больше.

        Даю вышел. Оми какое-то время оставался на кухне один, но когда он уже заканчивал готовку, появился Джу, явно только что вернувшийся с очередного свидания. Такая довольная улыбка появлялась у него только от общения с девушками.

        - А, Оми, ты еще не спишь? Я думал, что у тебя с утра занятия.

        - Ничего, я все успею. Как прошло свидание? - Похоже, Джу был намерен занять вакантное место главного плейбоя команды, к вящей радости поклонниц из магазина. Он не имел ничего против того, чтобы встречаться с девушками младше восемнадцати, так как сам был ненамного старше, и каждый вечер проводил с очередной подружкой. Но по крайней мере, в отличие от Йоджи, он не приходил домой пьяным и благоухающим своими сексуальными эскападами, а то Оми пришлось бы серьезно поговорить с ним.

        - Здорово! Концерт был великолепен. Все остальные уже спят?

        Оми закрыл дверцу холодильника и покачал головой.

        - Кай и Даю были здесь несколько минут назад.

        Он начал убирать грязную посуду.

        Джу замахал на него руками.

        - Малыш, и думать забудь. Иди спать, я здесь сам обо всем позабочусь. Значит, наши господа Тихий омут и Хмурое утро еще не легли? Господи! Как бы я хотел, чтобы эта парочка перестала вечно препираться. Я с ними скоро параноиком сделаюсь. Каждый раз чувствую себя полным кретином, когда при виде меня они прекращают разговор и расходятся в разные стороны.

        Оми не особенно хотелось обсуждать поведение остальных Вайс, поэтому он только неопределенно улыбнулся, пожелал Джу спокойной ночи и пошел к себе, раздумывая по дороге об услышанном. Интересно. Раньше ему казалось, что Кай и Даю так вели себя только с ним, а, оказывается, Джу тоже исключили из круга осведомленных. Ситуация требовала тщательного анализа.

        *******

        Наги проснулся и какое-то время не мог вспомнить, что же случилось вчера вечером. Ах, да! Была очередная операция. А еще... Кен обнимал его в машине и потом помог дойти до комнаты, раздел и уложил в постель. Наги встал и пошел в душ, где долго стоял под горячей водой.

        В дверь спальни постучали.

        - Наги, ты еще спишь? С тобой все в порядке? - в голосе Кена слышалась тревога.

        - Заходи, я сейчас. - Выключив воду, Наги поспешно вытерся и накинул халат. Он вышел из ванной и увидел Кена, сидящего на его постели. - Извини, просто душ принимал.

        - Как ты после вчерашнего?

        Наги сел рядом с Кеном, потупил глаза и стал рассеянно теребить пояс халата.

        - Немного устал, только и всего.

        - Поскольку ты проспал завтрак, может, сходим куда-нибудь поесть? Ты, наверно, голоден. - Кен улыбнулся, и Наги не смог сдержать ответной улыбки. Забота Кена была удивительно приятна.

        - Звучит здорово. - Повинуясь неожиданному импульсу, Наги порывисто обнял Кена. Хидака напрягся, но, когда мальчик уже готов был податься назад, обнял его в ответ. Какое-то время они оставались неподвижны, а затем Наги почувствовал, что Кен поцеловал его в висок. Он поднял голову, чтобы посмотреть в глаза друга, и следующий поцелуй пришелся в губы. Было видно, что Кен сам не ожидал такого развития событий, но остановиться был не в силах. Наги тоже быстро оправился от смущения, и, как только почувствовал скользящее прикосновение чужого языка, послушно приоткрыл рот.

        Все было совсем не так, как он себе представлял. Гораздо лучше. Когда язык Кена начал хозяйничать у него во рту, внутри Наги зародилось какое-то приятное покалывание. Он пропустил пальцы через густые каштановые волосы и довольно вздохнул, когда Кен притянул его поближе, усаживая к себе на колени.

        Неожиданно Кен оттолкнул его и вскочил с кровати.

        - Боже, прости, Наги.- С этими словами Кен выскочил из комнаты раньше, чем мальчик смог собраться с мыслями и использовать свой дар, чтобы удержать друга.

        Черт! Наконец-то произошло хоть что-то из того, о чем Наги мечтал, чуть ли не с момента их первой встречи с Хидакой, и тот ухитрился сбежать в такой ответственный момент. Почему? Неужели сама мысль о связи с ним вызывала отвращение? У Наги было такое чувство, как будто ему в грудь напихали осколков стекла, режущих его при каждом вздохе. Он еще несколько минут неподвижно лежал на кровати, прежде чем нашел в себе силы встать и натянуть брюки и футболку. Выйдя из комнаты, он обнаружил Шульдиха, подпиравшего противоположную стену коридора.

        - Ну, наконец-то. Пошли, что-нибудь перекусим. - Немец бесцеремонно подтолкнул Наги к лифту, где их уже ждал Айя. По пути в кафе они не сказали ни слова. И только когда троица уселась за столик и сделала заказ, Шульдих обратился к Наги.

        - Итак, Кен наконец-то не выдержал? - Шульдих поднес к губам чашку кофе, другой рукой отстраненно играя с длинной прядкой айиных волос. Судя по тому, что никто не обращал на двух телепатов особого внимания, те не давали окружающим в полной мере оценить всю прелесть картины - двое мужчин с волосами неправдоподобно-яркого цвета пристально разглядывают утроившегося напротив них подростка, причем один сидит чуть ли не на коленях у другого.

        - Шу, а тебе доводилось когда-нибудь слышать словосочетание «невмешательство в личную жизнь»?

        - Да ладно тебе. Ты живешь с двумя оракулами, двумя телепатами и эмпатом и считаешь, что мы не в курсе происходящего? Особенно учитывая то, как вы транслируете свои эмоции, - Шульдих похоже, собирался добавить что-то еще, но Айя ткнул его локтем под ребра. - Эй, это еще за что?

        <От тебя никакой помощи>.

        Наги не мог не согласиться с Айей. И вообще, почему он должен выслушивать всю эту чепуху?

        - Шульдих, я понимаю, что эта ситуация тебя забавляет. Это все, что ты хочешь мне сказать?

        - Извини, малыш, не собирался тебя обидеть. Просто подумал, что тебе не помешает поплакаться в одну или две жилетки. - Немец улыбнулся. - И еще я решил, что тебе будет интересно узнать следующее... Кен сбежал вовсе не из-за тебя, а потому, что почувствовал себя последним негодяем, злоупотребившим твоим доверием. Он считает тебя ребенком, и нужно всего лишь убедить его в обратном.

        Бросив взгляд в сторону Айи, ответившего коротким кивком, Наги взял кофейник и налил себе чашку. Прекрасно, теперь еще и Шульдих ему помогает. День становился все хуже и хуже.

        <Эй! Я все слышал! Ты ужасно неблагодарное создание. Уй, больно же!!!>

        Наги невольно улыбнулся и был вынужден признать, что как бы ни было тяжело на сердце, наблюдать за тем, как Айя ставит на место несносного немца, крайне приятно. Айя подмигнул ему и отпустил прядь рыжих волос, за которую только что дернул. Тут принесли еду, так что Шульдих даже не успел найти достойный ответ и ограничился мрачным взглядом в сторону своего невозмутимого возлюбленного. Наги с жадностью набросился на завтрак - использование своего дара накануне сделало его зверски голодным.

        Айя тем временем меланхолично отщипывал кусочки от рогалика, а Шульдих довольствовался легкими покусываниями его уха и шеи. Один только вид этой парочки наполнил Наги завистью и унынием. А у него вот никого не было.

        <Послушай, Наги, Кен и вполовину не такой упрямый, как моя фиалка. Так что ни в коем случае не сдавайся, ты же не хочешь лишать меня удовольствия наблюдать за развитием ваших отношений?>

        Наги не смог удержаться от язвительного комментария. <Да я тебя понимаю. Я тоже получаю удовольствие, глядя, как тебе постоянно достается от Айи>.

        Прикончив свой завтрак, Наое откинулся на стуле.

        Айя ткнул Шульдиха локтем в бок, напоминая, что пора расплатиться за еду.

        <Он прав, знаешь ли. Ты небезразличен Кену, а тот делает свой выбор не так уж легко>. Айя встал и кивнул в сторону выхода. <Нам пора>.

        - Ну что ж, малыш, ты слышал вердикт шефа. А теперь пошли домой, где ты устроишь нашему штатному спортсмену веселую жизнь. Заставь его заплатить за то, что он сбежал. - Выходя из кафе, немец взял Айю под руку и не удержался от того, чтобы не бросить последний комментарий через плечо: - Хотя я согласен с Кудо, Кен все-таки извращенец. АЙ!!! Слушай, ну больно же!

        Иногда Наги казалось, что Айя - самый лучший из его товарищей по команде.

        *******

0


Вы здесь » Unusual world » Очень интересненькое » По другую сторону (БК)